Гонец в преисподнюю - Генри Лайон Олди

Это ты, Катацумури, уроженец Чистой Земли?! Это ты, не выдержав насилия, сбежал с корабля? Бродяжничал, прибился к храму, приглянулся начальнику Канасуку — и в итоге стал его невольным убийцей, подарив Канасуку своё тело?!

Следовало вмешаться, осадить матросов…

Я ничего не успел.

Верзила облапил Катацумури-второго, верней, попытался это сделать. К его удивлению, начальник легко выскользнул, уйдя нырком вправо, и обеими ладонями даже не ударил — всего лишь толкнул верзилу в бок. Матроса, словно подхваченного ветром, унесло на пару шагов. Он споткнулся, теряя равновесие, врезался в лоток с живой рыбой и грохнулся наземь. На голову его обрушился водопад воды из опрокинутых корыт и посыпались трепыхающиеся рыбины.

Мальчики начальника Канасуку заржали буйным табуном. Матросы взревели стаей тигров. И те, и другие были не дураки подраться. Кто ж пропустит такую потеху — особенно когда повод есть?!

И какой повод!

Замелькали кулаки, с молодецким хаканьем врезаясь в животы, тычась под рёбра, сворачивая скулы. За ногами дерущихся было непросто уследить: короткие, очень быстрые шажки, пинки по коленям, в пах — носком, ребром стопы, пяткой. Очень интересно! Неплохо бы кое-что перенять-Хрустнул чей-то нос, брызнула кровь. Это лишь больше раззадорило драчунов. Драки в королевстве Рюкю запрещены специальным уложением, но об этом никто, разумеется, и не вспомнил. Полиция тоже не спешила объявиться. Хозяин разгромленного лотка крыл бездельников на чём свет стоит. Покупатели любовались зрелищем, азартно комментировали — и, кажется, уже делали ставки на победителей.

Пока что побеждали мальчики Канасуку, но без подавляющего преимущества. Сам же Канасуку, отойдя в сторону, с показной скукой смотрел на потасовку. Не дело начальника — вмешиваться. Особенно когда твои люди и без того теснят зарвавшихся чужаков.

Мокрый, как после хорошего ливня, верзила, ругаясь так, что хозяин лотка бледнел от зависти, пытался встать. В первый раз ему под ноги попалось корыто, и матрос шлёпнулся обратно, едва успев выставить руки. Во второй раз он наступил на скользкую рыбину и грохнулся на спину, приложившись оземь затылком. Ага, наконец встал.

Начальник Канасуку не глядел его в сторону, и зря. В два шага оказавшись рядом, верзила с размаху засадил начальнику кулаком в ухо. В последний момент, краем глаза уловив движение, Канасуку отшатнулся, и кулак лишь вскользь проехался по его щеке. Ответный удар под дых заставил матроса согнуться в три погибели. Хрипя, верзила внезапно ринулся вперёд, обхватил обидчика могучими ручищами, приподнял, оторвав от земли, — и, не имея возможности сделать что-то ещё, Канасуку запрокинул голову назад и плюнул матросу в глаза.

В ответ, пользуясь преимуществом в росте, матрос ударил начальника лбом в лицо.

Брызнула кровь.

Канасуку зашипел разъярённой гадюкой. Не скажу точно, по какой причине матрос ослабил медвежью хватку, — кажется, колено начальника угодило туда, где у верзилы чесалось средоточие тоски по молодому морячку Улиточке. Но едва окровавленный Канасуку высвободился, рука его молнией метнулась к поясу, и я осознал, что бессилен помешать тому, что уже падало с небес на добычу. О, я знал, что сейчас произойдёт, словно будда Амида наделил меня даром предвиденья, всё знал, понимал, предвидел, и ничего не мог с этим поделать.

Блеснул, покидая ножны, кривой нож. И блеск угас, когда клинок по рукоять вошёл в грудь верзилы-матроса. Между рёбер, слева.

Там, где сердце.

Матрос задохнулся. Застыл, разинув рот в безмолвном крике. Начальник Канасуку без особой спешки отступил на шаг, оставив нож в груди противника. Полагаю, он не в первый раз убивал кого-то ножом. В толпе ахнули. Подавился воплем торговец рыбой. Команда корабля и мальчики прекратили драку, оторопело глядя на своих предводителей.

Матрос пошатнулся. Захрипел, мешком осел на землю. Вздрогнул всем телом, замер. Начальник Канасуку обернулся к мальчикам, собираясь отправить их домой, пока не явилась полиция, — и вдруг тоже замер. Взгляд его сделался пустым, лицо расслабилось, оплыло свечным воском…

— Фуккацу, — невозмутимо подвели итогу меня за плечом.

Знакомый голос. Женский.

Я обернулся. Ран и Каори были тут как тут — завершив покупки в лавке, они уже некоторое время наблюдали за дракой. Ран выглядела спокойной, Каори была несколько возбуждена, не более того.

— Конец, — вздохнул я.

— Кому конец? — не поняла жена. — Этому?

— Конец моего выходного дня, — я развёл руками. — Нести покупки домой вам придётся без меня. Наймите паланкин, я постараюсь вернуться к ужину.

4 «Там стоит имя!»

— Вот ведь дерьмо! — в сердцах рявкнул капитан. И опрокинул в рот чашку крепчайшего авамори. Авторитетное заявление капитана относилось не к напитку, так что я молча согласился: дерьмо и есть. Просто для каждого из нас создавшаяся ситуация выглядела паскудной по-своему.

— Не было печали, так опять матрос сдох! Я скоро вообще без команды останусь!

— Чего скулишь? — поддел его Широно. — Поди на луну повой!

И разлил по-новой.

Пузатый кувшинчик был цвета киновари. Ровно такой же цвет имел и сам напиток: казалось, будто кувшин плавится и стекает в чашки. Или это я уже выпил лишнего?

— А что мне, от радости плясать?! — ощерился капитан.

— Тело у тебя есть?

— Есть!

— Предъявишь — и всех проблем, дурья башка!

— И выписка от властей есть, — поддержал я. — Причина смерти, обстоятельства… Всё честь по чести!

— Вы-ы-ыписка! — издевательски взвыл капитан. — В задницу мне засунуть эту выписку, что ли?!

— Ну, если кто-то привык совать себе в задницу что ни попадя…

— Башка дубовая! Ты видел, что в этой выписке написано?!

— Я видел, — снова встрял я. Вообще-то я её и составлял.

— Там же не просто про убийство! Там про фуккацу написано!

— И что?

— Имя, волной вас об камень! Там стоит имя! Катацумури, чтоб его каппы на дно утащили! Я ж его труп властям сдал! И что теперь делать?!

Я с некоторым трудом припомнил наш прошлый разговор:

«Купил я труп. Тут это запросто. Велел к трупаку канат привязать и в море с кормы бросить. Два дня он за нами волокся. В Кагосиме сдал трупака в управу. Объеденного, вымоченного, какой был. Сказал, матрос за борт упал. Задохся, от рыб пострадал, всё такое. Еле, значит, выловили и довезли, согласно правилам…»

Разумеется, сдавая труп, капитан сообщил имя погибшего — на самом деле сбежавшего — матроса. И вот на тебе! Теперь покойник фигурирует в деле о фуккацу и смерти другого члена команды.

Да, капитану не позавидуешь.

Я, как никто, понимал капитана. Стараешься, из кожи