Двадцать два несчастья. Том 9 - Данияр Саматович Сугралинов

не вызывает резких скачков сахара. Это особенно важно для людей с диабетом второго типа или преддиабетным состоянием. Магния с калием и селеном, который дает антиоксидантную защиту, в перловке тоже хватает, для давления и ритма полезно. Главное, не переварить в размазню: рассыпчатая ходит по желудку мягче и толку от нее больше.

К тому же перловка дает долгое чувство сытости, что помогает избегать переедания и контролировать вес, не нагружая при этом желудочно-кишечный тракт. Употреблять перловку после сорока–пятидесяти лет желательно два–три раза в неделю, что мы с тетей Ниной регулярно и делали.

— А у вас как дела? — спросил я, заметив, что она не в духе.

Тетя Нина натянуто улыбнулась, но потом не выдержала и вздохнула:

— Честно говоря, не очень.

— Что случилось?

— Ачиков! — снова вздохнула она. — Добрался до Чукши и выпер меня с амбулатории. Вечером я доработала, заперла амбулаторию на клюшку и сдала ключи Лиде. Мне даже подготовленную трудовую на руки выдали.

— Вот придурок. — Я еле сдержал ругательство покрепче. — Не будет никто в амбулатории работать — ее же закроют.

— Видимо, он того и добивается, — кивнула тетя Нина.

— Значит, пора переезжать в санаторий, — принял окончательное решение я.

Глава 23

На следующий день с самого раннего утра я уже был в санатории. Мы вообще с тетей Ниной проснулись рано: я в шесть, а она так вообще около пяти, если не раньше.

Вчерашние разговоры привели нас к тому, что решение было принято кардинальное: переезжать в санаторий — и точка.

И сейчас Элен в ярко-розовом спортивном костюме, не накрашенная, с волосами, стянутыми в пучок, сидела напротив меня. Теперь она уже была похожа не на светскую львицу, а на пожилую работницу архива, которая зачем-то напялила на себя эту брендовую тряпку. Кстати, кроме двух стульев и стола, которые появились здесь сегодня, больше в комнате ничего не было. Очевидно, мужики постарались, зная, что я начинаю работать с первым клиентом.

— Сейчас мы с вами обстоятельно побеседуем, Элен, — сказал я, — и определим наши основные «болевые» точки, по которым и начнем работать.

Она поджала губы и молча воззрилась на меня.

— Я вся одна большая «болевая» точка.

— Нет, нет, так не годится. Итак, рассказывайте все подробно, — начал я.

— Что рассказывать? — Элен посмотрела на меня.

— Ну как же, ведь вы сюда приехали, даже невзирая на все те недостатки в санатории, которые сейчас есть. Вы готовы мириться с таким вот дискомфортом. Значит, причина вашего приезда очень веская, и она доминирует над всеми теми неудобствами, с которыми вы здесь столкнулись, — ответил я.

— Так и есть, — кивнула Элен. — Все плохо. Точнее, все очень плохо. У меня такая куча проблем, что вы даже не представляете. Лечите меня, доктор.

— Я буду вас лечить, но для начала должен от вас услышать обо всех проблемах.

Она вздохнула еще раз и сказала:

— Понимаете, доктор, я веду абсолютно правильный образ жизни. Не пью, не курю, занимаюсь спортом регулярно: два раза в неделю хожу на бассейн и три раза в тренажерный зал. То есть у меня идет правильное чередование силовых и кардионагрузок. Я придерживаюсь правильного питания, постоянно сижу на диете, исповедую интервальное голодание. Прилежно выполняю все те задачи, которые передо мной ставят лечащие врачи, горстями пью витамины и БАДы. Я уже не знаю, что еще можно придумать. Прохожу чекап раз в полгода, и при всем при этом у меня такое впечатление, что я словно ветхая половая тряпка, которую выжали и бросили где-то на пороге. У меня совершенно нет сил.

— А вот с этого места поподробнее, — попросил я. — Как именно у вас нет сил?

— Ну вот представьте, я сплю, — начала Элен, — всю ночь нормально, как положено. Утром просыпаюсь — такое впечатление, что я всю ночь вагоны разгружала. А утром еще более уставшая, чем до того, как ложусь спать. Это раз. Во-вторых, у меня нет никаких сил заставить себя что-то сделать. Я по несколько минут себя уговариваю и делаю все только на силе воли. Даже в театр хожу через силу, даже в гости или с подругами встречаюсь. Раньше я это делала с удовольствием, а сейчас я совершенно ничего не хочу. В общем, я так думаю, что довела себя до полного выгорания и не могу никак восстановиться. Пропила полный курс витаминов. А еще недавно была в хорошем санатории в Кисловодске. Пытаюсь выдержать режим дня, но у меня ничего не получается. Неужели это настоящая старость и на этом все?! Доктор, я не хочу умирать, помогите мне, пожалуйста.

Она завершила свой монолог таким вот призывом и с надеждой уставилась на меня. Повисла пауза. Я смотрел на нее — точнее, не столько на нее, сколько определял слабые места, с которыми предстояло работать. Элен, очевидно, восприняла это как то, что я ей не поверил, или еще что-то, потому что смутилась и отвела взгляд.

— Проблема примерно понятна, — сказал я. Это было хорошее дополнение к той картине, что мне уже дала Система.

От удивления Элен на меня внимательно посмотрела, но ничего не сказала.

— Давайте первый этап нашего с вами оздоровления начнем следующим образом, — добавил я. — Во-первых, у вас проблема не столько физическая, сколько комплексная, поэтому будем воздействовать на все ваши болевые точки одновременно.

— Как это? — удивилась Элен.

— Ну, смотрите. Физическая работа будет заключаться в том, что вы начнете выполнять мои предписания как врача, а также делать то, что я вам скажу. Например, сейчас мы с вами пойдем на улицу. У нас до завтрака еще примерно минут сорок есть. Мы с вами будем расчищать дорожки от снега.

— Но я никогда… — пробормотала Элен.

— Вот именно. Вы никогда. А вот сейчас мы с вами на свежем воздухе немного поработаем, и вы сами увидите, что ситуация сразу же начнет меняться. Немножко, но главное, что вам требуется — это почувствовать свою нужность. Вы кем работали, до того, как вышли на пенсию?

— Э… п-пенсия, — Элен покраснела и замямлила. — Ну, я не совсем как бы и пенсионерка…

— Давайте не будем сейчас вот эти реверансы изображать, — осуждающе покачал головой я. — Поговорим серьезно. По возрасту вы