Оставленная у алтаря - Ивина Кашмир

Люрдус, которого он недавно уволил, уже вызван во дворец. И Риан вместе с ближайшей свитой уже строит план, как действовать дальше.

— Завтра с утра отправим девушек по домам, — доносится его уверенный голос.

— Зачем же так скоро-то? — пытается возразить мужчина в синем камзоле, министр чего-то там.

— Смысла нет, — жёстко обрывает Риан. — Злодей действует куда изощрённее, чем простое управление через участниц. А рисковать девушками я больше не намерен. Сегодня чуть не погибла принцесса…

Дальше слушать не получается, медленно уплываю в сон.

Разбудил меня Риан, покрывая лицо поцелуями.

Я с трудом разлепляю глаза, уворачиваюсь от его горячих губ, и только тогда понимаю, что мы… дома.

За окном уже светлеет.

— Сколько я проспала? — хриплю, обнимая его за шею.

— Часа два, — он отстраняется, чтобы заглянуть мне в глаза. — Может, три.

— М-м-м… — я снова закрываю глаза и тянусь к нему. — Есть новости?

Риан замирает. Я чувствую это сразу, по тому, как напрягается его тело.

— Никаких, — выдыхает он. — Разве что мы сейчас переворачиваем весь дворец. Проверяем каждое помещение, каждый коридор.

Он делает паузу.

— И ещё… Люрдуса нашли на грани смерти.

— Что? — резко распахиваю глаза, окончательно просыпаясь.

Риан морщится.

— Накануне его кто-то сильно избил. Скорее всего, хотели убить. Мои люди вторглись в его дом и обнаружили его лежащим на первом этаже в луже собственной крови. Прости за подробности, Ари.

— Да какие это подробности, — хмуро говорю, сжимая его плечи. — Что он говорит?

— В том-то и дело, ничего. Он ещё не пришёл в себя. Мы перевезли его во дворец, за ним наблюдают целители.

Я медленно выдыхаю.

— Понятно…

— Ари.

— Да?

Риан утыкается лбом мне в плечо.

— Ситуация выходит из-под контроля.

У меня внутри что-то сжимается.

— И я боюсь. Боюсь за тебя, — продолжает он хрипловатым голосом.

Я крепко его обнимаю, зарываюсь пальцами в шелковистые волосы и шепчу:

— Я не собираюсь сидеть сложа руки. Я тебе помогу.

Он резко поднимает голову.

— Нет.

— Риан, — смотрю прямо в его золотистые глаза. — Я не бесполезная фарфоровая статуэтка. Ты уже убедился в этом.

— Ари, — он качает головой. — Это опасно. Я не хочу, чтобы ты…

— Чтобы я пострадала? — мягко заканчиваю за него. — Я понимаю. Но я уже в этом замешана. Хотим мы этого или нет.

Он долго молчит. Слишком долго. Я вижу, как в нём борются страх и здравый смысл.

— Я не позволю тебе рисковать, — наконец говорит он глухо. — Наша игра в партнёров сейчас мало эффективна. Враг хитрее, чем я предполагал. И беспринципен.

— Ты будешь рядом, — напряжённо говорю я. — Мы разберёмся вместе. Просто позволь мне помогать тебе в расследовании.

Ещё несколько секунд, и Риан сдаётся. Я чувствую это по тому, как его плечи медленно опускаются.

— Хорошо, — произносит он наконец. — Но ты будешь делать только то, что я скажу.

Я улыбаюсь, утыкаясь лбом ему в грудь.

— Ари, я люблю тебя, — шепчет он и накрывает мой рот горячим поцелуем.

Глава 64

Роберт Силвен, действующий глава малого дома Силвен, встретил меня холодно. Марлена, его дражайшая супруга, она же его правая рука, — ещё холоднее.

Дядюшке и тётушке не понравилось, что я заявилась к ним на порог. И если бы не маячивший за моей спиной Риан, дверь захлопнулась бы перед моим носом быстрее, чем я успела открыть рот.

К слову, супружеская чета переехала в наш с отцом дом. И стоять на пороге некогда родного дома оказалось для меня настоящей пыткой. Но в этот момент я решила отпустить ситуацию. Потом буду мысленно костерить их за это. Потом.

Сейчас мне нужны ответы.

— Аривия, — хмурит густые брови Роберт, переводя нервный взгляд то на меня, то на Риана. — Чем обязан твоему визиту?

— Пришла поговорить, — отвечаю, прищурившись. — Ты же впустишь меня в дом, дядя?

— Конечно, — лепечет он, неловко отступая назад и наступая на ногу Марлене. Та тут же шипит, как рассерженная кошка. — Проходи… те.

— Мы очень рады тебя видеть, Аривия, — натянуто улыбается Марлена, бросая взгляд на Риана, который невозмутимо шагает следом за мной. — И… вас, Ваше Высочество, мы…

— Оставим приветствия, — перебиваю я.

Дядя с тётей недовольно переглядываются, но возражать не решаются.

Мы проходим в гостиную, и у меня сжимается сердце, когда взгляд цепляется за любимое кресло. Белое, пушистое. Я любила читать в нём по вечерам, ожидая отца с работы.

Кресло почти не изменилось, разве что со спинки теперь свисала какая-то блестящая ткань. Наверное, кто-то из сестёр бросил. Риан ранним утром отправил всех девушек по домам, чем устроил грандиозный скандал. Вся столица стоит на ушах. Но принцу, похоже, всё равно, он целиком погружён в расследование.

А я… я просто дико счастлива. С трудом сдерживаю рвущуюся наружу глупую улыбку. Риану, разумеется, ничего не говорю. Ещё чего. Узнает, что я радуюсь тому, что всё его внимание теперь моё, — раздуется от собственной значимости ещё сильнее.

Роберт, усевшись в любимое кресло отца, тут же решает взять ситуацию в свои руки:

— Ваше Высочество, для нас великая честь принимать вас! Мы с супругой безумно рады. Скажите, ваше появление как-то связано с отбором невест? Наши девочки, — он морщится, — вернулись домой, и…

— Нет, — холодно перебивает его Риан, опускаясь на диван рядом со мной. — Я здесь в качестве охранника Аривии.

Роберт и Марлена синхронно дёргаются и заметно бледнеют.

А моё сердце начинает колотиться с бешеной скоростью.

Одной фразой Риан передал бразды правления в мои руки.

— Может, чаю? — Марлена нервно теребит кружева на платье.

— Спасибо, но нет, — отвечает Риан, отворачиваясь.

А я, набрав в лёгкие побольше воздуха, выпаливаю:

— Дядя, я хотела спросить у тебя об отце.

Роберт дарит натянутую улыбку и кивает, мол, спрашивай.

— Ты знал, что он состоял в запрещённом ордене?

Судя по тому, как вытягивается его одутловатое лицо и как он бросает испуганный взгляд на Риана, — знал.

— Аривия... — кряхтит, покрываясь красными пятнами.

— Знал, или нет?

Медленно кивает. Рядом сидящая Марлена зажимает рот ладонью.

Ой прям она не знала. Они с дядькой две половинки одного целого. Оба расчётливые и злые. Конечно, она тоже знала.

— Кто ещё знал? — наклоняюсь вперёд. — Дядя Джонатан знал?

Со своим средним братом отец никогда не общался. Они были слишком разные. Арден Ноланд — спокойным и добрым. А вот Джонатан Силвен его полная противоположность — нервный и вечно недовольный. В отличие от братьев, Роберт умел подстраиваться. Где-то играл роль доброго дядьки, где-то — злобного жадину.

Слова, брошенные Лавиней в полубреду, засели