Химия кошек - Павел Ткачев

Здесь пахло тошнотворно. Сульфур объяснил мне, что это некий бензин – что-то вроде супа для машин, чтобы они ездили. Яна ушла, а Паша остался с нами. Но Яна быстро вернулась, держа в руках продолговатые свертки, от которых пахло чем-то безумно вкусным (и безумно вредным).

– Они хот-доги, что ли, жрут? – высунулся Сульфур.

Меня тошнило от одной мысли о еде, но, собачий хвост, пахло весьма. Машина снова затряслась, и мы в который раз тронулись в путь. Зачем так часто останавливаться, и сколько нам еще ехать?

Сил моих нет!

– Вот! Новый поворот! – пели Яна, Паша и дурная машина. – Что он нам несет? Пропасть или взлет, омут или брод…[3]

Однако никакого брода не было, и мы ехали ровно. Зелень полей сменилась яркой желтизной и очаровательной фиолетовостью. Мы пронеслись по мосту над блестящей лентой реки. Иногда мы видели вдалеке черно-белые точки пасущихся коров. А один раз заехали в крошечный городок, в центре которого на высоком столбе вращался гигантский чебурек.

– Говорят, тут лучшие чебуреки в округе. – Даже Сульфуру стало любопытно, и он высунулся в окно, чтобы посмотреть в окошко.

Откуда он все знает!

Поездка казалась бесконечной. Смена пейзажей в конце концов утомила меня, и, несмотря на музыку, я уснула. Сульфур храпел еще от города с вращающимся чебуреком.

И все же наше путешествие не могло закончиться спокойно, потому что спокойствие осталось дома. И там нам и следовало сидеть. Мне пришла в голову странная мысль: на карантине было не так уж и плохо.

Сложно поймать момент, когда приятный солнечный день сменился хаосом и ужасом. Я до сих пор гадаю, когда же все полетело псу под хвост: когда нас схватили и вытащили из дома, когда безмятежные поля сменились высокими сосновыми стенами по краям дороги или когда Паша опасливо произнес:

– Слушай, навигатор что-то странное показывает. Будто бы тут нет дороги.

– Может, не обновился? Вот же она, дорога. Видишь? – ответила Яна, и машина радостно свернула в заросли деревьев, под колесами машины жалобно скрипнул гравий.

– Кантри роадс, тэйк ми хоум, ту зе плейс ай белонг, вест вирджинья, маунтин мама…[4] – тихо мурлыкал автомобиль, пока деревья ветками скребли по стеклам и крыше автомобиля. Они показались мне монстрами, лапами и языками, пробующими на вкус незадачливую жертву.

Мы снова повернули, и теперь дорога окончательно перестала походить на то, по чему мы ехали прежде. Опустился сумрак – для кошачьих глаз это было идеальное освещение, но не думаю, что для примитивных человеческих свет ощущался уютным. Деревья плотно обступили нас, уже явно преграждая путь. Их кусты-помощники постоянно выныривали слева и справа, усложняя движение машины. Яна ехала медленно и аккуратно, но нас все время подбрасывало и роняло.

– Мне не нравится эта дорога, – тихо произнес Паша. – Смотри, какая лужа! Давай повернем.

– Но тут осталось совсем чуть-чуть. Видишь, слева уже усадьба виднеется. Максимум метров пятьсот до поворота.

– Не знаю, – напряженно протянул Паша.

– Сейчас нужно проехать по краешку, чтобы не засесть. Все будет хорошо, – убеждала Яна. Машина послушалась ее приказа и буквально прыгнула влево – мы с Сульфуром подлетели бы до потолка, если бы не шлейки.

Я оперлась лапами на спинку кресла Яны. Она была очень сосредоточена и ловко крутила круг в своих руках. Но на дороге было все больше воды, что-то вроде затопленных ям. Яна лихо их преодолевала. Но счастье длилось недолго.

– Нет-нет-нет! – воскликнула она, и тут машину сильно дернуло. Мы остановились.

Автомобиль натужно ревел, но не двигался с места.

– Застряли! – объявила Яна, ее лицо выражало растерянность. Лицо Паши словно окаменело. Я знала, что это значит.

Неужели он сейчас укусит Яну?!

И нет никакой вкусняшки под рукой, чтобы его задобрить. Но Паша не стал кусаться, только выдохнул очень медленно через нос.

– Ртуть, что происходит? – снова заплакал Сульфур.

– Спокойно-спокойно, – задумчиво проговорила я. – Яна сейчас что-нибудь придумает.

Темно-зеленая утроба леса плотно обступила машину. Повисла тревожная тишина, несмотря на ворчание автомобиля. За окном не было ни души, даже ветки и листочки не шевелились.

– Что сидишь? – обратилась Яна к Паше. – Надо толкать.

Он пожал плечами и дернул ручку на двери машины. И вдруг произошло то, чего никто не ожидал. Стоило Паше открыть дверь в тишину леса, как зло, что все это время тихонько преследовало нас, ворвалось внутрь с оглушительным жужжанием. Черная туча из жирных точек заполнила внутренности машины.

Слепни!

Началась паника. Сульфур нырнул под кресло. Я пыталась увернуться от кровожадных гигантских мух, задела лоток и опрокинула его вниз. Яна и Паша кричали друг на друга, хлопали дверьми. Они попеременно садились за круг, заставляли автомобиль сдвинуться с места, но все было тщетно. Паша пытался засунуть под машину доски, но они ломались. Мы с Сульфуром носились по всей машине, истошно вереща, потому что слепни были повсюду – они лезли в глаза и уши. Машина тем временем, не затыкаясь, выла:

– Кантри роадс, тэйк ми хоум!

– Хватай котов! – внезапно скомандовала Яна. А мы были и не против. Только Яна открыла дверь с моей стороны, как я сама прыгнула к ней на грудь и вцепилась когтями в шею. Сульфур уже сидел на голове Паши.

Буквально.

Мы стояли посреди большой грязевой лужи, в которой утопал некогда беленький автомобиль. Вспенивая черную хлябь, чавкая сандалиями, люди несли нас прочь. Ветки нещадно хлестали их бока. Слепни жалили.

– Скорей из тени! На свет! – крикнул Паша. Мы с Яной поспешили за ним.

Вдалеке вспыхнул участок дороги без деревьев и кустов, залитый ярким солнечным светом. Только мы вошли в спасительное пятно, как черная туча испуганно вернулась под сень коварного леса.

– Дойдем до места и попросим вытащить машину, – сказала Яна.

– Ну-ка, дай телефон, – ответил Паша. – Тут вообще связи нет. Придется идти пешком. Вроде кажется, что усадьба близко, но я думаю, идти прилично.

– Пошли уже, – раздраженно сказала Яна. – Мне тяжело держать Ртуть.

– Ты на что это намекаешь? – вспыхнула я.

Паша ничего не ответил, но было заметно – люди находятся в дурном расположении духа. Иногда они начинали тихо переругиваться, что кто-то из них неправильно толкал машину, сворачивал не туда или давал какого-то газу, но потом они и вовсе затихли.

Воцарилось молчание. Мы медленно шли по заболоченной дороге. Яна и Паша пытались обойти затопленные ямы по краешку, перепрыгивали с кочки на кочку – коты из них, конечно, оказались из рук вон. Ну кто так держит равновесие!

Зеленому аду, видимо, пришлось признать – вкусненькая добыча ускользнула. Деревья стояли все реже,