1812 - Андрей Владимирович Булычев

теперь, а стоит ли вообще тут в оборону вставать, или, может, лучше сразу на Вязьму отходить. Ну и по нам тоже, кстати, есть указание. Велено было дозоры отправить по окрестностям. Трём полуэскадронам надлежит выехать по своим направлениям уже через пару часов. Каждому из них придаётся по сотне казаков. Барон решил, что пойдут в дозор полуэскадроны от капитанов Аврамова, Нарвойша и Копорского. Ставьте во главе их своих заместителей, господа, называете их фамилии, а я доложусь полковнику Эммануэлю. Дальше уже решат, какая казачья сотня и за кем будет.

— Отдохнули, называется, — увязывая и крепя саквы, ворчал Ярыгин. — Что это за война такая, всё время в седле. Только под Смоленском и дали передышку, а потом опять погнали.

— Подтяни. — Вахмистр дёрнул за ремень подпруги. — А то вон слабинка какая.

— Наум Варламович, ну а то я сам не знаю! — буркнул Степан. — Скоро десять лет, как в седле. Небось, уж не дурной.

— А мне всё равно сколько: десять, двадцать лет у тебя выслуги али полгода! — рявкнул тот. — Порядок для всех един! И каждый находящийся на государевой службе должен беспорочно её исполнять! Подтяни, тебе говорю!

— Да подтяну я, подтяну, Наум Варламович. — Ярыгин взялся за ремень. — Во-от, даже мизинец не протолкнёшь. — Он показал результат вахмистру. — Видите?

— Вижу, — произнёс тот, насупившись. — Аркан ещё глянь. Хорошо его вокруг баклашки увязал? Вижу, вижу, ладно. — И пошёл дальше.

— И ходют тут, и ходют, собраться спокойно не дадут, — проворчал, расправляя полу вальтрапа, Степан. — И так ведь все от усталости дёрганые, так нет ведь, ещё докучать нужно.

— Всё у своих проверил? — спросил у подъехавшего Тимофея Назимов.

— Как и говорили: провиант и фураж с собой на двое суток, — подтвердил поручик. — Патроны с большим запасом мы не стали, Александр Маратович, брать, в седельные чемоданы с полсотни положили, ну и при себе ещё в лядунках есть.

— Ладно, лишняя тяжесть в разъезде нам ни к чему, — согласился с ним штабс-капитан. — Не для боя ведь мы едем. Я так думаю, что уже завтра к вечеру в полк вернёмся.

— Назимов, штабс-капитан Назимов! — окликал выезжавшие отряды казачий командир.

— Я Назимов! — откликнулся Александр Маратович.

— Есаул Чеботарёв! — представился командир казаков. — Третья сотня Донского полка Андриянова! Велено с вами идти.

— Видел, знаю вас, — сказал Назимов. — Были уже как-то вместе в деле. С нашими фланкёрами ведь дозорили, есаул. — Он кивнул на чуть отставшего Гончарова.

— О-о-о, точно, здорово, Тимофей! — воскликнул, широко улыбнувшись, казак. — Мы с ним ещё ведь у Немана, у самой границы от улан отбивались! — сообщил он Назимову.

— Здорово, Павел Невзорович, — подал руку, подъехав, поручик. — А где же хорунжий ваш — Хижняк Лука. Что-то не видать его?

— Раненый он, — пояснил есаул. — Под Смоленском сабельный удар пропустил. Скулу и щёку ему прорубило, а ухо так и вообще под корень срезало. Крови шибко много Лука потерял. Вот только-только вставать начал, а то ведь всё пластом лежал. Встал — и с нами давай сразу проситься, а сам ведь ещё слабый — аж шатает его. Нет ведь, рвётся, поквитаться ему надо! Ну куды же такому? Кое-как в лагере вот оставил. Куда едем-то, старшо́й? — Он перевёл взгляд на Назимова.

