Шёпот вакуума - Макс Алексеевич Глебов

Обе зенитные батареи я включил в свою командную сеть и отдал их вычислителям распоряжение сохранять режим маскировки, не включать сканеры на полную мощность и без моего приказа огонь не открывать. Теперь помимо двенадцати «Корсаров», двух десятков ремдронов и трех грузовых платформ, мое воинство пополнилось ещё и двумя стационарными огневыми точками. Интерфейс управляющего модуля на работу с такой толпой подчиненных единиц техники явно рассчитан не был, да и сам я, честно говоря, испытывал большие сомнения, что смогу эффективно управлять в бою всеми своими машинами. Тем не менее выбора у меня не имелось, так что пришлось выбросить эти мысли из головы и заняться текущими проблемами.

Акриды подобрались уже достаточно близко, а ремдроны ещё не успели выполнить поставленную мной задачу. Я бросил взгляд на ровное прямоугольное отверстие в полу блиндажа и уходящий вглубь узкий тоннель, закрученный как винтовая лестница. На самом деле, ремонтные роботы уже неплохо продвинулись, но пока я считал результат их усилий недостаточным.

- Всем внимание, - проявился на общем канале майор Сомаяджи. – Пять минут до контакта с противником. Огонь по моей команде открывают только бойцы первых взводов каждой роты. Распределение целей и указания по типу применяемых боеприпасов поступят на ваши проекционные экраны, когда противник окажется в зоне уверенного поражения. После залпа всем немедленно сменить позицию и укрыться. Как только Акриды начнут отвечать по выявленным целям, огонь открывают бойцы вторых взводов по команде взводных командиров. Дальше тем же порядком вступают третьи взводы, и так по кругу. Если есть вопросы, обращайтесь к своим командирам отделений.

Я слушал майора с некоторым удивлением. Он, конечно, разжевал бойцам батальона тактику, но ожидать от неподготовленных рекрутов, что они смогут всё это исполнить под огнем противника, на мой взгляд, было глупо. Первый взвод, наверное, попытается выполнить приказ в точности, но потом неизбежно начнется полный бардак. Сомаяджи не мог этого не понимать.

- Строгов, вступаешь в бой только когда Акриды плотно втянутся в перестрелку с пехотой, - прозвучал на командном канале роты голос лейтенанта Соломина.

- Мне ждать вашего приказа или принимать решение самостоятельно?

- Действуй по обстановке. Ты парень неглупый – сообразишь, когда настанет правильный момент.

Да что происходит-то? Фактически ротный только что отдал мне часть своих полномочий, причем часть весьма немалую. Мои «Корсары» - самое серьезное оружие роты, и по идее я не должен был делать ни одного лишнего шага без приказа лейтенанта.

- Принято.

Видимо, мой голос прозвучал несколько озадаченно, и Соломин счел необходимым пояснить свой приказ.

- У меня сейчас три взвода начнут танцевать пляску смерти, так что мне пока будет не до тебя.

Мы уже некоторое время наблюдали вспышки и огненные сполохи на горизонте, после которых на нас накатывал тяжелый грохот взрывов. Если верить тактической голограмме управляющего модуля, прямо над нашими позициями проносились десятки ракет, ударных дронов и пилотируемых штурмовиков. Правда, происходило всё это в полной тишине – маскировочные поля подавляли все звуки и прочие внешние эффекты, возникавшие при движении боевых машин сквозь атмосферу. Глядя в небо невооруженным взглядом, заметить их было бы невозможно, однако сканеры Акрид справлялись с этой маскировкой, пусть и с некоторым трудом и лишь на коротких дистанциях.

В небе далеко на юго-западе возникло яркое зарево. Флот Акрид смог-таки дожать Третью орбитальную, и теперь она входила в атмосферу ещё одним огромным неуправляемым болидом, постепенно распадавшимся на более мелкие части. Вычислитель управляющего модуля подсказал мне, что её обломки упадут в океан довольно далеко от побережья. Плохо. Я прекрасно понимал, что теперь Акриды вплотную займутся крепостью, висящей над Новой Луандой, и вряд ли она сможет отбиваться долго.

Сражение на земле и в воздухе быстро приближалось к нам. Отметки вражеских боевых роботов и аэрокосмических истребителей проявлялись на голограмме лишь периодически и на короткое время. В момент открытия огня они приобретали четкие очертания, но после очередного выстрела быстро расплывались мутными пятнами и исчезали под маскировочными полями. В данный момент мы получали картинку с летающих боевых машин сил обороны планеты и с пока ещё державшейся Четвертой орбитальной, но скоро и наши собственные сканеры должны были начать видеть боевых роботов и истребители врага.

- Наблюдаю противника, - доложил командир выдвинутых вперед разведчиков.

Отметки боевых особей Акрид на тактической голограмме действительно были уже достаточно близко и выглядели значительно менее размытыми. На такой дистанции их маскировочные поля стали хуже справляться со своей задачей. Наше оружие сейчас вполне могло до них достать, но майор Сомаяджи пока не торопился отдавать приказ вступить в огневой контакт. Бойцы и техника батальона застыли в неподвижности, скрываясь под маскировочными полями и ожидая, когда наземные роботы Акрид выйдут на дистанцию эффективного поражения. Вот только, с каждой секундой возрастали шансы, что нас обнаружат, и тогда момент внезапности неизбежно будет утерян.

- Первые взводы – огонь! – судя по всему, командир батальона испытывал те же сомнения, что и я, и предпочел не рисковать.

От наших передовых позиций к наступающим роботам противника потянулись десятки пунктирных линий, отмечавших траектории полета управляемых плазмо-кумулятивных гранат. Автоматические гранатометы – одно из самых эффективных средств, доступных тяжелой пехоте для ведения боя на средних дистанциях. Правда, в некотором количестве у пехотинцев имелось и более серьезное оружие. Сканеры зафиксировали старт девяти легких ракет, выпущенных из одноразовых ручных установок. А вот вся техника батальона пока в бой не вступала. Не только я, но и операторы дронов огневой поддержки пехоты выполняли полученный перед боем приказ и по Акридам не стреляли.

Противник отреагировал практически мгновенно и вполне ожидаемо. Его боевые роботы обрушили на обнаруживших себя пехотинцев шквал огня. Наземные особи Акрид использовали в основном плазменное оружие, но иногда применяли и кинетику, если управляющие ими вычислители считали, что цель достойна траты трудновосполнимых в бою снарядов.

Как я и опасался, четко выполнить инструкции, полученные от майора Сомаяджи, смогли далеко не все бывшие рекруты, ещё не до конца отошедшие от операций по установке имплантов. Кто-то замешкался по причине замедленной реакции и парализующего страха. У других приказ просто вылетел из головы, и на адреналине они вместо единичного выстрела и мгновенной смены позиции начали выпускать по врагу одну