Двадцать два несчастья. Том 9 - Данияр Саматович Сугралинов

Друзья! Завтра в полночь выйдет финальная глава девятой книги и, одновременно с ней, первая глава книги десятой, юбилейной. Вы, наверное, сразу побежите ее читать и забудете поставить лайк этой книге. А она ведь удалась? Вспомните: научная конференция, караоке, ток-шоу, возвышение Ачикова... Мы старались!) В общем, мы снова вошли в режим Пивасика и попрошайничаем лайки. Они помогут серии получить новых читателей. Спасибо!

Глава 24

«Когда обманываем других, мы теряем самое ценное — доверие». Примерно так еще в позапрошлом веке сказал Жан-Жак Руссо, и нынче я был с ним совершенно солидарен.

По дороге в Морки на соседнем сиденье о чем-то негромко щебетала Элен, и, слушая ее вполуха, я даже кое-что отвечал. Надеюсь, не невпопад, потому что мысли мои крутились вокруг вопроса с минтаем. Точнее, вопросов было два: зачем Наиль меня обманул и где он взял минтай в Морках?

Вроде ерунда какая, ну, подумаешь, минтай. Рыба как рыба. Но для меня это отнюдь не ерунда, а вопрос доверия. Могу ли я теперь доверять человеку, который один раз уже соврал? Пусть и по такому ничтожному и даже пустяковому поводу.

Ложь. Я всегда к вранью относился очень негативно. Нет, с другой стороны, и сам мог иногда что-нибудь слегка приукрасить или даже немного перекрутить, если обстоятельства того требуют. Но это, если надо для дела. С тем же докладом я, по сути, тоже Борьку обвел вокруг пальца, но так надо было, ради справедливости. Да и не признаюсь никому в том, что сделался попаданцем.

Но это другое.

А вот зачем Наилю врать мне про минтая? Ума не приложу, что он хотел этим добиться. И вот как мне теперь относиться к нему? К примеру, сегодня, после обеда, он пойдет на встречу в администрацию. Ну хорошо, что я тоже попадаю на эту встречу, смогу проконтролировать его напрямую. А ведь сколько он работы делает вместе с Евой за моей спиной? И примерно восемьдесят процентов этого я вообще никак не контролирую.

— Сергей Николаевич, — мягко выдернул меня из глубокой задумчивости голос Элен.

— А? — встрепенулся я. — Что?

— У вас что-то случилось?

— Нет, нет, все нормально… — пробормотал я.

— Нет, не нормально! Я же вижу, что вы не в себе.

Я смутился, но потом, взглянув на женщину, внезапно даже для самого себя начал говорить:

— Вы знаете, Элен, только что я узнал, что соратник, с которым у нас есть общий проект… В общем, он меня обманул. Причем не то чтобы в чем-то глобальном, а в сущей ерунде. Сказал, что купил минтай в этом торговом центре, а та девушка пробила по базе и сказала, что этого не может быть. Да мы с вами и сами видели, что никакого минтая там и в помине никогда не было. И вот я сейчас еду и ума не приложу, зачем он это сделал и как мне теперь с ним дальше себя вести? И не представляю, как на это все отреагировать.

Я вздохнул и сделал паузу. Элен тихо проговорила:

— Сергей Николаевич, вы, пожалуйста, с плеча не рубите. Вы не знаете, какие у этого человека были причины так сказать. Вот я вам приведу один пример. Когда-то в моей жизни случилась история. Есть у меня одна подруга, из самых-самых любимых и лучших, Мирабелла. Мы с ней вместе в Казань приехали, практически в одно время вышли замуж, очень близки были и дружили семьями всегда. Вот я в ней души не чаяла, она во мне, я ей все рассказывала, все-все прямо. И однажды мне надо было забежать в ресторан, забрать заказ. И там я случайно увидела ее мужа с молодой девицей. Представляете, они сидели там у крайнего столика, мило ворковали, и сразу было понятно, что это не просто какая-то деловая встреча или бизнес-ланч. И вот как я должна была поступить? Мне, по логике, нужно было прямиком прийти и рассказать Мирабелле, что муж ей изменяет, правильно?

Я кивнул.

— Но я не сказала ей ничего. А знаете почему?

Пожав плечами, я просил:

— Почему?

— Не посчитала нужным, — ответила Элен. — Зачем разрушать семью? Вот представляете, я бы пришла и все это Мирабелле вывалила. А ей дальше что? У них дом, семья, дети. Родители и ее, и его живут с ними там все вместе: усадьба огромная. И вот представляете, она узнает все это. Что ей делать? Остается уходить или выгонять его, делить все, разрушать семью, или же терпеть и мириться с этим. Но это ведь тоже не жизнь. Я подумала, что неправильно все это разрушать. Понимаете меня?

Я молча посмотрел на нее, не ответил ничего. Понятия не имею, как бы сам поступил в такой ситуации, но не хотел ни осуждать, ни хвалить Элен. Она, видимо, прочитала это в моих глазах и сказала, словно оправдываясь:

— Но вы не думайте, Сергей Николаевич. Я поговорила с ее мужем наедине, сказала, что все знаю, и попросила его, чтобы он, если не может прекратить интрижку, хотя бы делал так, чтобы не попадаться людям на глаза в ресторанах и других общественных местах. Или же, если он настолько любит эту молодую девушку, ему нужно как-то с Мирабеллой по-человечески поступить: поговорить и все остальное, но нельзя вот так и дальше себя вести.

— А он что? — спросил я.

— Понял. И больше о нем никаких ни слухов дискредитирующих, ничего не было. У них нормальная семья до сих пор. Однажды мы с ним случайно пересеклись, и он сказал: было какое-то словно временное помутнение, небольшая интрижка и все. А дальше они расстались, и он больше себе такого никогда не позволял. Я честно скажу: если это все действительно так, то я рада, что тогда ничего не сказала и не разрушила их семью.

— Вы считаете, что мне ничего не нужно предъявлять Наилю? — без обиняков спросил я, и кривоватая ухмылка появилась на моем лице.

— Не совсем так, — осторожно подбирая слова, проговорила Элен, — скорее, вам нужно немного присмотреться к нему. Понаблюдать за ним какое-то время. У каждого человека есть мотивация. Вам нужно понять, что заставило его соврать вам.

— Угу, пока я буду присматриваться, он меня уже по-крупному подставит, —