Гонец в преисподнюю - Генри Лайон Олди

вон лезешь; всё сошлось, никаких претензий… И тут судьба решает дело переиграть! Так и у меня: ведёшь дознание, опрашиваешь свидетелей… Вроде сложилось, и тут — ба-бах! — гром с ясного неба, всё переворачивается с ног на голову! Ладно, признаёшь свои ошибки, смиряешься, мечешься меж двух огней, принимаешь новое решение… И злодейка-судьба снова отвешивает тебе подзатыльник.

Иди, Рэйден-сан, пиши новую грамоту.

Проблему капитана, замечу, решить было несложно. Следовало переписать выданный документ, опустив имя убийцы. Матроса убил в драке некий Канасуку. Имя не упоминаем, уточнений не делаем. Убийца наказан, его душа в аду. Матрос возродился в теле убийцы, — значит, по закону он больше не матрос, и у капитана на него нет никаких прав.

Печать, подпись.

Капитан сдаст выписку чиновнику — и пойдёт искать замену в команду.

Мог, конечно, возникнуть вопрос: почему случилось фуккацу, если убийство произошло не в Чистой Земле? Кто такой этот Канасуку? Но я искренне надеялся, что чиновник, который примет бумаги от капитана, не будет похож на меня и не станет создавать себе головную боль на пустом месте. Тело есть? Документ есть? Обстоятельства смерти известны? Подтверждены? Вины капитана нет?

Всё, дело закрыто.

— Налей ещё! — бросил я Широно.

Он с радостью послушался.

5 «Поменьше такого добра!»

— Господин! Вам подарки принесли!

Из порта, куда я ходил, чтобы вручить капитану переписанный документ, я вернулся после полудня. Хотел передать бумагу лично в руки, без свидетелей. Излишние предосторожности? Может быть. Но так мне было спокойнее.

— Подарки? От кого?

— От начальника Канасуку.

— Что-о-о?!

В качестве свидетелей фуккацу — там, на базаре — я выбрал двух мальчиков, включая знакомого мне Юи, и пару матросов с корабля. Перерожденец смиренно шёл, куда его вели, поддерживаемый мальчиками с двух сторон. Драчуны присмирели, и дорогой матросы просвещали недавних врагов насчёт деятельности нашей службы.

Мальчики охали и восхищались.

Дело было ясным, как безоблачное утро. Катацумури, уроженец Чистой Земли — что подтверждала выписанная мною грамота! — убил другого уроженца Чистой Земли, матроса Такахиро, чьё имя я сразу выяснил. То, что Катацумури был Катацумури-вторым, значения не имело. Хоть десятым! Имели значение тело и грамота, удостоверяющая личность.

В управе главным свидетелем выступил я сам, благо видел всё от начала до конца. Фудзи старательно записывал. Затем и мальчики, и матросы подтвердили мой рассказ, добавив с десяток несущественных деталей. К этому времени на лицо перерожденца снизошло более или менее осмысленное выражение.

— Перерожденец, назовите себя.

— Это я — перерожденец?

— Ты. Как тебя зовут?

— Такахиро.

— Род занятий?

— Матрос.

— Название корабля? Имя капитана? Узнаёшь людей в этой комнате?..

Сперва перерожденец отвечал с заминками. Взгляд его то и дело начинал блуждать, доводилось прикрикнуть на него, чтобы он сосредоточился. Но вскоре дело пошло на лад: паузы стали короче, ответы — уверенней.

— Подтверждаю!

— Свидетель, вам слово. Задайте три вопроса перерожденцу…

Вскоре с формальностями было покончено.

— Я, Торюмон Рэйден, старший дознаватель службы Карпа-и-Дракона, объявляю, что факт фуккацу достоверно установлен и подтверждён показаниями свидетелей и ответами перерожденца. В тело Канасуку Катацумури-второго, известного также как начальник Канасуку из города Нахи, переселился дух матроса Такахиро. Означенный Канасуку Катацумури-второй отныне будет именоваться Канасуку Катацумури-третий, о чём будет составлена грамота, заверенная моей подписью и печатью службы. Дознание по делу объявляю закрытым.

