Мир Хамулов. Том 1 - Алексей Анатольевич Рудаков

– Командир! – Вскрик наблюдателя заставил его поморщиться, разрушая начатые было прорастать в сознании конструкции уставных фраз: – На объекте движение!

– Какие движение? – Чуть подавшись вперёд, он обежал взглядом странную перемычку между кораблей: – Ничего не вижу.

– Эээ… Непонятное. – Судя по тону наблюдатель был растерян: – Тут штука, какая-то. В полоску. Ну, она опустилась. Спереди.

– Вахтенный! – И тон, и слова наблюдателя вывели Саркала из себя: – Снять этого, какого-то, с вахты! Сигнальщик! Ответ с объекта есть?

– Ни как нет!

– Вахтенный! Подать сигнал ревуном! Спят – так разбудим!

Но и ревун не возымел никакого эффекта над неподвижно замершим объектом.

– Не спят, – констатировал Саркал, когда пришёл в себя от заполнившего всю рубку рёва.

– А может они… Того? – Вахтенный, чьё бледное лицо выдавало переполнявшую его тревогу, нервно сглотнул:

– Может и нет там никого, а командир?

– Как это нет?! Как это – нет? – Неуверенность и страх следовало пресекать в корне: – Как! Это! Нет!

– Так говорят же – Проклятые корабли, – снова сглотнув, часто затараторил вахтенный: – Мы ж где, капитан? У Тропы Крови, да? Проклятый архипелаг – вон он, рукой подать, – дёрнул офицер головой куда-то в сторону:

– А там – Тёмные Боги. Их та земля. Их. А тех, кто подойдет, тех они хватают. Может и эти, – сглотнув, вахтенный уставился вниз, где медленно проплывала расчерченная линиями перепонка между кораблями: – И не люди уже. Демоны!

– Демоны, – дождавшись конца тирады, Саркал покачал головой: – Пить меньше надо, Карус! И байки собутыльников не слушать! Скажешь тоже – демоны!

Но он опоздал – зёрна сомнения, щедро брошенные вахтенным, попали на благоприятную почву неуверенности, обильно политую страхом перед непонятным.

– Точно… Проклятый Борт.

– Корабль грешников.

– От них не уйти – демоны догонят.

– Да-да, они по воздуху, как по земле ходят.

Шепот, неуверенный и робкий в начале, набирал силу с каждым сказанным словом.

– Уходить надо!

– Пока живы – валить!

– Капитан! Куда ведёшь! На смерть?!

– Души погубим!

– Отставить! Молчать! – Рёв Саркала срезал многоголосый хор, рождая в рубке мёртвую тишину. Воцарилась она ненадолго – прошло всего несколько секунд и новый вскрик, на сей раз полностью соответствующий уставу, вызвал на лице капитана кривую усмешку.

– Капитан! Объект начал движение!

– Демоны… Проклятые… Дебилы! Вы – дебилы! Там живые, и они хотят уйти! Вахтенный – самый полный вперёд! Рулевой – приготовиться к развороту! Экипаж! К бою! Боевая тревога!

Последний приказ явно запоздал, Саркал понимал, что её следовало объявить раньше, но сейчас именно эти слова приказа, короткие и резкие, мигом отрезвили всех в рубке, превращая экипаж из напуганной толпы в слаженную боевую единицу.

Разворот Свисток проделал лихо – с сильным креном, который, окажись на его месте борт любого другого класса, точно бы последним в истории такого смельчака. Но для СБ–07 подобное было в норме вещей и завершив манёвр он оказался точно за кормой пытавшегося удрать объекта.

Этот вид – вид врага, пытавшегося сбежать, мигом развеял пелену страха, липким туманом повисшую в рубке. Видя слаженную работу вахты, Саркал старательно гнал с лица торжествующую улыбку. Он был доволен и даже собирался простить всех за те позорные мгновения паники, волна которой едва не накрыла и его.

