Химия кошек - Павел Ткачев

– Все вокруг знают, но никто не говорит и держит нас за дурачков.

Совсем недавно мне ничего не хотелось знать. Но теперь это стало делом принципа. Эх, я так скучала по Эстер. Она бы пришлась сейчас очень кстати.

Три кота лучше двух.

– У меня есть идея! – Сульфур внезапно сорвался с места и ловко заскользил по отвесной крыше, а в самый последний момент, за которым должно было последовать падение, ловко приземлился на нашем окне. Я не успела даже вскрикнуть, как он уже скрылся внутри комнаты.

Мне потребовалось немало времени, чтобы осторожно вернуться назад и при этом не потерять свою последнюю жизнь.

– Песий ты хвост, Сульфур, – злобно шипела я, протискиваясь в створку окна. – Что ты делаешь?

Сульфур уже вовсю ворошил Янины и Пашины вещи, разбрасывая их по комнате.

– Может быть, Эрменрих и песий хвост, – весело ответил Сульфур, – но вот местные кошки нам точно все расскажут.

Он наконец-то вытащил то, что искал, – ярко-оранжевую шелестелку любимых хрустящих шариков, от которых буквально терял контроль над собой, будто ему кошачью мяту совали под нос. Я эти шарики на дух не переносила. На шелестелке был нарисован дерзкий пятнистый кот в очках. Кажется, его звали Честер.

– Помнишь, местные коты предлагали нам прийти на вечеринку? – Сульфур принялся рассказывать свой план. – А в гости с пустыми лапами не ходят. Мы пойдем, затусим, а потом, когда все расслабятся, вызнаем у них то, что нам надо.

Снова этот черный дурошлеп выдал гениальную идею. Коты и кошки – те еще сплетники. Обжорство и желание прихвастнуть – вот наши слабости (только тс-с-с!), а этот сине-зеленоглазый дьявол окрутит кого угодно.

– Может, сметанки с собой захватим? – я тоже решила внести свою лепту.

– Да ну, – возразил он. – У них тут целые коровы есть – они эту сметану, поди, едят каждый день. Надо принести то, чего у них нет, – городские вкусняшки.

Я быстро поняла, к чему он клонит. В Пашином рюкзаке лежали шелестелки с разным ароматным мяском, которое он ест, когда пьет жидкий хлеб. Их и прихватим.

Паша и Яна вернулись, когда солнце скрылось за деревьями – до вечеринки оставалось несколько часов. Впрочем, наши люди и не собирались проводить время в комнате. Только Яна забежала проверить, живы ли мы. Она прямо так и сказала. Она что, полагала, нас тут подушкой убьет? Ох, если бы она только знала… Хотя, может, это ее человеческое сердце чувствовало, какой опасности мы себя подвергаем, ползая по крышам и непонятным местам. Ладно, так или иначе, пока Яна сновала по комнате, обновляла нам водичку и меняла лоток, нам нужно было притвориться, будто ничего не затевается. Я-то спокойно лежала, свернувшись клубком, и хорошо играла свою роль. Лениво открыла один глаз, демонстрируя, что мне все равно. Сульфур же по-идиотски ненатурально застыл на окне. Весь его вид кричал о том, что он что-то стащил или натворил. Но Яна повелась на его дешевую игру, ничего не заметив. Она убежала вниз, но перед этим сфотографировала и меня, и Сульфура на телефончик.

Мы принялись ждать. С наступлением сумерек на первом этаже снова заиграла музыка. Послышались голоса Паши и его нового друга-старика. Они что-то громко обсуждали на неизвестном языке, а затем снова затянули песни.

– Ну все, – сказала я Сульфуру. – Люди скоро вернутся и упадут спать без задних лап.

Я оказалась права: вскоре голос Паши стих, а затем в коридоре послышались шаги. Наши люди вернулись в крайне хорошем расположении духа. Но, будучи спокойными по своей природе, они тут же забрались в кровать. Экранчики их телефонов вспыхнули ненадолго, а потом погасли, вскоре послышался тихий храп Паши.

– Пора, – сообщила я, трогая лапой лицо Яны. Она сопела, раскрыв рот.

– Вон уже кошки к коровнику идут! – Сульфур наполовину протиснулся между окном и створкой.

Мы схватили в зубы угощения и выбрались наружу. Кругом царила темень, только на холме, за пределами усадьбы Пантелеймона, светился коровник. Мы почувствовали запахи – здесь прошло множество кошачьих лап. Видимо, хвостов будет много. Мы тоже направились к холму. Краем глаза я заметила бесшумную тень, опустившуюся на крышу поместья – худая и высокая фигура птицы на тонких ногах молчаливо наблюдала за нами.

Гомон кошачьего веселья слышался издалека. Мощная лампа освещала вход, и в пятне света появлялись самые разные кошки одна за другой, а потом быстро протискивались под стену коровника. Мы последовали их примеру.

Оказавшись внутри, я была просто ошеломлена увиденным. Вечеринка проходила в центральном проходе – прямо между стойлами с коровами. Местные кошки гуляли с размахом – их было бесчисленное множество. На перегородках сидели хвостатые, держа в зубах лазерные указки, и рисовали на полу узоры под энергичную музыку. Вдоль длинной доски расположились посетители, которым одним ударом лапы отправляли по стойке консервные банки, полные молока и сливок. На перевернутых ведрах танцевали кошки, самым непотребным образом виляя хвостами. Сульфур явно на них залип. В углу расположились огромные мохнатые коты. Они играли в кошачий зонк. Это древняя игра, в ней используются кубики с точками, и нужно выбрасывать одинаковые стороны. Одно из немногих изобретений, придуманных людьми – хоть что-то они могут, – и перенятых кошками.

Да уж, наша домашняя вечеринка и рядом не стояла с этой. Даже я с уважением отметила: здесь чувствовался размах.

– Как хорошо, что вы пришли! – Протискиваясь между шерстяными боками, к нам спешили Машка и Дашка. – Скорее, идемте же к нам!

Нас повели через тесный танцпол, на противоположной стороне которого отдыхающие делились на группки. Машка и Дашка привели нас к своей компании. Они тут же принялись всех знакомить. Я даже не пыталась запомнить имена. Да и зачем – в центре внимания оказался Сульфур, вот пусть и отдувается. Он так растерялся из-за целой толпы дам, заглядывающих ему в разноцветные глаза, что принялся озираться, нервно икая.

– Ну что же мы стоим! – воскликнула Машка. – Угощения! Вы, городские, не думайте, что у нас тут деревня и мы только и делаем, что коровам хвосты крутим.

К нашим носам тут же пододвинули банки.

– «Орущий Котограни», «Мяухито» и «Вискас-Кола», – перечисляла напитки Машка.

– Сульфур, а может быть, вам налить «Мурчанье на пляже»? – облезлая бурая кошка перешла в наступление.

– Э-э-э… а-а-а… Мы вот тоже не с пустыми лапами, – промямлил Сульфур, утопая в кошачьем внимании.

– Ну-с, как вам у нас? Как вас приняли? – любезно начала разговор Дашка.

– Хорошо. Очень хорошо, – ответила я, обнюхивая угощения. – Столько запахов,