Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 13 - Сергей Алексеевич Евтушенко

Затмение ускользала, пока за ней тянулся длинный шлейф споров — у кого глаза лучше, а кому бы уже пора сходить провериться, да очки заказать. Заказать у цвергов, например — это замечание привело Гилрама в бешенство, пришлось срочно успокаивать.

Все устали, даже те драконы, что проспали много часов подряд под воздействием дурманящей рощи. В этом мире не было понятия ночи и дня, а как минимум один участник нашего отряда оставался мёртв на протяжение трёх тысячелетий и не нуждался в отдыхе. Но он не мог тащить нас всех на своих бронированных плечах — и было решено устроить привал. Прямо вокруг окаменевшего Герольда, которому Асфар всё ещё не отменил команду.

Чем дольше мы находились вдали от Затмения, тем больше у неё было шансов найти средство против всей группы разом. Несмотря на всю нашу совокупную мощь, мы пребывали на вражеской территории.

Так что я совершенно не удивился, когда цвета мира вокруг нас начали меняться местами.

Глава двадцать девятая

Я не знал ни одной древней культуры Земли, у кого солнечное затмение считалось бы добрым или хотя бы нейтральным знаком. В целом, людей понять можно: кому понравится, когда посреди бела дня тень наползает на солнце и закрывает его, создавая непривычную и мрачную картину? Вот и придумывали объяснения в духе немилости богов, либо пожирающих светило чудовищ.

Но солнечные затмения у меня на родине происходили лишь потому, что Луна ненадолго скрывала Солнце. В мире обезумевшего вечного замка стремительно чернеющее небо в самом деле не предвещало абсолютно ничего хорошего.

Цвета сменились, перетекая один в другой — чёрное впитало белое, белое почернело. За считанные секунды земля и небо словно поменялись местами, вызывая головокружение одним этим фактом. Но это было лишь начало, поскольку вслед за цветами начала меняться и сама материя, меняться стремительно и до неузнаваемости.

Чёрный камень стал подобием белого льда — холодным и хрупким, но главное — очень скользким. Скала, на которой мы разбили временный лагерь, ещё минуту назад казалась прочной и надёжной. Сейчас где-то глубоко внизу раздался отчётливый треск, и вся платформа резко накренилась, заставляя незваных гостей с нарастающей скоростью заскользить в бездну.

Теперь бездна была белой, а не чёрной, но легче от этого не становилось.

Если не считать драконов, двое из нас умели летать, двое — нет. Бродор первым сообразил, что дело — дрянь, и подхватил Мордреда — тот хладнокровно балансировал на покатом склоне, невзирая на размеры и доспехи. Илюха в процессе скольжения оттолкнулся от предательской скалы и мёртвой хваткой уцепился за гребень на спине Армитемис, которая к тому моменту еле успела расправить крылья. Ни он, ни она не были довольны этим решением, но времени на возражения попросту не оставалось.

Обращённый в статую Герольд так и остался уродливым чёрным пятном на белом склоне, накренившимся над пропастью. Переживать за него не стоило: по-настоящему умереть он был не способен, а Асфар мог призвать своего вассала откуда угодно. Другое дело, что и пользы носящий бледную маску принёс не слишком много, а сил у моего друга забрал немало.

Но вот и мне пришлось взлететь — хаотичным, рваным полётом спугнутой летучей мыши, забыть о слуге Князя и сосредоточиться на конкретных проблемах.

Мир Затмения и прежде казался предельно недружелюбным, наполненным ловушками под завязку, почти лишённым места для передышки — но сейчас всё это вышло на качественно новый уровень. Изломанные скалы тяжко рушились под собственным весом, ошеломляя округу волнами землетрясений. Парящие валуны, что раньше неспешно двигались один за другим, теперь неслись в бешеном хороводе, сталкиваясь в воздухе с оглушительным грохотом и разлетаясь на тысячи разящих осколков. Подул ветер — тот самый неодолимый, пронзительный, ледяной ветер, что затянул сюда всех нас. И над всем этим хаосом в чёрных небесах торжествовал белоснежный диск, одновременно закрывающий солнце и заменяющий его.

Ни силы моих крыльев, ни нового умения Асфара теперь было недостаточно, чтобы сохранять стабильный полёт. Нас сносило в сторону с такой скоростью, что Гилрам еле успел подставить спину Асфару и ухватить лапой меня. Огромные когти бесцеремонно смяли мои крылья, повредив одно из них — ничего такого, с чем бы не могла справиться регенерация. Лишь драконы сейчас могли противостоять разбушевавшейся колдовской стихии — и то, до определённых пределов.

Я видел, как Бродор сжигает на подлёте два валуна размером с собственную голову, но третий врезается в него с другой стороны, заставляя содрогнуться и сместиться в сторону. Видел, как из белого марева внизу начинают подниматься великанские фигуры без ушей и глаз, воздевающие к нам неправдоподобно длинные руки. Видел, как Армитемис совершила изумительно сложную фигуру высшего пилотажа, уходя от особо мощного «взрыва» осколков, но не заметила аномальную область. Вместо того, чтобы утянуть драконицу вниз, гравитационная ловушка зашвырнула её вертикально вверх, оставив нам лишь удаляющийся рёв, смешавшийся с воплем Илюхи.

Наше положение стремительно ухудшалось, и вскоре обещало стать гораздо, гораздо хуже.

Бродор уже примерялся отправиться спасать Армитемис, когда та вернулась сама — заметно потрёпанная и очень злая. Илюха на её спине слегка дымился, в остальном, кажется, не пострадав. Три дракона отчаянно маневрировали среди ожившей катастрофы, но было ясно, что долго так продолжаться не может.

— Нам… адо… йти… тот… баный… ЗАМОК!! — донёсся до меня сквозь бушующий ветер крик моего лучшего друга.

— Да ЛАДНО?!! — заорал я в ответ. — Идеи есть⁈

— У… бя… её… аный… МЕЧ!!

Сложно было спорить с этим утверждением. Как и с тем, что мысли об Адеррайсере я всё это время старательно задвигал подальше — как раз для того, чтобы избежать слишком уж пристального внимания со стороны седьмого замка. Выйти на конфликт в финале, сохранить силы отряда для самой активной фазы. В идеале стоило бы вообще проникнуть в узел Затмения тихой сапой, затем отыскав её в режиме стелса…

Да, со стелсом как-то не задалось. С этим планом можно было попрощаться почти сразу по прибытию, а уж сейчас — тем более.

Гилрам перебросил меня на спину, и я убедился, что сижу крепко. Асфар, кажется, снова медитировал — скверный знак, поскольку он запросто мог решить залезть в ресурсы Князя ещё глубже. Безумие вокруг нарастало с каждой минутой, угрожая смести трёх упрямых драконов с узкой полоски между чёрным и белым, между двумя вариантами жадной, голодной бездны. Она тянулась к нам со всех сторон, мечтая затянуть, растерзать, поглотить без остатка!

Коснувшись переносного кармана для предметов, я