Вольный наследник. Том 3 - Артём Кей

Глава 24

Екатерина Трифонова сидела в своём поместье и думала о том, что делать дальше. После очередного разговора с отцом её мысли были далеки от положительных. Она смотрела в окно на серое небо и пыталась найти хоть какой-то просвет в своей ситуации. Но не находила.

На сегодняшний день в роду Трифоновых всё хорошо было только у неё. Руда добывалась и продавалась. Деньги поступали стабильно, без задержек и проволочек. На расходы хватало — и на содержание поместья, и на жалование слугам, и на дружину, и на налоги. Да и оставалось неплохо. Но, вот так, как у неё, было только у неё. У остальных всё было гораздо печальней.

После того как деда всё-таки отстранили — официально, по всем правилам, с бумагами и подписями, — их род покатился по наклонной. Былое величие таяло день ото дня, а остановить это никак не получалось. Денег ни на что не хватало. Да и как это остановить, если всё, мягко говоря, было просрано. Буквально. Все жили на широкую ногу, не думая о завтрашнем дне.

А ведь она помнила тот разговор с дедом. Он об этом её предупреждал. Говорил: «Не верь им, внучка. Как только я уйду, они начнут делить шкуру неубитого медведя и передерутся между собой. А ты держись в стороне и думай своей головой». Хорошо хоть она сделала некоторые телодвижения для того, чтобы остаться на плаву. Вовремя отделилась, вовремя оформила всё на себя.

Сейчас отец требовал отдать рудник под управление роду. Мол, так будет правильно, так будет по справедливости, так надо для общего блага. А ей, кроме того, нужно было выйти замуж за какого-то старого пердуна. Разве так можно с родной дочерью?

Ну конечно, про старого пердуна она слегка загнула от волнения. Там был взрослый мужчина — лет сорока пяти, с сединой в бороде и важным видом, — который очень нужен был Трифоновым. Не сказать, что он был богат, но у него были обширные связи и титул графа.

Что уж там он обещал её отцу — оставалось загадкой для Кати. Только вот ей от этого не легче. Ей не нужны были ни его связи, ни его титул, ни его седина в бороде. У неё уже были свои связи. Свой рудник и свои деньги. И своя голова на плечах. Но отец, кажется, этого не понимал. Или не хотел понимать.

Отец дал ей время в неделю на раздумье. Она, конечно же, понимала, что юридически, если она откажется, ей вряд ли что-то будет. Дед хорошо ей объяснил взаимоотношения внутри рода. Никто не может отобрать у неё то, что принадлежит ей по закону. Но бумажки бумажками, а жизнь жизнью.

Только вот нет никакой гарантии, что не будет использован силовой метод. Родственники, когда дело касается больших денег, становятся жесткими. И забывают о родстве. И делают то, о чём потом жалеют.

Если так, тогда придётся действовать по плану, обговорённому с дедом. План был простой и циничный: найти сильного союзника, отдать ему рудник в управление или в аренду, а взамен получить защиту. Защиту от своих же. Ситуация настолько же смешная, насколько и страшная.

Ей придётся отдать рудник чужим людям для того, чтобы получить защиту от своих родственников. Хотя должно быть наоборот. Род должен защищать, а не нападать. Семья должна быть опорой, а не источником угрозы.

Она посмотрела на письмо, которое написала его высочеству Александру с просьбой о встрече. Может быть, он ещё что-то подскажет. Может быть, у него есть идеи, которые ей не приходят в голову. Или, по крайней мере, он сможет сказать, правильный ли путь она выбрала или стоит поискать другой.

Письмо было аккуратно сложено, запечатано сургучом с её личной печатью. С одной стороны, обращаться к нему — значит признать свою слабость. Он нашёл для неё руду там, где её не было. И не попросил ничего взамен. Может быть, и сейчас...

***

Сборы шли своим ходом. Через две недели отправляемся на границу Стронбилда и Теократии Арагия. Все бегали, чем-то занимались — кто собирал припасы, кто проверял оружие, кто утрясал последние вопросы с поставками, — один я занимался своим любимым ничего-не-деланием. Неохота. Честно говоря, после всех этих приключений — Винланд, Стронбилд, Монархия Домис, Мёртвые земли — мне хотелось просто лечь на кровать и смотреть в потолок хотя бы месяц. Но кто ж даст.

Теократы пока что сидели на территории своей страны, никуда не лезли. То ли боялись, то ли перегруппировывались, то ли просто делали вид, что ничего не произошло.

Я так понимаю, что наша отправка на границу была по типу превентивного удара. Чтобы у них немножко мозги на место встали. А то, как говорит Митрофан, «ишь чё выдумали».

Небольшая армия около границы всё же должна была предотвратить опрометчивые действия со стороны теократов. По крайней мере, все на это надеялись.

Та троица, которой Амалия навставляла пистонов, была отправлена домой. Правда, перед отправкой они ещё раз побеседовали с герцогиней с глазу на глаз. Я не знаю, о чём они говорили, но после разговора все трое выглядели так, будто их заставили неделю на галерах грести.

Кто-то из стражников сказал, что они вышли из камеры бледные, молчаливые и даже не оглядывались. До них вроде даже дошло, что с Амалией не стоит связываться и лучше дружить. Хотя непонятно, смогут ли они донести это до своих отцов. Старшее поколение, как известно, умнеет медленнее и лучше учится на собственных ошибках. Особенно когда речь идёт о деньгах.

Сейчас, конечно, времени особо нет этим заниматься — сборы, отъезд, граница, неизвестность. Но в любом случае ехать туда придётся. Надо же знать, что ей досталось. Герцогство — это вам не шутка. Там земли, люди, доходы, проблемы. Кто-то должен всё это осмотреть, оценить, принять дела.

Она, кстати, попросила меня съездить с ней. Я, понятное дело, не отказал. Хотя внутри жаба с хомяком зашевелились: «А не будут ли это лишние расходы? А не попросит ли она тебя за это потом расплатиться? А не придётся ли тебе опять влезать в какие-то разборки?» Но я их успокоил. Сказал, что поедем как гости, посмотрим, прикинем, а там видно будет.

Деньги отовсюду текли. Хомяк с жабой радостно потирали лапки. Руда добывалась, товары продавались,