Мир Хамулов. Том 1 - Алексей Анатольевич Рудаков

Неопределённо пожимаю плечами. Да чёрт его знает, после духов озера я, походу, никаким приметам не удивлюсь.

– Впрочем, – он ставит флягу на стол: – Я и без того вижу, что вы врёте.

– Я?!

– Ну какой вы исследователь? Насухцо – трава из Т'чана. Местные из неё ритуальные повязки вяжут. Каррим – рыба-слизняк. Вы что такое слизняк знаете?

– Брюхоногое беспозвоночное, и без раковины, или панциря.

– Вот, теперь верно. Так кто вы, Сэм? Ваше имя и легенду прикрытия мне рассказали бойцы, что нашли вас на берегу. Их вы обвели вокруг пальца, но я, – он окидывает меня насмешливым взглядом:

– Не они. Образование, кой-какое, но получил. Так что, господин Люциус, фамилия, к слову, странная. Необычная. Я бы даже сказал – подозрительная.

– Самая обычная, – перебиваю его: – Ваша – Зузан, мне тоже кажется странной, но ведь я молчу.

– То, что моя – странная, это нормально. Всё же несколько сот лет изоляции и сбережения традиций. А вот вашу, или подобную вашей, такой фамилии я не встречал.

– И что? – Откидываюсь на спинку диванчика, силой заставляя себя не скрещивать руки на груди. Если этот тип и язык жестов, подсознательных, знает, то попробуем на этом сыграть, раз уж с ботаником не вышло. Опираюсь руками о подушки сиденья – пусть видит мою открытость:

– Мало ли, что как звучит. Подозрительность, господин Зу-Зан, есть только в вашей голове. Вы так не считаете?

– Возможно-возможно, – Серж опускает голову, пряча глаза и берёт со стола флягу.

Так… А глазки-то – отвёл. Что это – совесть – в плане подозрений на невинного человека, или пауза, обдумать ситуацию?

– Знаете, – фляга, так и не коснувшаяся рта, возвращается на стол: – Давайте уже откровенно. Вы не учёный. Это ясно как день. Так кто вы, и зачем вы оказались на нашем пути? И, прошу, не юлите. Я видел, как вы наши самолёты разглядывали.

– И что с того? Интересно было, вот у разглядывал, – бурчу в ответ, чувствуя досаду. М-да, с ролью-то я ошибся. И настаивать – мол ботаник я, энтомолог и всё такое – бесполезно. Только хуже сделаю.

– Интересно? Верю, – кивает Серж: – Но вы смотрели на технику не как человек, увидевший подобное впервые. Вы, скорее, – приподняв руку он трёт большой палец об указательный и безымянный:

– Оценивали её. Уверен – вы точно видели наши машины прежде, но вы не наш. Были бы… Неважно. Вы не наш. Это точно. Не можете вы быть и кем-то, уцелевшим после наших атак. После них, знаете ли, выживших нет.

– Я же говорю – мне было интересно, не более того.

– Настолько интересно, что вы даже присели? И что же вас так заинтересовало?

– Гак. – Понимаю, что влип и иду напролом.

– Гак?

Ага, Серж. Этот термин тебе незнаком.

– Устройство торможения при посадке. Только у нас оно проще. Трос с крюком и несколько канатов.

– У вас? Хм… Интересно, продолжайте.

– А что продолжать? Крюк на тросе – он легче и гибче. Несколько тросов поперёк палубы – за один да зацепится. Противовесы и блоки – плавно гасят скорость. А у вас – железка. Тяжёлая, массивная. Память о планерах? Вы такой же их к тросам разгона крепили?

Он кивает.

– Инертность мышления, – с сожалением качаю головой: – Совершенно нормальная вещь. Если там, – киваю себе за спину: – Это работало, то и здесь, указываю на потолок: – Будет. Верно?

– Верно. – Вот теперь Серж озадачен. Такое всегда бывает, если что-то указывает тебе на совершенно привычную вещь, освещая её в другом свете.

– Значит вы предлагаете… – начинает он, но я не даю ему договорить, выставляя перед собой ладони в понятном всем жесте отрицания:

– Я не предлагаю. Я просто говорю, как подобная задача решена у нас.

– У вас. – Механически кивнув, Серж поднимает голову, принимаясь ощупывать меня взглядом: – У вас, значит… А где это – «у вас?». Вы не с центральной пятёрки.

Киваю.

– Но тогда, получается, есть неизвестный хамул, крупный, развитый и…

– Опасности для вас нет, – вновь перебиваю его, несмотря на явное неодобрение моим хозяином такой манеры беседы. Ну да ничего – потерпишь. Я тебе ой как интересен. Проглотишь.

– И вот ещё, – напустив на лицо задумчивость, делаю вид, что колеблюсь, продолжая разогревать его интерес.

– Я не с хамула.

– Пффф… – Фыркает он, берясь за флягу:

– Сэм! Вы так хорошо начали, признаюсь – вы меня заинтриговали, – в голосе Сержа звучит неприкрытое разочарование: – И так слабо закончили. Вы что – и вправду решили, что я поверю в сказки про посланцев Богов, что изредка, но покидают Перламутровый Дом, неся нам свет знаний? Пффф… – Он снова фыркает.

– И в мыслях не было. Разрешите вопрос? Один? – Поднимаю вверх указательный палец.

– Если не по религиозной доктрине, или подобному, то давайте, – в его глазах снова загорается огонёк интереса.

– Что вы думаете о теории множества миров?

Уже задав вопрос понимаю, что сглупил. Ну какое множество миров? Они и неба-то, полного звёзд не видели, а я тут с таким лезу! Эххх… Промах.

– О чём?!

– О том, что Сущих может быть несколько, – продолжаю гнуть свою линию, не имея иных вариантов: – Много. Сущих. Подобных этому. Вашему. – Рублю фразу на отдельные слова, забивая их в голову Сержа как гвозди.

Он хмурится.

А то! Попробуйте кому-то преподнести совершенно новую, во всех смыслах, теорию.

Сто против одного – посчитают психом, со всеми прилагающимися этому статусу, радостями.

Но! Мои слова про гак и инертность мышления должны сработать. Ну не дурак же он?! Должен суметь свести факты!

– Такая теория… – Слова, с явным усилием, покидают его рот: – Была. На уровне умозаключений. Вроде как – если хамулов много, то и Сущих тоже должно быть более одного.

– Логично, – киваю, подбадривая собеседника: – Теория, как я понимаю, не подкреплённая практикой, умерла?

– Практически – да, – теперь кивает и он, причём не скрывая своего облегчения: – Всё так. Теория, не подкреплённая практикой – мертва. А у тебя, – нацеливает он на меня палец: – Как я понимаю твои слова, есть доказательства обратного?

– Только я сам, – развожу руками и видя, как Серж начинает хмуриться, поспешно добавляю:

– И мои знания. Например – тот же гак.

– Это ты мог подсмотреть где-то, – отмахивается он от моих слов: – Что ещё у тебя есть? Если будет ценное, необычное для нас, – прищуривается, внимательно изучая меня: – Тогда поверю.

Ха!

Ты что – решил меня на слабо взять? Мол выкладывай всё, или лжец?

Эээ…

Нет. Нет приятель. Так не пойдёт.

– А я почём знаю, – пожимаю