Сталин. Дело Кирова - Роман Котик

обкома». В заявке не было фамилии, зато стоял номер временного пропуска из той же серии, что использовал Карпов. Следователь НКВД подписал маршрут. Прокурорский представитель отказался и передал копию в Москву.

Жданов по прямому проводу узнал описание: мужчина тридцати шести лет, помощник организационного отдела, задержан 4 декабря после вызова в управление. Это был его пропавший источник.

— Фамилия? — спросил Орлов.

— Блинов Сергей Никитич, — передал Жданов. — В обкоме он числится в командировке с пятого числа. Командировку оформил заведующий отделом после звонка из управления.

Чудов находился у того же аппарата. Он заявил, что распоряжения о командировке не подписывал. На документе стояла виза его секретаря, проставленная копировальным карандашом.

— Где Блинов сейчас? — спросил Вышинский.

Ответ пришёл из внутренней тюрьмы. Его держали без фамилии в журнале, по номеру пропуска. В 4:30 вывели из камеры для отправки на вокзал. После отказа прокурора вернули в приёмное помещение.

— Не перевозить, — сказал Орлов. — Допросить в Ленинграде при Чудове, Жданове и прокуроре. Сначала установить, кто принял его без фамилии.

Ягода потребовал исключить партийных руководителей из допроса свидетеля НКВД.

— Они не ведут допрос, — ответил Орлов. — Каждый направит по одному секретарю. Те получат копии вопросов и времени, ответов не переписывают.

Жданов согласился. Чудов спросил, почему его сотрудника пять дней держали в здании, куда он пришёл по официальному вызову.

Ягода ответил, что это выясняется. Лента прямого провода ещё двигалась, когда Чудов потребовал фамилию начальника секретной части. Телеграфист передал вопрос в Москву. Ягода назвал Кошелева.

Кошелев уже находился под смешанной охраной. Его собирались везти одним вагоном с Медведем, Дроздовым и машинисткой. Теперь Вышинский распорядился оставить его отдельно и предъявить заявку на Блинова.

— Если он скажет, что выполнял приказ Агранова? — спросил Ягода.

— Запишут, когда, где и кто слышал, — сказал Орлов.

В 5:37 пришёл первый ответ Блинова. Он назвал сотрудника, который забрал его пропуск и велел подписать чистый лист выдачи. Фамилии не знал, но видел его раньше рядом с Аграновым в Смольном. Тот же человек унёс два телефонных журнала в коричневом портфеле.

На вопрос о Карпове Блинов ответил: эту фамилию сотрудник назвал дежурному у хозяйственного двора. В документах она появилась уже после того, как пропуск изъяли.

Агранова вызвали снова. Ягода не позволил послать за ним своего человека и попросил Кремлёвскую охрану. Орлов согласился.

К рассвету в общей тетради было сто тридцать пять фамилий без повторов. По семнадцати сохранялось задержание: шесть ленинградцев, Каменев, двое по хозяйственным преступлениям, Голубев, Медведь, Дроздов, Кошелев и ещё четверо по поддельным пропускам, оружию или уничтожению свежих документов. У каждого в графе стояло отдельное основание.

Двадцать три человека оставались под наблюдением или ограничением доступа. Остальных запрещалось задерживать по четырём ночным спискам. Шесть уже начатых обысков прекращали после описи. Двоих работников возвращали на предприятия. Двадцать пять командиров сохраняли части.

Орлов не подписал всю тетрадь одной подписью. Под каждым разделом расписались ответственный нарком, прокурор и человек, которому предстояло исполнить решение. Его подпись стояла только под общим запретом использовать эти списки как основание для новых задержаний.

Поскрёбышев закрыл тетрадь в 6:12.

В приёмной ждали Агранов и дежурный из комнаты связи. Дежурный держал три ленты: городская прокуратура, журнал обкома и представитель Жданова передали первое объяснение Блинова под одним номером и временем.

Три канала впервые передали один текст без расхождений.

