Кавитри - Аман Дж. Беди

– Убрать мечи, – прошипел Масса и швырнул в толпу пустой мешок.

Когда оружие было убрано и спрятано в хибаре Хессаль, Масса ловким движением выудил из кармана колоду карт и принялся раздавать тэму, которые теперь расселись вокруг него.

– Это опасно, Хессаль, – шепнул он.

– Раздавай, никто и не глянет.

И она оказалась права.

Мимо плелись несколько человек, тоже жители трущоб. Они едва скользнули взглядами по компании картежников.

– Ах ты негодяй, мухлевать вздумал? – прорычал для достоверности Масса, за что немедля получил от Хессаль болезненный тычок в ребра. Как только чужаки скрылись из виду, все снова взялись за мечи.

Когда Кави закончила тренировку, с нее взяли честное слово прийти завтра. И странное дело: эти люди уже держались по-другому. Плечи распрямились, глаза заблестели. И, к вящему неудовольствию Кави, все как один звали ее «акка».

Хессаль пошла проводить их с Массой до рикши.

– Кавитри, – сказала она, стиснув морщинистыми пальцами ее локоть, – спасибо тебе.

– Я… – Глаза старухи лучились такой искренней теплотой, что становилось неловко. Кави сжала губы и опустила голову.

– Ну что, ждем тебя завтра? – спросила Хессаль.

Кави не стала ничего говорить – боялась расплакаться. Поэтому просто улыбнулась и молча кивнула.

Следующим вечером она, как и обещала, вновь явилась в трущобы. Потом снова и снова – и так каждый день, пока не истек срок наказания. По утрам упражнялась, днем помогала Массе изгонять демонов либо сидела в конторе, поджидая клиентов. Но вечерами возвращалась сюда тренировать собственных учеников. И они уже владели мечом так, словно были рождены для этого.

В последний вечер перед возвращением на Сифон Кави поставила всех в пары и велела биться друг с другом. Всего их было девятнадцать человек, и Элисай пары не хватило. Кави встала с ней сама.

– Только не пораньте друг друга, – предупредила она. Но никто не услышал: все уже начали поединки. Бойцы ухмылялись, и каждый сообщал противнику, куда намерен ударить.

– Сюда. – Шраван ткнул в бедро своего партнера, Джибу. – И сюда, – он стукнул его по другому бедру.

– Заткнись! – прорычал более слабый Джибу. Ему не нравилась эта игра.

Кави нахмурилась. Наверное, ей лучше было самой встать со Шраваном.

– Акка, – окликнула Элисай, приняв стойку.

– Прости, – вздохнула Кави, разворачиваясь к ней. Ну, если Шраван покалечит Джибу, она будет лупить этого недоумка по голове, пока тот не…

Элисай, миг назад стоявшая на месте, молниеносно отскочила. Меч стремительным росчерком свистнул в воздухе. Кави приняла удар плоской стороной клинка, бросилась плечом вперед… и словно налетела на каменную стену.

– Я не была готова, – буркнула она, снова пытаясь сбить Элисай с ног.

– Прости, акка, – прохрипела та, не двигаясь с места.

Кави чуть согнула колени, сгорбилась, попыталась снова. Опять безуспешно. Ученица попросту была сильнее. Кави зарычала от досады. Ну и что? Зато она быстрее.

Подождала еще несколько секунд, чтобы Элисай уж наверняка навалилась всем весом. А потом отступила.

Соперницу по инерции качнуло вперед.

Кави среагировала мгновенно. Замахнулась сверху, метя плашмя по плечу. И удивилась: Элисай даже не попыталась удержать равновесие. Она упала на колени, сразу же выставив меч плоской стороной, чтобы принять удар.

Кави ударила. Отскочила назад, одобрительно кивнула. Элисай действительно делала успехи. Да такие, что с ней приходилось биться в полную силу.