– Вахтенный! Запись в журнале сделал? – Видя, как опустил глаза офицер, он вздохнул, маскируя тем лёгкое торжество в груди.

Так. Отлично!

Козёл отпущения есть!

Сейчас – показательный разнос, только в меру, без перегибов, ну а затем – отеческое прощение. Вахта оценит, но слух, о произошедшем, побежит по кораблю, укрепляя его авторитет в глазах команды. И строг, и милостив – всё, как и положено отцу-командиру.

– Эххх… Карус! Ну, удивил! А кто его вести должен? Я, что ли? Или ты что, от службы устал? Так это мы быстро исправим!

– Виноват, – красный, с бордовыми пятнами Карус, переминался с ноги на ногу, уставившись себе под ноги:

– Так я хотел, но…

– Хотел он! Хотеть бабу, в портовом борделе надо. Хотел он, но… Но… Но что, но?! Или ты тоже, от страшилок, что этих, – Саркал обвёл рубку рукой, заставляя вахту съёжиться в ожидании неминуемого наказания: – Едва обделаться не заставили, тоже того?! А, Карус? Я тебя спрашиваю! Молчишь?

Сделав небольшую паузу и успев глотнуть воды из фляги, он продолжил, аккуратно гася в себе начавший было разгораться гнев:

– Вот не знай я тебя… Нет! Не знай я вас всех столько лет, – фляга описала дугу, охватывая всё пространство рубки: – То, клянусь светом Далиния мудрого и справедливого, списал бы всех! Всех, слышите! Всех на берег. За трусость в бою!

Сдавленный вздох кого-то из вахтенных ясно показал, что его слова приняли всерьёз.

– Но я вас всех знаю! И знаю не один год! Подонки! Тараканы вы разэтакие!

Дружный, пусть и тихий вздох облегчения прокатился по рубке. На Свистке все знали – если Саркал назвал тебя каким-то насекомым, то всё плохо. Для тебя. Но если он добавил ещё что-то, особенно не матерное, как, например, на этот раз, когда прозвучало слово «разэтакие», то, считай, пронесло. Не сердится. В том плане, что сильно не сердится. Наказание, оно, конечно, будет, но вполне справедливое, по низшей планке неприятностей. И сейчас, поняв, что капитан настроен мирно, экипаж переводил дух, успокаивая и без того напряжённые нервы.

– Сделаем так. Карус! Ко мне! С журналом!

– Я здесь, мой капитан!

– В журнале запишешь… Ммм… Пока не пиши. Запоминай, или нет. Опять напутаешь. А мне – разгребать. Клоп ты, безмозглый! Блокнот есть? – Дождавшись кивка подчинённого, мигом доставшего из нагрудного кармана небольшую записную книжку, он продолжил: – Пиши. Обнаружен… Нет. Обнаружены два крейсера. Терпят бедствие. Далее… Подошли для оказания помощи. Конструкция неизвестна. Два крейсера соединены платформой из древесины. Размеры сам проставишь. Предположительно – платформа для ремонта. Понял?

– Так точно!

– Далее… Далее… Подали световые сигналы. Ответа нет. Подошли на три сотни. Вывесили сигнальные флаги. Полное представление, запрос принадлежности, вопрос и помощь. Понял? – Увидев кивок Каруса, старательно переносившего его слова на бумагу, Саркал продолжил: – Подали звуковой сигнал. Ответа нет. Подали повторный сигнал – ответа нет. Далее… – Диктуя вахтенному своё видение произошедшего Саркал, одновременно, строил линию защиты на суде, избежать которого он не мог. Всё же, как ни крути, а приказ Адмиралтейства был нарушен, и сейчас следовало развернуть ситуацию так, чтобы из нарушителя превратиться в героя, нарушившего приказ ради спасения товарища. Да, за такое, спору нет, пожурят, но не накажут. Может даже и наградят.