Гонец в преисподнюю - Генри Лайон Олди

уложениями службы. К счастью, Катацумури-второй об этом не знал. Как вы уже догадались, мне требовался образец его почерка. Да, после перерождения почерк меняется, но не слишком сильно, как подсказывал мой опыт. Характерные особенности остаются.

— Я могу идти?

— Можете. Вот ваша грамота. Берегите её!

Когда Катацумури-второй раздвинул двери кабинета, его догнали мои слова:

— Да, чуть не забыл. Перед фуккацу вы оставили семье завещание на случай вашей смерти?

Он замер. Медленно обернулся.

— Оставил. Скорее не завещание — распоряжения…

— Это важный документ. Он должен быть приобщён к материалам дознания. Пришлите его мне с посыльным, как только придёте домой.

Катацумури-второй замялся.

— Я смогу потом получить его обратно?

— По завершении дознания. С документа будет снята копия для архива, а оригинал вернут вам.

— Хорошо, господин старший дознаватель. Я пришлю его вам.

Глава девятая

«Все хотят иметь дело только со мной»

1 Таинственный третий

— Господин!

— Что ещё?

— К вам дознаватель Барудзироку Широно и его помощник Кабаяма Хисатака.

— Пусть войдут.

Секретарь Рюхо исчез, на его месте в дверях возник Широно. Из-за спины Широно выглядывал взъерошенный Хисатака, старательно делая вид, что он вовсе не выглядывает, а просто следует за своим начальником.

— Входите, располагайтесь.

Я указал на циновки для посетителей напротив моего стола.

— Есть новости по вашему дознанию, Широно-сан?

— Скудные, господин старший дознаватель…

В присутствии подчинённых Широно обращался ко мне исключительно по регламенту. Это правильно, ценю. Юному Хисатаке, судя по тому, как он облизывал языком губы, очень хотелось что-то добавить, но он не рискнул. С Широно не забалуешь!

— Я вас слушаю.

— Мы с помощником опросили соседей, знакомых и друзей пропавшего. Проклятье! Половину деревни Кумэмура, не меньше! Никто не видел каких-либо незнакомцев, входивших в его дом.

«Мы с помощником», отметил я. Широно грубоват и прямолинеен, но, как оказалось, может, когда надо, замолвить словечко за подопечного, упомянуть его заслуги — пусть и вскользь, между делом. Уверен, знание Хисатакой языков пригодилось при опросе жителей Кумэмуры.

Умение ненавязчиво упомянуть заслуги подчинённого — ценное качество. Раньше я за Широно такого не замечал. Впрочем, раньше у него и не было подчинённых.

— Мы также постарались разузнать, куда ездил пропавший незадолго до своего исчезновения. Его несколько раз видели верхом на дороге, ведущей в Наху…

— А совсем не в Томари, — не выдержал Хисатака, — куда он, по его словам, собирался отправиться!

Широно сверкнул грозным взглядом из-под насупленных бровей, живо напомнив того бешеного тэнгу, каким он не так давно был. Даже я невольно поёжился и сделал успокаивающий жест рукой: всё в порядке, продолжайте.

— На этой дороге, не доезжая Нахи, есть придорожная харчевня. Хозяин подтвердил, что пропавший у них останавливался.

— Зачем ему было заезжать в харчевню? — удивился я. — Там езды всего-ничего! Он бы не успел проголодаться!

— Мы допросили прислугу и хозяина харчевни.

— Они сначала молчали, но господин Барудзироку надавил на них…

— Разве ж это надавил? — криво ухмыльнулся Широно. — Так, поговорил по душам. Выяснилось: пропавший дважды встречался там с какими-то людьми.

— Перед тем, как пропал! А вот это уже интересно.

— С какими именно людьми?

— Выясняем. В харчевне есть стол для особых клиентов. Его отгораживают ширмой, и сбоку имеется отдельный вход.

— Хозяин лично обслуживает особых клиентов? Это было лишь моё предположение. Но оказалось, я попал в точку.

— Вы совершенно правы! Пришлось вразумить хозяина, и он всё рассказал. Увы, он не знает этих людей. Не слышал, о чём они говорили с пропавшим. Видел только, что они приезжали со стороны Нахи. Обратно уезжали туда же. Ещё они плохо ездят на лошадях.

— Есть описание?

— Их было трое. Двое по описанию похожи на мальчиков. Ну, вы поняли.

— На мальчиков начальника Канасуку. Или любого другого начальника в Нахе.

— Именно так.

— Татуировки? Шрамы? Особые приметы?

— Шрамов хозяин не заметил. На руках татуировок не было. А по пояс они не обнажались.

— Что насчёт третьего?

— Третьего хозяин не смог рассмотреть. Тот всё время кутался в накидку с капюшоном, прятал лицо, отворачивался. В присутствии хозяина молчал. Но хозяин уверен: он не такой мускулистый, как остальные двое. Можно сказать, худосочный. Это всё, что нам удалось узнать.

Без сомнения, третий и есть главарь.

— Стража в городских воротах могла запомнить эту троицу. Возможно, стражники сообщат что-то полезное.

Шансов на это было немного, но попытаться стоило.

— Да, господин!

— Мы этим уже занимаемся!

— Подали запрос начальнику городской стражи. Завтра нам передадут список всех, кто дежурит на воротах, ведущих в сторону Кумэмуры. Мы намерены их опросить.

— Продолжайте дознание. Узнáете что-нибудь существенное — сразу докладывайте мне.

— Да, господин!

— Слушаемся, господин!

Когда Хисатака первым, низко поклонившись, покинул кабинет, Широно задержался и задвинул за ним дверь.

— Эти женщины, Рэйден-сан. Ну, из семьи Канасуку. Когда они пришли, — да что там, примчались в управу! — Рюхо предложил им всё изложить мне. Отказались наотрез! Хотели, чтобы их дело вели вы, и только вы. Думаю, вам стоит это знать.

Вот же! И Рюсэн, и госпожа Ифа с госпожой Тэрой, — все хотят иметь дело только со мной. Уважают? Доверяют? Или рассчитывают на мою доброту и снисхождение?

Хорошо же я успел себя зарекомендовать, если так! Надо срочно исправлять ситуацию.

— Я понял. Приму к сведению.

Судя по всему, Широно был только рад избавиться от ещё одного дела. С женщинами требовались опыт и деликатность, а у Широно имелся недостаток первого и полное отсутствие второго. Когда женщины отказались, он наверняка вздохнул с облегчением.

Я его нисколько за это не винил.

Я бы и сам отказался, имей я такую возможность.

2 «Уверен, вы подозреваете моих женщин»

— Господин, к вам начальник Канасуку… Пауза.

— В смысле, Канасуку Катацумури-второй!

Вот даже как? Любопытно, с чем он пожаловал? Снова будет намекать на «решение вопроса» с его наказанием?

— Пусть войдёт.

Чем дольше я размышлял над сложившейся ситуацией, тем чётче передо мной проступали всё новые мотивы и нюансы, дополняя друг друга. Спасти начальника Канасуку и подарить ему новую жизнь — это было далеко не всё, к чему стремились госпожа Ифа с госпожой Тэрой, разрабатывая свой хитроумный преступный план.

Дело в том, что клан Канасуку стоял на грани краха.

Не сейчас, так через месяц-другой Канасуку скончался бы от кеккаку — и что тогда? Сыновей у него нет — только дочь, которая не может наследовать семейное дело. В таких случаях наследником становится зять, заранее введённый в курс дел. Но Канасуку не успел подыскать для своей дочери