Соперницы медленно двинулись по кругу. Кави собралась, глубоко вздохнула и атаковала снова.

Следующие несколько секунд потонули в сумасшедшем перестуке мечей. Кави медленно, но верно теснила ученицу назад.

Они отскочили в разные стороны, отдышались, смерили друг друга взглядами. И снова бросились в бой.

Кави не пыталась сдержать широкой улыбки, которая расползалась по лицу. Было ясно: когда-нибудь Элисай станет великой воительницей. Она сильная. Храбрая. Ловкая. И беспощадная.

Кави задумалась об этом и вдруг поняла: она не чувствует ни досады, ни злости, ни зависти – только гордость за свою ученицу. И на сердце от этой мысли стало тепло-тепло.

Они снова разошлись и закружили. Было тихо: только шуршали по земле босые ступни, тяжело дышала Элисай да гулко стучала кровь в ушах.

Случайно скользнув взглядом по другим парам, Кави нахмурилась. Подняла руку, останавливая поединок. Опустила меч, развернулась.

Все давно прекратили биться и, разинув рты, смотрели на них двоих.

Кави перевела взгляд на Элисай. Та по-прежнему держала меч обеими руками и пристально, не моргая, смотрела на наставницу.

– Достаточно, – выдохнула Кави. Если они продолжат, она рано или поздно отыщет брешь в защите Элисай, и та проиграет. Это будет обидно – лучше пусть думает, что они равны. Что, в общем-то, недалеко от истины.

Элисай моргнула. Огляделась вокруг, словно очнувшись ото сна.

– Ты молодец, – похвалила Кави. – Меняемся партнерами. Шраван, ты со мной.

Когда они закончили, у Кави от его мощных ударов ныли все руки. Он, в свою очередь, потирал синяки на плече и бедре.

Мечи снова скрылись в мешке. Кави пообещала приходить к ним в свободные дни, тепло со всеми простилась, и они с Массой молча двинулись прочь из трущоб.

На полпути, проходя мимо изгаженных вороньем развалин, она услышала позади тихое, приглушенное «Акка!». И обернулась.

Элисай, махая рукой, догоняла их.

– Босс, постойте, – попросила Кави и зашагала назад.

– Акка. – Элисай, запыхавшись, подбежала к ней. – Я хотела спросить… ты любишь чай?

– Чай?

Элисай кивнула.

– Э-э-э…

– Ну ты идешь, или как? – крикнул Масса, поправив на плече тяжелый мешок, который нес, поддавшись уговорам: босс, ну пожалуйста, у меня так болят руки, все из-за этого придурка Шравана, чтоб его!

– Минутку! – отозвалась Кави. – Да. Я люблю чай.

– Можно я угощу тебя, если не торопишься? Я тут живу, рядом. – Элисай неопределенно махнула рукой.

– Босс! Идите без меня! – крикнула Кави.

Масса проворчал что-то невнятное, махнул рукой и пошел дальше.

– Веди, – улыбнулась Кави.

Хибарка Элисай стояла чуть на отшибе, в самом конце извилистого переулка. Соломенная крыша венчала крошащиеся каменные стены. Когда-то здесь был большой дом, подумала Кави, а это одна из его сохранившихся комнат.

Но жилище Элисай отличалось не только этим. В дальней стене она проделала окно, из которого открывался прекрасный вид на город в закатных лучах.

Кави села, поджав ноги, напротив окна. Элисай протянула ей кружку. Они молча любовались закатом, прихлебывая чай. Застоявшийся, подогретый в железном котле над коптящей кучкой углей, он был горький и невкусный. Кави допила и попросила еще.

Элисай просияла, залпом осушила свою кружку и заново наполнила доверху обе.

– Спасибо, – улыбнулась Кави, принимая горячую емкость обеими руками.

Элисай кивнула, пригубила. Еще несколько минут слышалось только хлюпанье. Потом хозяйка кашлянула