Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 13 - Сергей Алексеевич Евтушенко

большую высоту, где из-за разреженного воздуха было тяжело дышать, а внизу мира Затмения ситуация сложилась обратная. Только теперь мне стало ясно, что имел в виду брат Гилрама, когда говорил о «земле, забывшей, что значит быть землёй» — удивительно точная формулировка. Мы с Асфаром замедлились, каждый своим способом, пока не погрузились так глубоко, где ещё нельзя стоять, но уже нельзя дышать.

Замедлились — и наконец-то заметили нашего дракона.

Армитемис, Стремительная, сейчас не слишком отвечала своему прозвищу — она еле двигалась. С головы до самого кончика хвоста её облепил солидный слой знакомых нам бумажных тварей, копошащихся и стремящихся навсегда остаться на таком хорошо пригретом местечке. На наших глазах красная драконица судорожно взмахнула крыльями, пытаясь набрать высоту, но масса чёрных ос зашевелилась в унисон, сковывая её движения. Драконы были надёжно защищены от собственного пламени… все, кроме красного рода, чей огонь был особенно мощным. Кто же знал, что возникнет ситуация, где потребуется как следует опалить самого себя?

Асфар щёлкнул пальцами и болезненно поморщился, как от головной боли. Одно дело — испепелять рой в пару сотен экземпляров, другое — в пару сотен тысяч. Сиреневое пламя объяло Армитемис, которая от такого зрелища вновь взревела, сотрясая окружающее пространство. Но мой друг хорошо знал своё дело, и его «фейерверк» прогорел в считанные секунды, не причинив вреда пленнице бумажных ос. Те обратились в пепел не только на драконьем теле, но и по длинной цепочке наверх и в стороны, разгоняя болезненный мрак сгустившегося воздуха на сотни метров вокруг.

— Армитемис!! — гаркнул я, заметив, что наша союзница всё ещё не поняла, что произошло. — ТЫ СВОБОДНА!!

Новый рёв в ответ последовал почти незамедлительно — но исполненный не страха и гнева, а чистейшего восторга! Алый силуэт тут же оказался под нами, рядом с нами, и вот уже он уносится ввысь, бережно прижимая нас к чешуйчатой груди. Я бы больше предпочёл путешествие верхом на спине, но и такой способ сойдёт — всё лучше, чем оставаться в мутной жиже несуществующей земли в компании бумажных ос-убийц.

Трое из семи найдены и воссоединились — сравнительно невысокой ценой, фактически отделавшись лёгким испугом. Но теперь окончательно стало понятно, что «осы» были не случайными тварями и даже не хитрым защитным механизмом. Их натравили на нас более чем целенаправленно — причём, именно на тех, кто не мог обеспечить себя подходящей защитой. Если бы Асфара не оказалось рядом, я бы потратил чудовищную порцию сил, неэффективно отбиваясь от роя. Армитемис так и вовсе могла задохнуться, погрузившись под собственной тяжестью в недра аномальной земли.

И здесь, совсем как в Йхтилле, который я вспоминал уже пятый раз на дню, умирать не стоило никому. Затмение могла отказаться от большинства функций вечных замков, но ловля душ у неё наверняка была разогнана до совершенства.

Если задуматься, вряд ли этот мир притягивал так уж много посетителей: нет хозяев, следовательно, нет приёмов гостей. По великой паутине же до сих пор спорят, сколько вечных замков стояло изначально: пять, шесть или всё-таки семь? А если даже называют верное количество, с трудом вспоминают названия. Те же, кто вспоминают, не знают способа оказаться тут. Затмению не приходилось так уж часто пожирать тех, кто забрёл на её чёрные скалы под белым небом, что несчастливых людей, что любопытных драконов. Но методы всё-таки были на ком-то отточены, либо же оттачивались на ходу.

Я просто надеялся, что вторая половина нашего небольшого отряда не успеет сгинуть до прибытия подмоги.

Глава двадцать восьмая

Не помню, сколько времени прошло с тех пор, как я впервые услышал голос Затмения. Год? Десять лет, век, тысячу? Иногда мне казалось, что я слышал его сквозь бесконечность, через предков: Роланда, Бертрама, Вальтера, с которыми, вне зависимости от своих желаний, делил внешность и генетику. Роланд погиб, не справившись с Адеррайсером, застрявшим в силовой вене. Бертрам стал причиной, почему посланник Затмения смог проникнуть в сердце Полуночи. Вальтер был одним из ключевых архитекторов родового проклятия вечных замков, после которого между ними и началась своего рода гражданская война.

Слушай меня внимательно, хозяин. Оборви поток силы — ибо такова воля самой вселенной.

Затмение обезумела, выдавая собственное видение мира за волю мироздания, пусть и произошло это не на пустом месте.

Её голос не отличался эмоциональностью или убедительностью, зато раздавался напрямую из черепной коробки. Как правило, он давил и нарастал слепящей болью, угрожая взорвать голову изнутри. Затмение не торопилась обращаться ко мне в своём родном мире, но тень её присутствия неотступно держалась на границе сознания. Служила одновременно напоминанием и предостережением.

А вот самого замка, в физическом воплощении, было решительно не видать.

Армитемис оказалась великолепной летуньей, просто совершенно не привыкшей к ловушкам в небе. Мы с Асфаром теперь работали как два детектора, предупреждающих о той или иной дряни по дороге. Быстро выяснилось, что нельзя было просто подняться повыше — там начиналась сплошная полоса, где температура поднималась до значений, некомфортных даже для красного дракона. Армитемис сперва оставила нас на вершине одного из пиков и взмыла ввысь, чтобы разведать, как далеко простирается жар. Она рухнула назад спустя секунд десять — с утробным обиженным рёвом, поскольку над горячей полосой начиналась электризованная, парализовавшая крылья могучей драконицы прямо во время «свечки».

Полёт удалось стабилизировать, отделавшись лёгким испугом, но новых экспериментов не хотелось проводить уже никому. Армитемис вынужденно летела в четверть своей обычной скорости, часть препятствий сжигая на подлёте, часть — огибая по нашим советам. Мне с помощью «Взгляда библиотекаря» лучше удавалось обнаруживать зоны высокой гравитации и прочие невидимые аномалии. Асфар безошибочно предугадывал, когда из беспросветной черноты под нами вылетит новый рой бумажных «ос». Драконье пламя перехватывало их на полдороги, а мы продолжали движение — по расширяющемуся кругу, пытаясь заметить остальных наших друзей.

Без большого, увы, успеха.

Как я и боялся, в мире Затмения поисковый амулет сбоил со страшной силой, и мне пришлось спрятать его, чтобы не испортить окончательно. Дальний зов попросту отказывался выводить хоть какую-то картинку, показывая мне сплошную марь наподобие белого шума в телевизоре. Голова от него просто раскалывалась, а результат отсутствовал, так что я сдался после пяти минут непревзойдённых страданий и настоятельной рекомендации со стороны Асфара.

Казалось бы, какие могут возникнуть проблемы с тем, чтобы заметить цель размером с Гилрама, а уж тем более Бродора? Но против нас работало сразу несколько факторов. Мир Затмения, пусть и невеликий, но всё-таки нельзя было