Особенности фиктивного развода с крылатым - Екатерина Вострова

— Давай сюда контракт, — и протянула ладонь.

Явно Анна подготовилась и пришла сюда с нужными бумажками.

В её взгляде появилось почти детское счастье. Как мало надо старинной твари, чтобы порадоваться. Всего-то заполучить в свои лапы не менее старинную змею.

Условия были терпимыми, и я не стала ничего менять, не стала пытаться выбить себе кусочек пожирнее. Всё как у Ярослава. Свобода действий есть, магии не лишена. А остальное — мелочи. Можно подписывать.

Довольная собой Рихард уже собиралась на выход, когда Ярослав спросил её:

— И как там Лариса?

— Физически и жива, и здорова, насчет психического состояния… Ну-у-у… ты сам в курсе. Она глубоко помещана на тебе. Строит своему сыночку письма, в которых просит связаться с тобой.

— Влад говорил тебе об этом? — я повернулась к Яру.

Тот задумчиво покачал головой.

— Ни разу. Мы вообще мало общаемся.

* * *

Мама писала ему часто. Так часто, как они не общались никогда раньше. Строчила развернутые письма, суть которых сводилась к двум вещам: найди способ вытащить её из заключения и поговори с Ярославом.

Фанатичная любовь к Курбицкому пропитывала каждый сантиметр бумаги. Даже будучи в заточении, мать не могла оставить своих бредней и уверяла, что " видела в его глазах огонек былой страсти; только помоги её разжечь нам, сынок».

Он не отвечал. Было поначалу сложно, почти физически больно. Но он пробегался взглядом по тексту (вдруг там появится что-то отличное от шантажа, манипулирования и зависимой любви) и раз за разом уничтожал письма.

Он не искал ей защитника. Он вообще постарался забыть, что у него есть мать.

Влад испытывал к ней сложную палитру чувств. От ненависти (она всё же готова была убить его, только бы остаться с Ярославом) до — всё ещё — преданной сыновьей любви.

Не зря говорят, что отказники в детдомах любят матерей до одури. Знают, что те их бросили, но до последнего верят, что мама одумается и вернется.

Влад почти уже не верил. И, чтобы не уничтожить это жалкое «почти» внутри себя, чтобы продолжить помнить о маме хоть с какой-то верой в лучшее, он и не вступал с ней в переписку.

Для него она погибла ещё тогда, при ритуале.

У него опять никого не осталось. Мать в заточении, дожидается суда (и скорее всего надолго отправится за решетку).

А Наташа…

Ярослав исполнил обещание и помог ей очнуться, а затем девушке подтерли лишние воспоминания. Иное даже не обсуждалось, Курбицкий согласился только на таком условии, чтобы обеспечить безопасность сына и своего друга.

Наташа забыла и про Влада, и про их дела, и про встречу с Романом, которая кончилась внезапным открытием: нечисть существует.

Больше он не мог с ней общаться. Даже приближаться не стоило. Ради её же благополучия. Жаль. Он прикипел к ней. Ему будет не хватать их совместной «работы» и подколок Наташи, которая хоть его и побаивалась, но не настолько, чтобы лебезить.

Влад решил помогать девушке издалека. Подкидывать деньжат через третьих лиц под видом подработки, чтобы она вырывалась из пагубной жизни с отцом-алкоголиком.

Влад краем уха слышал, что инкуб начал разборки в своем борделе, потому как вместо зелья забвения в флаконе оказалось что-то другое. В детали он не лез, но, кажется, виновных Роман нашел.

Только Наташу ему уже не вернуть.

Он опять остался один.

Конечно, у него был отец, только вот о близости речи не шло. Так просто не наладишь отношения с тем, кого всю жизнь презирал.

Впрочем, Влад перестал так открыто проявлять свою неприязнь. Даже попытался простить его. По сути, Ярослав ведь не совершал ничего такого. Это всё мама. Она обманывала, она издевалась, она манипулировала.

Курбицкий в это время спокойненько «дрых» себе в земле и знать не знал о существовании сына.

Поэтому, когда в один из дней Ярослав предложил встретиться, Влад не стал отказывать. Но место из вредности выбрал сам. Очередной бар-клоаку с контингентом в виде пьяных троллей и едой, от которой случится заворот кишок даже у бессмертного феникса.

Отец сел за столик, потрогал тот пальцем и резюмировал:

— Липкий.

Влад хмькнул. Пусть папенька немного помучается, не всё ему по дорогим ресторанам ходить.

— Что, ты к другому привык?

Ярослав отмахнулся:

— Да не, бывали и в худших местах. О, Вова, какими судьбами! — внезапно заприметил он некрасивого сутулого мужичка лет под шестьдесят, который прошел мимо с подносом пивных кружек. Тот радостно заулыбался.

— Ярослав Курбицкий! В моем пабе! Вот это номер, шоб я помер!

— Так это твое заведение? Ты всё-таки исполнил мечту? Поздравляю! Ну, тогда я обязан здесь выпить. Неси что-нибудь на свой вкус! Это Вова, лет тридцать назад он работал на меня, — объяснил Ярослав Владу. — И всегда мечтал открыть свой бар. Я рад, что мечта исполнилась.

Оказалось, Влад недооценивал отца. Тот знал о жизни внизу, хоть и был высшим древним. Он не гнушался общением с низшими, спокойно пил отвратительное пиво и вообще чувствовал себя комфортно.

— Как там Лариса? — спросил он через некоторое время, когда выпил на здравие хозяина и пожал руки половине нечисти паба.

— Не имею и малейшего представления. Ну, раз пишет письма, значит, живая.

Ярослав покачал головой.

— Если бы я знал про её беременность, то за тобой бы присматривали мои люди. Я бы не позволил тебе расти в таких условиях.

— Да я понял, — отмахнулся Влад. — Ладно, проехали. Ты меня зачем видеть хотел? Про мать спросить? Так я не в курсе. Могу идти?

Всё-таки разговоры по душам ему не давались, да он и не собирался им учиться.

— Нет, не только про мать. — Отец склонил голову набок. — Хочешь поработать на меня?

— Не хочу.

— Влад, это не подачка. Мне нужен кто-то с твоими способностями и твоей живучестью. Нужно порешать некоторые вопросы с бизнесом. Кого попало я туда не отправлю, а тебе доверяю.

— Зря. Я первый же тебя сдам с потрохами.

Ярослав хмыкнул.

— Не верю. Кроме того, тебе бы не помешала какая-то относительно легальная работа. Ты у арбитров на крючке, они уже заинтересовались твоей деятельностью. А так я всегда смогу сказать, что сын в мне в делах партнер. Рассказать, в чем суть вопроса?

— Нет. Не торопись. Я могу подумать, хочу ли вообще с тобой связываться?

— Разумеется, — Ярослав кивнул. — Всё ещё, это не подачка и не попытка тебя задобрить. Легко не будет, это я гарантирую. В общем, как будешь готов послушать — звони. Я всё опишу.

— Договорились. — На секунду Владу даже захотелось согласиться,