Хозяин Волшебной Лавки - Юрий Розин

Ящерица подняла голову. Бронзовая шея выгнулась, чешуйки зашуршали друг о друга, тихо, как сухие листья. Жёлтые стеклянные глаза с чёрными вертикальными зрачками повернулись.

И посмотрели на меня.

Я сидел неподвижно. Кажется, даже не дышал. Ящерица смотрела. Зрачки, вертикальные чёрные щели в жёлтом стекле, сфокусировались на моём лице. Одна секунда. Две.

Потом она снова замерла. Мгновенно, будто выключили рубильник. Голова застыла в поднятом положении, глаза остановились, мана погасла. Ящерица снова стала тем, чем казалась весь день: неподвижной бронзовой фигуркой на полу кабинета.

Только голова теперь была в другом положении.

Она активировалась сама. Декоративный артефакт, который, по идее, нужно было включать и выключать рычажком на брюхе, только что поднял голову, посмотрел на меня, понял, что я наблюдаю, и снова замер. Как будто был пойман с поличным.

Я медленно выдохнул.

— Лавка, — сказал я тихо. — Ты видела?

[Что именно?]

Глава 22

Голова ящерицы смотрела на меня.

На секунду мне даже показалось, что я брежу и это был сон, но вот она, прямо передо мной, и уже не в том положении, что раньше.

— Лавка, — повторил я. — Ящерица только что подняла голову и посмотрела на меня. Потом застыла. Ты не заметила?

[Нет. Ни движения, ни всплеска маны. Милый, может тебе показалось? Выглядишь уже очень уставшим]

— Посмотри на положение головы. Оно изменилось.

Пауза. Лавка, похоже, напряженно думала.

[Ты прав. Положение другое. Но я этого не видела, милый. Не чувствовала.]

Присев на корточки рядом с ящерицей, я тронул бронзу. Холодная, без следа тепла, без остаточной вибрации после магии. Если бы я не наблюдал за ней всю ночь, решил бы, что она стояла так с самого начала.

Лавка знала всё, что происходило внутри её стен, каждый скрип половицы, каждую муху на стекле. Если что-то двигалось, она всегда чувствовала. И вот бронзовая фигурка ожила, подняла голову, повернулась, а Лавка не уловила ничего.

Значит, на ящерице стоит что-то, чего Лавка не в состоянии увидеть. Что-то, скрывающее истинные свойства от магического наблюдения.

Поднявшись, я сказал:

— Её нужно запереть. Причем в отдельное помещение, за закрытую дверь.

[Подсобка. Там нет окон, и всего одна дверь.]

— Годится. Но замок нужен такой, чтобы ты сама не могла открыть его магией. Сможешь?

Снова она ненадолго задумалась.

[Замок, который я не смогу открыть? Внутри собственных стен?]

— Именно. Кто знает, на что еще эта ящерица способна.

[Это непростая задача. Мне придётся вырастить его из материала стен, но заблокировать собственный доступ к механизму. Как если бы ты попросил свою руку перестать слушаться.]

— Так, ты сможешь?

[К утру будет готово. С ключом, разумеется.]

Кивнув, я поднял ящерицу и вынес из кабинета. В коридоре остановился, прислушался: из комнаты Семы доносился ровный гул храпа, из комнаты Аси тишина. Хорошо.

Быстро дошёл до нужного помещения. Подсобка была маленькой и тёмной, пахла деревом и хозяйственным мылом. Ящерицу я поставил на нижнюю полку, в самый угол. Бронзовая фигурка замерла среди тряпок и вёдер, совершенно нелепая и неуместная.

Дверь сюда не закрывалась в принципе. До утра, пока Лавка не вырастит замок, нужно было что-то ещё. На кухне нашлась кружка и три ложки. Кружку повесил на ручку двери за ушко, ложки вложил внутрь.

Если кто-то, или что-то, повернёт ручку изнутри, кружка упадет, ложки загремят. Не бог весть какая сигнализация, но в ночной тишине я наверняка услышу, да и «слепота» Лавки вряд ли будет настолько всеобъемлющей.

[Милый, ты серьёзно сейчас повесил кружку на дверь?]

— Серьёзно.

[С ложками?]

— Да, с ложками. А тебя что-то смущает?

[Я разумное магическое здание. Могу двигать предметы, связывать людей нитями, поглощать огонь. А ты защищаешь мою дверь кружкой с ложками…]

В её голосе слышалась толика обиды.

— В ситуации, когда ты не можешь сама себя защитить — да. Это просто, и магией это не обойти — идеальный вариант.

[Извини…]

— Я тебя не ругаю, не переживай, — усмехнулся я. — Наоборот, мы должны стать втройне внимательными и осторожными, чтобы с тобой ничего не случилось.

Лавка промолчала, и я принял это за согласие.

* * *

Утром кружка висела на месте, да и ложки лежали внутри. За ночь ничего не произошло.

Зато на двери, на пластине под ручкой, появилась замочная скважина, в которой уже торчал ключ, небольшой, с фигурной бородкой, тёплый на ощупь.

[Готово. Я заблокировала себе доступ к механизму. Неприятное ощущение, милый. Но я потерплю.]

— Спасибо.

Ключ я вынул, повернул, замок щёлкнул. Повернул обратно, открылся. Отлично. Ключ убрал в карман жилета, к часам.

За завтраком в кафе «Мельник готовит» я молчал. Хозяйка принесла привычное мне: две чашки горького, два пирога с яблоком, один с капустой. Ася покосилась на меня через стол, но вопросов не задала. Сема доел свою кашу, допил чай и сказал:

— Пётр Алексеевич, вы сегодня какой-то больно задумчивый.

— Не выспался просто, — ответил я.

Ася фыркнула и добавила:

— Он всю ночь сидел в кабинете. Я слышала шаги часа в три утра.

— В половине третьего, — поправил я.

— Не многим лучше.

Кофе был горький и обжигающий. Хозяйка варила его крепким и разбавлять не предлагала.

— Сегодня мне нужно отлучиться. Лавка будет на вас.

— Куда? — спросила Ася.

— К Вольскому. Ненадолго.

Она кивнула, вопросов не добавила, но я видел, как чуть сузились глаза. Ася никогда не забывала вопросы, которые не задала. Она их просто откладывала.

* * *

Ящерицу я завернул в ту же мешковину, в которой её принесли, и уложил в сумку.

До конторы Вольского было минут двадцать пешком через Медный мост. Утро выдалось пасмурным, ветер тянул с канала сыростью и запахом мокрого камня. На мосту грифоны блестели от влаги.

Прохожих было мало: женщина с корзиной да извозчик на козлах пустой повозки. Магическая повозка проплыла мимо с негромким гудением.

Вольский был у себя. Открыл сразу, впустил меня и закрыл дверь. Кабинет выглядел так же, как при прошлом визите: аккуратный стол, стеллажи с инструментами. Разве что птицы не было, разумеется.

На подоконнике стоял стакан с остывшим чаем, и