Мир Хамулов. Том 1 - Алексей Анатольевич Рудаков

родным домом Сержа, второго сына в семье и, традиционно лишённого наследного лена. В данном случае речь шла о земледелии и рыболовстве, о чём прямо говорил описанный мной ранее герб. Надо заметить, что Ба́алк был весьма обеспеченным хамулом, полностью покрывая не только свои потребности в пище, но и успешно приторговывая излишками. Как по мне, то Серж, захоти он подобного, мог избрать куда более мирную стезю, занявшись, например, сбытом тех самых излишков. Но, что поделать, общество, где война и месть стоит на первом месте, определило его путь, едва новорожденный сделал первый вдох.

Второй сын? Без вариантов – военный, и никаких разговоров.

Так мне много позже рассказывал сам Серж, немало гордившийся тем, что родился именно вторым. С его точки зрения, брату, первенцу его отца, судьба выпала куда как хуже, обрекая его на унылое ковыряние в земле и разборе споров крестьян. Нет, спору нет – снабжение едой своих, считалось не менее почётным занятием, но…

Но не настолько, если сравнить с воинским делом. Так что, хоть старший брат и был повелителем хамула, но в семейной иерархии, равно как и в негласном общепризнанном табеле о рангах, он стоял чуть ниже младшего, с рождения воспитанного воином и посвящённого Дамину, уже известному вам богу войны.

Однако, вернёмся к Красному Солнцу, вернее к той корзине, где я оказался.

Много, про неё, сказать сложно. Шага четыре в диаметре, сквозь плетёное дно проглядывает проплывающий внизу пейзаж, прутья гибкие, но прочные. Впрочем, ломать их, стремясь вырваться на свободу я и не собирался.

Причина проста.

А куда бежать? Я же не супермен, который, вырвавшись из карцера мог перебить экипаж, захватить корабль и, в одиночку, отправиться спасать мир, ну, или домой. Да и дома-то у меня нет, не говоря уж об остальном.

А чего тогда рыпаться?

Сиди себе и радуйся. Что сразу не убили.

Вот я и сидел.

Переоделся. Комплект одежды серого цвета – матерчатые туфли, брюки, рубашка-гимнестёрка и лёгкая куртка ждали меня в корзине.

Поужинал. Или пообедал.

Не знаю, за временем я не следил. Всё же, скорее, пообедал – ещё светло было.

Накормили, должен сказать, неплохо.

В плетёной корзине, что спустили мне на верёвке, я обнаружил горячую лепёшку, флягу с чем-то тёплым и жирным, отнесенным мной в раздел супов, большой древесный лист, в котором были завёрнуты два небольших куска мяса – жаренный и отварной, и ещё одна фляга, сделанная, как и первая, из чего-то, очень похожего на бамбук. В ней я нашёл кислый, даже кислющий сок, мигом снявший с желудка навалившуюся было туда, тяжесть, но оставивший чувство приятной сытости.

Сытно, вкусно, а чего ещё пленнику желать? Разве что добавки, но, когда я озвучил эту тему человеку, спустившему вниз корзину – в неё я положил пустые фляги, он лишь покачал головой, быстро захлопнув люк.

Безделье продолжалось весь вечер и ночь.

Утром же, когда я проснулся от окрика тюремщика, готовившегося спустить ко мне корзину с завтраком, то под кораблём простиралась безмятежная синева пространства – Красное Солнце покинуло хамул озера Тлан.

Завтрак был самым обычным – уже знакомая мне лепёшка, да фляга с горячим травяным отваром тёмно-зелёного цвета. Напиток бодрил, согревал, а больше от него и не требовалось. В общем вполне приличный завтрак.

Я уже готовился вздремнуть – корзину втащили наверх, едва я положил туда флягу, как тюремщик, свесившись в проём, прощёлкал пальцами привлекая моё внимание.

– Чего? – задираю голову.

Вовремя!

Сверху, едва мне не на голову, падает, разматываясь на лету, штормтрап. Не конец с мусингами, а добротная, хоть в весьма вертлявая лесенка.

– Поднимайся! – В проёме виднеется новое лицо: – Капитан за тобой прислал!

Признаюсь, я бы предпочёл тех двух бойцов, но Серж рассудил иначе, послав за мной совершенно незнакомого человека.

Эх… Решение, не спорю, было верным.

Вот явись те двое, уже немного, самую малость, но знавшие меня. Тут уже контакт будет совсем на другом уровне.

А как иначе?

Они знают меня как чудика по бабочкам, то бишь, как совершенно безобидное существо. А раз так, то чего и языком не почесать? Сплетнями поделиться, попугать залётного умника. Ну а мне и этого достаточно будет. Информация, пусть даже крохи, ох, как мне нужна.

А с ним, я покосился на равнодушное лицо охранника, этот номер не пройдёт. Я, для него, никто,

Так оно, собственно, и вышло.

Конвоир был настолько неразговорчив, что устрой кто соревнование молчунов, поставив против него доску, вот я уверен – он бы точно вышел победителем.

На сей раз наш маршрут отличался от предыдущего.

Небольшой коридор, лестница вверх – деревянная, с чуть поскрипывавшими ступеньками, люк и раз! В лицо бьют яркие, оранжево-красные лучи Каюма, чуть в стороне от которого темнеет тускло красный, почти бордовый диск Эстора, считающегося в Сущем богом лжи и обмана. Будь я местным, то подобное сочетание Каюма и Эстора, без сомнений заставило бы меня напрячься. Праздник, веселье – и обман. Надо заметить, что жители Сущего, все, без исключения, придавали подобным комбинациям очень большое значение. Так, например, текущее положение светил, можно было истолковать как ловушка, где заманчивый приз не более чем обманка, ждущая доверчивого простака.

К счастью, я местным не был, да и звёзд – самых разных, повидал более чем достаточно, а потому, чуть отойдя от небольшой надстройки, возвышавшейся над палубой этажа так на три, просто замер, подставляя лицо тёплым лучам и жмурясь, когда лёгкие порывы ветерка принимались ерошить мне волосы.

Нет, корзина карцера душной не была, но одно дело, когда тебя покусывают сквозняки, заставляя сжаться в комок, и, совсем другое, когда тот же ветерок, напоенный теплом светила, ласкает твоё лицо.

Увы, но наслаждение было кратким. Минута, и жёсткий толчок стволом возвращает меня к реальности.

Что ж…

Продолжим путь, радуясь и тому малому, что доступно пленнику.

Палуба пуста. А жаль – было бы интересно посмотреть, как взлетают и садятся сюда самолёты этого странного дирижабля. Но, что поделать – сейчас по полю прогуливаются всего несколько фигурок, что-то тщательно изучая у себя под ногами.

Техники проверяют покрытие?

Вполне возможно, жаль только мне, идущему почти по центру лётной палубы, не разобрать детали.

Неожиданно, всего в паре метров от нас, прямо в полу прорезается овальный люк, выпускающий на палубу сразу двух, громко сопящих мужиков в серых, перечёркнутых оранжевой полосой, куртках. К сопению добавляется негромкое шипение. Негромкое, но раздражённое, а затем, отвечая их усилиям, на свет показывается толстая, в руку,