— Нашему отряду приказано следовать в сторону Ярцево, — пояснил тот. — Сначала вдоль Днепра двигаемся, а потом дальше лесным просёлком. Около Ярцева нам нужно будет оглядеться и, если со стороны Духовщины не видно подходящего неприятеля, потом спуститься по реке Вопь к Соловьёвой переправе, а уж потом обратно к себе так же вдоль Днепра выезжать.

— Ну чего, всё понятно. Командуй, штабс-капитан.

— Александром Маратовичем меня зовут. Если хочешь, можешь, есаул, так называть. Отряд, за мной! — И дав шенкелей коню, Назимов повёл отряд за собой.

Вёрст двадцать ехали вдоль извилистого днепровского берега. Дорога была хорошо набитая, светило солнце, на полях работали крестьяне. Несколько раз отряду попадались телеги, перевозившие для обмолота на ток сжатую рожь.

На все расспросы драгун ответ у крестьян был один: никаких войск они не видели, вот только если казаки недавно проскакивали, а так всё тихо.

— Не добрались ещё сюда французы, — промолвил, оглядывая с возвышенности поле и опушку леса, Чеботарёв. — Местные совсем непуганые. У Слуцка или Могилёва в разъезд выезжаешь — а вокруг пусто, вообще никого не видать. А и найдёшь даже — зыркают, молчат как сычи, слово из них не выдавишь. Потому как войну уже люди почуяли, и для них любой, кто с оружием, хоть это француз, а хоть даже и русский, — это беда. И лучше бы от неё вовремя укрыться. А тут вон бабы посередь поля с серпом стоят и глазеют.

— А чего такого-то, ну стоят и стоят? — пожав плечами, заметил Новицкий. — Где же им быть-то в страду, как не на поле? Одни мужики, что ли, рожь приберут?

— Эх, мил человек, молод ты ещё, — произнёс, пожимая плечами, есаул. — Француз придёт, и баб вообще не увидишь. А то, скажи, не знаешь, чего они с ними творят?

Русло Днепра повернуло на юг, а с ним и идущая вдоль берега дорога. Путь отряда лежал севернее по мало набитому просёлку.

— Тимофей, десятка полтора твоих фланкёров нужно в головной дозор определить, — обратился к поручику Назимов. — Сам понимаешь, от открытой у реки местности в лесную сторону отъезжаем, тут глаз да глаз нужен.

— Александр Маратович, во взводе сейчас всего-то двадцать три драгуна со мной, давайте уж мы все вместе будем? — попросил Тимофей. — Чего уж дробиться.

— Ладно. — Штабс-капитан махнул рукой. — Учить мне тебя не нужно. Едете в полверсте от основного отряда. Коли неприятель вас обнаружит, тревогу выстрелом подадите. А так старайтесь, конечно же, скрытно держаться. Если заметили его первым — затаились, а нам вестового отправили.

— Семёнко, с двумя десятками тоже в головной! — Есаул махнул рукой ехавшему рядом уряднику. — Хижняка нет, так Семёнко у нас лучший для такого, — пояснил он штабс-капитану.

— Взвод, за мной! Аллюр рысью! — скомандовал Гончаров. — Отделение Блохина едет впереди, в полсотне шагов! Марш, марш!

Местность неподалёку от Днепра была сырая, изрезанная множеством ручьёв и речушек, густо поросшая деревьями и кустарником, да к тому же ещё и изобилующая оврагами и сырыми низинами, поэтому скорость движения отряда была небольшой. Уже под вечер дозор выехал к небольшой, в полтора десятка дворов, деревеньке. Внимательно осмотрев её издали, драгуны ничего подозрительного не заметили, и Тимофей послал на разведку пятёрку во главе с Балабановым.

— Елистрат, как только её проверите, махнёшь нам с околицы, — наказывал старшему пятёрки поручик. — Если что вдруг не так — стреляете и