Последней строкой шло: «Собственноручная приписка Блинова: фамилия человека, которого видел рядом с Аграновым, — Малыгин».

Глава 23. После Кирова

На трёх лентах последним стояло одно слово: «Малыгин».

Агранов сел только после того, как Поскрёбышев поставил перед ним стул.

— Знаете этого человека? — спросил Вышинский.

— Знаю сотрудника с такой фамилией.

— Вчера вы сказали, что Малыгин передал материалы по Западной области.

— Передал через помощника.

— Теперь помощник организационного отдела Ленинградского обкома говорит, что Малыгин забрал у него пропуск и два телефонных журнала. Он видел его рядом с вами в Смольном.

Агранов попросил прочитать объяснение целиком. Блинов описал мужчину лет сорока, с обожжённым левым запястьем и привычкой держать фуражку под мышкой. Фамилию услышал от Кошелева: тот велел «товарищу Малыгину» оформить перевозку без общего журнала.

— Приметы совпадают? — спросил Орлов.

Ягода ответил вместо Агранова:

— У нашего Малыгина ожог на левой руке. Получил на пожаре в двадцать девятом.

— Где он служит?

— Числится в резерве назначения секретно-политического отдела. С декабря прикомандирован к группе Агранова.

Поскрёбышев положил рядом вчерашний протокол. Агранов называл Малыгина сотрудником областного управления. Теперь выяснилось, что тот прибыл в Ленинград из Москвы вместе с его группой.

— Почему солгали? — спросил Вышинский.

— Я сказал фамилию человека, через которого получил пакет. Про должность мог ошибиться.

— Вы не ошиблись. Вы отправили его в чужое управление.

Агранов снял очки и протёр стёкла краем платка.

— Малыгин работал с областными сотрудниками. Он мог принять материал от их имени.

— А Блинова?

— Блинова я не поручал задерживать.

— Журналы?

— Велел собрать всё, что относится к охране Кирова. Кто именно забирал, не устанавливал.

— Установили сейчас, — сказал Орлов. — Где Малыгин?

Ягода позвонил дежурному. По табелю Малыгин находился в Москве, ночевать должен был в служебном общежитии на Мясницкой. В комнате его не оказалось. Постель не разобрана, чемодан стоял под кроватью. Дежурная видела его вечером с кожаным портфелем и железнодорожным расписанием.

— Вокзалы уже проверяют, — напомнил Вышинский.

— Проверяли Агранова, — сказал Ягода. — Малыгин в розыске не значится.

Орлов распорядился разослать приметы на московские вокзалы, в аэропорт и на служебные гаражи. Задерживать без стрельбы. При нём могли быть журналы и пропуска, поэтому обыск проводить при прокуроре, каждый лист описывать на месте.

Агранов попросил разрешения связаться со своей группой.

— Нет, — ответил Орлов. — До проверки останетесь здесь.

— Я не задержан.

— Тогда можете написать объяснение и ждать решения. Телефоном пользоваться не будете.

Ягода вмешался:

— Он мой заместитель. Если его удерживают, нужно постановление.

Вышинский уже писал. Основанием указал противоречивые сведения о Малыгине, попытке перевозки свидетелей и местонахождении журналов. Срок — шесть часов для проверки, без помещения в камеру. Агранов прочитал, внёс замечание, что добровольно остаётся в Кремле, и расписался.

В 7:05 его отвели в комнату рядом с приёмной. Охрану поставили кремлёвскую. Ягода потребовал оставить дверь незапертой. Орлов согласился, телефон сняли со стола.

Когда Агранов вышел, Ягода спросил, вернут ли его в дело, если Малыгин действовал самостоятельно. Орлов потребовал сначала установить, откуда Малыгин получил пропуска, фамилии свидетелей и доступ в секретную часть.

Нарком ушёл в комнату связи. В журнал контрольного сектора попало его распоряжение: Малыгина найти живым, личное дело выдавать только Ягоде. Вышинский потребовал