Химия кошек - Павел Ткачев

Неловко.

Сульфур тут же выбежал из комнаты, и они с Понти скрылись за поворотом в черноте коридора.

– Чтоб тебя голуби унесли, – прошипела я и бросилась следом за ними.

Я пробежала сквозь призраков прошлого Яны и Паши, которые, застыв в воздухе, тащили вещи – это было днем. Музыка продолжала тихо разливаться по коридорам. На первом этаже мне встретился другой призрак – молодой мужчина. Он был смазанным и почти истлевшим, я с трудом узнала в нем старика, с которым пел Паша. Он бывал здесь прежде, когда был значительно младше?

Мне удалось нагнать Сульфура и Понти в большом зале, где мы ужинали. Сейчас здесь было темно. Слабый свет с трудом пробивался сквозь плотный тюль. В нем едва заметно блестели частички пыли. Призрак прошлого неизвестной девушки в пышном платье играл на пианино. Она была такой же яркой и пылающей светом, как девочка, которую мы видели с Эстер с крыши нашего дома давным-давно. Странно: мне показалось, музыка льется не в такт замедленным движениям пальцев девушки. Я осмотрела ее с головы до… Я задохнулась. У незнакомки не было стоп, только потемневшие обрубки. Рядом, в кресле, сидел призрак мужчины в одеждах, которые я видела только на старых черно-белых фотографиях в человеческом интернете. Призрак выглядел больным – старый и грустный человек. Он сидел и задумчиво курил трубку. Но самым странным было даже не это. От них обоих – мужчины и девушки – тянулись длинные призрачные цепи, которые ускользали в высокие окна зала.

– Это ты нам хотел показать? – спросила я Пантелеимона.

– Возможно, – растерянно сказал он. – Что вы видите? Я не вижу, но слышу отзвук музыки и чувствую, тут кто-то есть.

– Собаки не видят призраков прошлого?! – Для меня это было огромным открытием.

– У кошек девять жизней, – заговорил Сульфур-всезнайка. – Чем больше тратишь, тем больше видишь. Мы можем ходить в мир мертвых и возвращаться. Правда, всего восемь раз.

– Все-то ты знаешь, но ничего никогда толком не рассказываешь, – проворчала я себе под нос.

– Птицы тоже видят призраков, – вмешался Понти. – Эрменрих мне сказал, что их много. Они живут в лесах и постоянно приходят сюда. Но я не понимаю, что им нужно. И не могу видеть – только почувствовать. Скажите, кто здесь?

– Мужчина и женщина, странные – никогда не видела такой одежды, – ответила я. – Мы, кошки, постоянно убираем за людьми призраки прошлого. Но таких я видела только один раз, и еще про одного такого яркого мне рассказывала подруга. Он появился в Самайн, вошел в стену дома и исчез. В любом случае нужно разобраться.

– Ртуть! – предостерегающе воскликнул Сульфур.

Но я уже совершенно уверенно запрыгнула на кресло, где сидел мужчина, и попыталась коснуться призрака лапой. Но он не исчез! Мужчина как будто очнулся от раздумий, вынул изо рта трубку и совершенно осознанно посмотрел на меня.

– Gute Nacht[6], – произнес он с приятным удивлением и потянулся погладить меня.

– Бастет милостивая, – опешив, пробормотала я и тут же перескочила на когтеточку. – Они не исчезают! Они говорят!

И я вспомнила… Ведь Эстер говорила мне про того мужчину в ночь на Самайн! Он тоже пытался заговорить с ней. Но я тогда пропустила эту информацию мимо ушей.

– Это очень странно. – Сульфур с любопытством запрыгнул на пианино. Все это время его крышка была закрыта, однако это не мешало девушке играть. Призрак измученно улыбнулась и тоже попыталась погладить кота.

– Это место сильнее нас всех, – задумчиво произнес мужчина в кресле.

– Я слышу его! – Понти явно был напуган, он поджал уши и хвост и попятился.

– Кто вы такие? – строго спросила я. – Почему не ухо– дите?

– Мы посеяли медный урожай, сбросив его с неба, – призрак мужчины продолжал говорить в пустоту. – Поливали его кровью, удобряли плотью. И вот железные корни проросли, а мы запутались в них.

– Не всем повезло родиться кошками, – грустно вторила призраку девушка за пианино, продолжая перебирать закрытые крышкой клавиши.

– Эй, это же они! – воскликнул Сульфур и тут же пронесся через весь зал к стене, где в красивой рамке висела черно-белая фотография, а рядом размещалась бумага с текстом.

Мы с Понти поспешили к Сульфуру.

Действительно, на старой фотографии были изображены те самые люди, что сейчас призраками сидели в гостиной. Усатый мужчина и девушка в окружении других людей.

– Вы их видите? – изумился Понти, тоже рассматривая фотографию.

– Кто это?

– Бывший хозяин этого дома с семьей. Он был королевским лесничим. Под конец войны им пришлось оставить это место. Видите ли, уважаемые, я разбудил вас не просто так. Мой гостевой дом едва-едва сводит концы с концами. Люди едут сюда, но неохотно. Животные чувствуют себя здесь плохо, и это отражается на всех. Мой человек пытается всех веселить совместными ужинами и праздниками, но работает так себе. И все дело в этих призраках. Они населяют округу и тревожат души. Местные кошки не хотят с этим разбираться. Думают, призраки появляются специально, чтобы прогнать чужаков из своего дома. Я знал, что кошки умеют расправляться с привидениями своими когтями.

Я почувствовала себя глупо из-за небольшой лекции, которую прочел Понти о роли кошек.

– Но почему ваши кошки не хотят тебе помочь? Почему они не узнали, зачем призраки так себя ведут? Но если это вредит дому, то вредит и им… – Я была сбита с толку. Во дворе мы видели двух кошек и кота. Понти мог уже сто раз расправиться с этими призраками и наладить дела.

– Просто не хотят, – вздохнул Понти. – Им все равно, будет гостевой дом жить или нет. Или, возможно, они когда-то пробовали и не получилось. И просто не хотели рассказывать мне об этом. Мне сложно сказать… Это же кошки – они сами по себе.

– А кормить их тоже будет кто-то сам по себе, – пробормотала я в сторону и уже громче добавила: – В любом случае, мы тут ненадолго. Вряд ли сможем чем-то…

Сульфур прихватил меня зубами за хвост и потащил в сторону.

– Мы должны ему помочь, – произнес он, когда мы отошли.

– Вот еще! – зашипела я. – И так нас приволокли Бастет знает куда. Чуть не скормили этим черным жужжащим монстрам. А тут еще влезать во что-то непонятное. Бастет как раз от этого предостерегала…

– Ртуть, – строго оборвал меня Сульфур. Я даже подавилась. Сульфур – и строгий! – При чем тут Бастет! Мы в каком-то захолустье, и у людей, знаешь ли, тут свои маленькие местечковые проблемы. Далекие от твоих всадников Апокалипсиса и великих дел.