Танец теней - Гурав Моханти

когда та юная жрица без умолку рассказывала тебе о прошлом, о том прошлом, в котором миром правили женщины. Твое удивление от того, что ты узнала, вполне объяснимо, поскольку ни в одной книге не говорится о саптаматриках: семи похотливых женщинах. Это будет твоя проверка – расскажи, веришь ли ты в то, что был мир, где правят женщины. Мир, непохожий на наш, где историю пишут царевичи, цари и жрецы, мир, где ее творили царевны, царицы и жрицы. Мы, – она указала на своих соратников, – считаем, что это невозможно. Поспорь с нами.

– Я устал и хочу посидеть. – Тошад, тяжело дыша, сел рядом с Асшай. – Саптаматрики – это просто сказка. Учитывая, что мужчины сильнее женщин, женщины никогда не могли править миром.

– Я спрашивала не у тебя, летучая мышь, – отрезала Асшай.

Несмотря на предупреждение, Вахура не смогла удержаться и принялась торопливо пролистывать в уме страницы книг, вгрызаясь в оглавление, как бобр. Ни слова о саптаматриках. Этот вопрос никогда не поднимался, и в этом не было ничего удивительного, учитывая, что все прочитанные ею книги были написаны мужчинами, и более того – наминами. Паника вновь овладела ее разумом, но Вахура, скрестив руки на груди, изо всех сил вцепилась себе в предплечье, пытаясь подавить поднимающуюся волну отчаяния. Сделав глубокий вдох, она мысленно сформулировала вопрос и позволила своим мыслям разрастись теорией и расцвести полевыми цветами.

– Все зависит от того, ачарья, – начала она, медленно подбирая слова, – что вы понимаете под силой. Женщины сильнее мужчин в борьбе с оспой, голодом и даже болезнями. В поединке на мечах ни один мужчина не может выстоять против Повелительницы Войны.

– Повелительница Войны – исключение, причем редкое, – прочистил горло Орим. – Однако с точки зрения истории любое царство – это берег, а войны – это морские волны. Волны никогда не утихнут, никогда не поколеблются, никогда не замедлят свое наступление на царство, и таким образом они формируют нашу цивилизацию. Сила женщины, о которой ты говоришь, не позволяет выигрывать сражения, а выигрывают всегда те, кто побеждает в них. Мужчины, – он пожал плечами, – просто более агрессивны и более приспособлены к победе.

– Тогда Семеро должны были быть собранием воинов, а не жрецов, – сказала Вахура и замолчала, чувствуя, как новые мысли начали выстраиваться в лестницу, по которой ей предстояло спуститься. – Сражения – это не драки, ачарья. Боевые порядки требуют стратегии, а не мускулов, а стратегии зависят от того, насколько быстро вы можете думать, а не от того, насколько быстро вы можете бегать. Наш мир – не мир дикарей, где стычки ведутся до победного конца. Случаются капитуляции, ведутся переговоры, и ключом ко всему этому служит мир. Агрессия – противоположность мира. Так что если бы было правдой, что мужчины по своей природе более агрессивны, то наиболее агрессивных мужчин использовали бы, манипулировали бы ими так, чтобы они выходили на поле боя и… погибали.

«Клика Розы» промолчала. Вахуру это очень нервировало, и она, чтобы хоть как-то успокоиться, продолжила развивать свои мысли, пытаясь заполнить тишину.

– В качестве примера моей гипотезы возьмем мое собственное царство, где лишь царская власть важнее армии. Даже сейчас мой отец, который никогда не держал в руках лук, планирует наши завоевания. Жертвами завоеваний никогда не становятся правители, нет, ими становятся бедные, отчаявшиеся и бессильные люди… или самые агрессивные. И в этом нет ничего плохого. Это признак здоровой цивилизации, ведь хорошая веревка не должна тратиться на изготовление рыболовной сети.

Орим прищурился, на его губах заиграла слабая улыбка, и мужчина едва заметно кивнул.

– Но если под началом женщины будут грубияны, они не смогут их контролировать! – неожиданно выкрикнул Тошад, заставив Вахуру подпрыгнуть от неожиданности. – Они никогда не послушают того, кто не может заставить их подчиниться.

– Со всем уважением, ачарья, но то, что наши поля обрабатывают низкорожденные решты, не означает, что владельцы полей тоже должны быть рештами. Если вы правы, то как землевладельцы вообще могут управлять теми, кто их сильней? Нет, я не согласна, что женщины не могут править, потому что они слабы. Если бы это было действительно так, царствами правили бы молодые принцы, а не старые императоры. Мускулистые решты, работающие в шахтах, поставили бы на колени царства, которым тысячи лет. Между ачарьями Меру проводились бы поединки, чтобы узнать, кто из них станет Одним из Семи.

– Я бы отдал левую почку, лишь бы на это посмотреть, – рассмеялся Айлмар.

Но его прервала Асшай:

– Тогда почему, по-твоему, женщины больше не правят? Твои ответы опровергают наши теории – и это очень хорошо. Но каков ответ на вопрос, который мы задали?

Вахура перестала щипать себя и расслабилась:

– Твой ответ содержится в твоем вопросе, ачарья. Мы считаем, что это невозможно. Лишь вера создает царя. Наше тело здесь совершенно ни при чем, ведь известно, что именно наша культура запрещает женщинам править – та же самая цивилизация, в которой большинство людей убеждены, что они, решты, ракшасы, млеччхи, заслуживают меньшего, чем остальные, та же самая цивилизация утверждает, что женщины не годны для правления. Так что да, я могу представить эпоху, когда считалось, что женщины-правители ведут людей вперед, и, учитывая, что вера – это нечто непостоянное, я могу представить, как это мнение изменилось раньше и как оно может измениться в будущем.

Кружок «Розы» принялся обмениваться озорными взглядами, и наконец Асшай выступила вперед:

– Что мы можем на это сказать, господа?

– Блестяще! – зааплодировал Айлмар. Калай кивнула, Орим ухмыльнулся, а Тошад хмыкнул, что, как предположила Вахура, было комплиментом.

– Отличная работа, царевна. – Асшай снова повернулась к ней. – Мы поможем тебе.

После того как она сбежала от своего отца, наняла бандитов, которые похитили бы посла Балхана в Конклаве, пересекла весь мир, чтобы добраться до Востока, проплыла через яму со смолой, спала под звездами и растратила все свое наследство на взятки и пожертвования, внезапная доброта Асшай заставила ее насторожиться. Не только потому, что было неожиданно, что банда воров запросто начнет раздавать подарки, но и потому, что все оказалось слишком простым… даже тест – он закончился? Неужели она действительно… победила?

– В чем дело, дитя мое? – спросил Айлмар.

– Я… – Вахура потерла руки. – Здесь какой-то подвох? Меня разыгрывают? Вот… почему вы так внезапно согласились мне помочь?

– Ты настолько привыкла к пустыне, что теперь дрожишь при виде реки? – усмехнулась Асшай. – Неважно, каковы у нас мотивы, просто расскажи нам, почему тебе нужны свитки дэвов?

III

Явив перед ними довольно блеклую версию своих поисков, она принялась ждать, и в голове