Пожар войны - Мстислав Константинович Коган

— Что ж, сочувствую. Но не думаю, что в смерти твоего отца можно винить кого-нибудь кроме того, кто его прикончил, — я нарочито лениво потянулся, но руку с рукояти кинжала убирать пока не стал. Мало ли что взбредёт северянину в голову.

— Не стоит, — северянин нехорошо ощерился и покачал головой, — Папаша мой был редкостным ублюдком. Еслиб не демон, то я сам бы его прикончил, когда вырос. Но та тварь… — на мгновение мне показалось, что на лице северянина отразился давно забытый ужас, — Она рвала всех без разбору голыми руками. Больше сотни человек прикончила, пока Тогг Везунчик не всадил стрелу ей прямо в глаз. Ты из таких будешь?

Я сделал вид, что задумался, а у самого перед глазами тут же встали образы залитых кровью казематов. Десятки трупов храмовников, тёмные разводы на стенах, конечности, валяющиеся отдельно от тел, выдранные из животов кишки, сплющенные шлема из прорезей которых сочится кровь и лезет раздавленное мясо… Что ж, как минимум Айлин точно из таких. Да и я, наверняка тоже. Просто пока не сорвался. Должно быть подобные приступы свойственны всем «демонам». Но знать об этом Хугелю совершенно не обязательно.

— А похож? — криво ухмыльнулся я, на мгновение прикрыв второй глаз. Рисковано, но за пару секунд он вряд-ли успеет достать меч и отхватить мне голову. Да и лязг вынимаемого из ножен клинка я услышу.

— Пока что нет, — голос Хугеля оставался спокойным. Северянин очень хорошо умел скрывать свои эмоции, либо попросту их не испытывал, — А дальше… посмотрим.

— И правда, посмотрим, — хмыкнул я. Некоторое время молча сидел, скользя взглядом по опустевшему внутреннему двору крепости. Затем нашёл то, что искал, ухмыльнулся и снова скосил взгляд на северянина, — Хочешь покажу фокус?

— М-м-м…

— Следи вон за тем камнем, — я ткнул пальцем в направлении небольшой плоской гальки, лежавшей прямо в центре двора. Должно быть птица принесла её сюда в лапах, приняв за что-нибудь ценное. Или солдат, который долго крутил камушек в руках, а потом просто выкинул его к чёртовой матери.

— Угу… — Хугель сориентировался быстро.

Я помедлил ещё мгновение. Посмотрел на стражника стоявшего возле арки ворот. Тот дремал, опершись на древко своей алебарды. Его приятель занимался тем же самым, прислонившись спиной к крепостному валу. Посмотрел, затем перевёл взгляд на камень. Из пальцев правой руки к нему протянулись тонкие энергетические нити. Оплели со всех сторон, слились в тонкий, полупрозрачный кокон, испускавший бело-голубое свечение, видимое лишь тем, кто способен был разглядеть магическую ауру. Я отвёл ладонь чуть назад, вместе с нитями.

Как бы замахиваясь. А затем резко дёрнул ей. Камень, подняв облачко пыли сорвался в полёт. Засвистел, рассекая воздух, уже успевший подёрнуться маревом утренней жары. И издал глухой, протяжный звон, угодив стражнику прямо в шлем. Тот встрепенулся, обвёл мутным взглядом двор. Посмотрел на своего товарища, всё ещё дремавшего возле стены. Открыл рот. И…

— Ах ты шутник ёбаный! Да я тебе сейчас этот камень знаешь куда затолкаю! — стражник наклонился, поднял с земли плоский каменный блин и со всей силы швырнул его в товарища. Галька угодила тому в грудь, заставив встрепенуться. Первый, тем временем поставил алебарду к стене и пошёл к нему, на ходу продолжая ругаться, — Туда, где самое место твоей иссохшей оторванной висюльки, козий ты выпердышь! Дерьма кусок! Сука, да я…

Северянин хмыкнул раз. Другой. А затем зашёлся раскатистым хохотом, тут же заглушившим ругань стражников. Те, впрочем, не обратили на нас никакого внимания, продолжая поливать друг-друга нечистотами и явно готовясь к драке. Впрочем, лучше уж пусть намнут друг другу бока, чем барон застанет их спящими на посту. Пара синяков лучше, чем быть запоротым до такого состояния, что потом неделю ни сидеть, ни лежать не можешь.

— Подозреваю, что вот поэтому ко мне прозвище и прикрепилось, — продолжил я, когда Хугель немного отсмеялся и утёр слёзы, — Ну, ещё и за то, что возвращался оттуда, откуда не должен был.

— Наслышан, — кивнул он, снова посерьёзнев, — Твои люди много рассказывали такого, во что… непросто поверить. Однако, — он покатал что-то во рту, затем сплюнул чёрным на землю. Судя по следу, оставшемуся на растрескавшихся, пыльных камнях, это была какая-то жевательная трава. Может табак? — Однако теперь я начинаю им доверять.

Мы немного помолчали, слушая перебранку стражников. Теперь уже второй рассказывал первому, как и в каких позах драл его мать. Впрочем, до кулаков пока дело не доходило.

— Что ж, раз уж мою историю ты знаешь, позволь поинтересоваться твоей, — улыбнулся я, вспоминая, как мы втроём — я, Бернард и Айлин, пригласили к себе на разговор того самого служку, что всюду следовал за мастером Фаррадом.

Паренька звали Филлипом, и он оказался весьма смышлёным малым. Конечно, поначалу он опешил и принялся играть в молчанку. Но горячий ужин, пара кружек вина и отношение к нему, как к человеку, быстро привели парня в чувство, и расположили его к нам.

Судя по всему, что торговец, что сам Хугель не воспринимали его всерьёз. Относились, как к пиявке, которая прицепилась к их хребтам, по какой-то нелепой случайности выжив в заварушке с Алерайцами. Грузили его всякими мелкими поручениями и изредка подкармливали, когда у самих было что пожрать. А он, меж тем, крутился у них под ногами и очень внимательно слушал их разговоры. Слушал, запоминал и искал покупателя для этой информации. Впрочем, торговаться он за неё не стал. Хватило обещания взять паренька в отряд на постоянное жалованье, чтобы он вывалил всё, что знает.

На его счастье. Всё-таки по мне, так куда лучше, если человек выкладывает всё добровольно, наслаждаясь миской горячей похлёбки, чем созерцая холодный блеск разложенного перед ним пыточного инструмента и трясясь при этом от страха. Слишком уж он много небылиц начинает сочинять, пытаясь спасти свою шкуру.

— Ну поинтересуйся, — расслабленно бросил Хугель, явно пытаясь сбить меня с толку. Получилось не очень. Поза северянина, его остановившийся взгляд и пальцы, инстинктивно сжавшие рукоять меча — всё это выдавало его внутреннее напряжение.

— За что тебя прозвали белой смертью. И почему изгнали с севера? — чтобы собрать все части мозаики, придётся раскрыть парочку козырей, из числа тех, которыми снабдил нас Филлип.

Повисло долгое молчание. Хугель сверлил меня тяжелым взглядом из-под кустистых