Мир Хамулов. Том 1 - Алексей Анатольевич Рудаков

– Хорошо, – кивнув, усаживаюсь назад: – А мне это? – Показываю на флягу: – Попить ещё можно? А то что-то вдруг так есть захотелось…

Глава 6

«Свисток», скоростной дирижабль Первого флота Перена, считался одним из лучших в своём классе. По крайней мере именно так полагалось считать официально, хотя сам экипаж данного корабля был в корне не согласен с подобной точкой зрения.

Свисток.

Был.

Лучшим.

Точка.

Только так и ни как иначе.

А как иначе? Недоумевал его экипаж, когда СБ–07 – так «Свисток» назывался официально, подразумевая под короткой аббревиатурой СБ – Скоростной Борт, когда СБ–07 перекрывал все нормативы прохождения мерной мили, раз за разом поднимая планку рекордов на высоту, недосягаемую собратьям по классу.

Прошли на треть быстрее? Разворот, с набором высоты – а? За сколько осилили? Стрельбы выполнили? И что – мы не лучшие? Или ты хочешь сказать, – принимались напирать на несговорчивого слушателя-собутыльника матросы: – Вот это просто так дают?

Далее следовало потряхивание плечами, выпячивание груди и всякие иные телодвижения, заставлявшие тонко петь бронзовые подвески-молнии, что на коротких цепочках висели под знаком корабля. Сам Знак был прост – небольшой диск небесной синевы с белым кружком Румуса по центру. Его носили почти все матросы – капитану следовало серьёзно потрудиться, запуская свой корабль, чтобы не получить Знак. Другое дело – подвески к знаку, вот тут да, приходилось напрячься, и напрячься серьёзно. Большие корабли соревновались в меткости стрельб, спеша получить подвеску в виде прицела, транспорта, бывшие на военной службе, конкурировали с собратьями за перевозимый вес, желая урвать свою минутку славы, ну а скоростные борта, подобные нашему герою, вели спор о скорости и манёвре.

Желанная награда, ради получения которой экипажи выкладывались по полной и даже больше, была ценна не только фактом своего присутствия на груди – каждая, выдаваемая за превышение норматива, повышала жалованье, причём каждая следующая, получаемая повторно, даровала уже не твёрдую сумму, а процент, что, как вы понимаете, серьёзно увеличивала выплаты счастливым обладателям солидного иконостаса.

Что же до «Свистка», то его экипажу и вправду было чем гордиться – три золотые молнии – знак трёхлетнего превышения нормативов, две серебряных мишени – означавшие выполнение норм по стрельбе, всё это поднимало жалованье экипажа более чем вдвое, позволяя Свистунам – так их прозвали во всех кабаках Сущего, гордо задирать носы, закатывая пирушки и снимая девок, недоступных матросам других кораблей.

После всего изложенного нет ничего странного, что именно этот корабль – борт СБ–07, и был отправлен в сторону цепочки хамулов, где была отмечена непонятная активность неизвестных дирижаблей.

Да, официально всё выглядело именно так – источники уважаемого Пежина, сомневаться в честности сведений которых было решительно невозможно, не раз, и не два сообщали о дирижаблях, замеченных подле Тропы Крови, и которые, не обращая внимания на сигналы кораблей Пежина, уходили в пространство, не раскрывая своей принадлежности. Надо отметить, что у этих докладов, были, как и сторонники, так и противники. Последние, бывшие в основном конкурентами господина Пежина, и видевшие в его заявлениях желание наложить руку на скудный ручеёк госзаказов, утверждали, что корабли Т'чан подобные сведения не подтверждали, а, следовательно, и нет нужды поднимать шум.

– В конце концов, – рассуждали члены совета, проспонсированные противниками Пежина: – Это территория Т'чан, вот пусть они и разбираются что там у них летает.

– Сущее велико, – осуждающе качали головами уважаемые господа, в карманах которых позвякивали монеты, полученные с другой стороны: – И тот факт, что появляются некие, неизвестные нам, корабли, не может не настораживать. Да и всем известно, хе-хе, что корабли Т'чан так себе. Они только и годны, что для своих ритуалов, с обильными, – тут поднимался палец вверх: – Возлияниями. Хе-хе. Какие они бойцы? Случись что, – поднятый, и оставленный в воздухе палец, принимался многозначительно покачиваться: – Так это нам, Перену, придётся их спасать.

– От кого?! – Не сдавались их противники: – Т'чан, может и не так силён, как мы, вернее, совершенно слабее, но даже самый пьяный наблюдатель не мог не увидеть то, о чём нам толкуют доклады кораблей уважаемого Пежина. И вот что забавно, господа. Корабли Т'чан, которые постоянно патрулируют Тропу, выполняя заветы предков, ни разу не усмотрели ни-че-го. А стоит лишь кораблям уважаемого Пежина чуть приблизиться к Тропе как раз! – В противовес поднятому в воздух пальцу следовал звонкий щелчок пальцев его противника:

– Раз! И неизвестно кто – тут как тут! Господа! Это как-то подозрительно, не находите?

Господа, коим был адресован данный вопрос, ничего подозрительного в подобном, естественно, не находили, переводя дискуссию на новый круг прений, что давало шанс спору перерасти в бесконечную и пустопорожнюю дискуссию, которыми был так знаменит Высший Совет Перена.

Точку в споре поставил Председатель Совета, который, не получив взяток ни от одной из сторон – Председатель был столь богат, что сумма, достойная его кармана, свела бы на нет выгоду любого лоббирования, а по тому будучи вынужденно непристрастным, принял решение отправить на разведку военный корабль. Быстрый, с отлично подготовленным экипажем.

Обнаружит он непонятные суда – опознает и вернётся.

Нет? Ну а раз нет – то закроем тему.

Вот таким образом «Свисток» и попал в одну точку пространства с Красным Солнцем, встреча с которым породила несколько легенд, или страшилок, коими ветераны так любят пугать зелёных новичков.

Поначалу поход Свистка шёл по генеральному плану, утверждённому штабом флота.

Согласно замыслу адмиралов СБ–07 должен был пройти вдоль Тропы Крови до самого архипелага Тёмных Богов, не приближаясь к которому, зависнуть для проведения визуальной разведки поверхности хамулов в течении трёх суток. Далее, в случае отсутствия обнаружения неопознанных дирижаблей, СБ–07 должен был лечь на обратный курс, обходя Тропу с другой стороны, и после выхода на траверз ближайшего к Т'чану хамула Тропы, вернуться на базу. Отдельно, под роспись командира, указывались действия, которые борт должен был предпринять при обнаружении любого корабля. Так, прежде всего, следовало обозначить своё присутствие всеми доступными средствами – пусками сигнальных дымов и рёвом сирен. После чего, убедившись, что их заметили, последнее должно было быть подтверждено ответными сигналами обнаруженного борта, Свистку предписывалось сблизиться с целью на дистанцию двух ружейных выстрелов для идентификации принадлежности корабля и, если принадлежность того оказывалась известной, то только при таком раскладе СБ–07 дозволялось сблизиться на дистанцию голосового контакта для обмена приветствиями.

Если же цель не идентифицировалась, то СБ–07 должен был немедленно отвернуть, и самым полным ходом следовать на базу для немедленного доклада. Саму же цель предписывалось зарисовать, уделив особое внимание надписям и