— Я теперь что, начальник? — подал голос перерожденец.

— Это ты решишь со своей семьёй.

— У меня есть семья?!

— Есть. Жена, тёща…

— Дети?

— Детей нет.

— Жена? — Катацумури-третий расплылся в счастливой улыбке. — Жена — это хорошо! Жена — это очень хорошо! Когда я её увижу?

— Скоро. Вот выпишу тебе грамоту — и вали отсюда к семье, чтоб мои глаза тебя не видели.

— Куда же мне идти?

— Они проводят, — я указал на мальчиков.

— Они?

— Проводим! — заверил Юи.

Выписывая грамоту, я слышал, как Катацумури-третий гулким шёпотом интересуется у Юи:

— А моя семья богатая? Ух ты! Чем владеет? Да ты что?! Не врёшь? Пусть капитан теперь идёт в задницу, вместе со своим вонючим кораблём!..

Я не сомневался, что госпожа Ифа и госпожа Тэра быстро сориентируются и пристроят нового мужа и зятя к делу. С такими женщинами, да при наличии формального мужчины во главе клан Канасуку не пропадёт.

Впрочем, будущее клана Канасуку интересовало меня в последнюю очередь.

* * *

Коробки, корзины. Жбаны, бутылки. Кувшинчики, свёртки. Они заполнили всю мою приёмную. От ароматов рот мой наполнился слюной, а в животе заурчало. Сверху лежала записка: каллиграфический почерк, изящный и строгий. Явно не матрос писал.

«Прошу господина старшего дознавателя принять сей скромный дар в знак моей несомненной признательности. Я у вас в долгу. Если от меня потребуются какие-либо услуги, обращайтесь без стеснения.

С искренним уважением и благодарностью,

Канасуку Катацумури-третий».

Ага, тут ещё приписка. Как собака лапой возила!

«Я как в раю! Бабы, выпивка, жрачка! Делами ворочаю! Если что надо — заходи, порешаем. За мной не пропадёт!»

Я спрятал в рукав послание. Окинул взглядом гору подарков.

— Это просто праздник какой-то, — мрачно заявил я. — Несите посуду! Раз праздник, будем праздновать. Всей управой!

Служащие с завидным энтузиазмом бросились исполнять распоряжение начальства. Когда всё было готово, я поднял чашку и дождался тишины.

— Мы можем предполагать и действовать, надеяться и рассчитывать. Но в итоге всё случится так, как должно случиться. Это может стать для нас неожиданностью, приятной или нет. Ну и гори оно огнём, а нам поменьше такого добра! Кампай!

Сомневаюсь, что меня поняли. Я и сам-то себя не очень понимал.

Но выпили дружно, до дна.

Повесть о гонцах в преисподнюю

Вдруг налетел — из царства мёртвых

Порывом ветер ледяной,

И хлопает полотнищами флагов,

И задувает в лампе огонёк.

Всё погружается во мрак…

Тикамацу Мондзаэмон

«Масляный ад»

Глава первая

Белые повязки

1 Прелести базарного дня

Доводилось ли вам бывать в деревне Кунинде?

Да-да, в Кунинде, она же Кумэмура, да ещё и в базарный день? Жемчужина Окинавы на окраине портового города Нахи, она триста лет славится своими учёными мужами, просвещёнными чиновниками, знаменитой школой, единственной в своём роде на всё королевство Рюкю, а также давними связями с Поднебесной империей. Позвольте, а как иначе, если каждая семья в деревне имеет китайские корни с того дня, как тридцать шесть кланов прибыли сюда из провинции Фуцзянь и обрели земельные наделы, не облагаемые налогами, — и до