Не стучите по артефакту! - Андрей Куняев

Без десяти одиннадцать дверь открылась без стука.

Денис стоял на пороге в старенькой куртке, застёгнутой до горла, с рюкзаком из которого торчал термос. Волосы были мокрые — снаружи шёл снег.

— Я знаю про возможный прорыв, — сказал он. — Я с вами. Вот, я уже экипировался на случай аварии.

Лена кивнула ему, не отрываясь от схемы. Кузьмич покосился с верстака.

— Раздевайся, — велел я.

Денис снял куртку, повесил на крючок, подошёл к верстаку.

— В районном чате написали, — объяснил он, доставая тетрадь. — Что в подвале дома на Заречной домовой всю ночь скулил. Потом позвонил Виктор Палыч и стал придирчиво так расспрашивать, а пойду ли я сегодня в мастерскую, а может быть, я там нужен? Ну, я и сложил два и два.

Я подвинул Денису схемы.

— А ну, посмотри свежим глазом?

Денис смотрел долго. Я видел, как у него постепенно бледнеет лицо. Он хорошо учился, этот Денис. Теория у него была крепкая.

— Буферный контур, — сказал он наконец. — Вот здесь его нет. Почему?

— Не восстановили после планового обслуживания.

Денис поднял взгляд.

— Плановое обслуживание, — повторил он медленно. — Подождите.

Он склонился над схемой, проследил пальцем линию к центральному узлу.

— Вот, — сказал он и постучал по уголку листа, где мелким шрифтом шла служебная маркировка. — Здесь есть техническая пометка. Плановое техобслуживание центрального узла. Дата…

Он прищурился.

— Двадцать седьмого ноября.

— Это прошлая неделя, — сказала Лена.

— Прошлая неделя, — подтвердил Денис. — А отметки о проведении нет. Вообще. Либо перенесли, либо…

— Либо отменили, — закончил я.

Денис выпрямился.

— Если они сняли буферный контур под обслуживание и не вернули…

— Именно.

— Это же… это даже не халатность. Это вредительство какое-то. Преступление.

Денис сел на свободный стул, открыл свою рабочую тетрадь. Лицо у него закаменело.

— Буду считать резерв на случай, если придётся брать нагрузку напрямую, — сказал он деловито. — Какой у нас запас по компонентам?

— Есть кое-что, — сказала Лена. — Нужно посмотреть по списку.

Денис не стал спрашивать, будем ли мы вообще что-то делать. Хотя знал, что лицензия приостановлена, что официально мы вообще не должны ни во что вмешиваться.

Хорошие у меня друзья. Настоящие. Они, как и я, не могли бросить в беде совершенно незнакомых людей. Которые могут нас потом даже ругать, не понимая, что было бы, если…

— Ладно, — сказал я. — Считайте. А я подготовлю инструменты.

Я открыл верхний ящик верстака, потом нижний, потом прошёлся по полкам.

Диагностический амулет лёг в ладонь первым, без него тут никак. Дед помогал мне, хоть рядом его давно уже не было.

С амулетом я сумею увидеть движение маны в узлах. Это будет лучше любой диагностики. Быстро, объёмно. Такому зрению конкурентов в скорости диагностики нет.

Теперь — самые лучшие резцы. Они лежали по порядку, от крупного к тонкому. Протёр каждый ветошью, проверил кончик на свет.

Кристаллы-фиксаторы я отсчитал поштучно: их осталось всего шесть.

— Шесть кристаллов, — сказал я, не оборачиваясь. — Если понадобится больше — плохо дело.

— Записал, — отозвался Денис.

Я разложил всё на верстаке методично, слева направо, как дед учил. Смотришь и сразу видишь, что у тебя есть и чего не хватает.

Не хватало буферного элемента. Но это уже другой разговор. В мастерской такое хранить не положено.

Денис тем временем писал, не поднимая головы. Я мельком глянул через плечо — тетрадь была исписана мелко, с числами и стрелками.

— Вслух прочти? — попросил я.

— Стабилизирующие руны на точке входа — это я умею, теорию сдал на пятёрку. Временный буфер — в принципе знаю схему, но сам не делал ни разу. Заземляющий контур — делал на стенде, не в полевых условиях. Всё верно в теории?

— В теории — верно, — согласился я.

— Я этого не делал, но, если ты будешь рядом, справлюсь, — выдохнул Денис.

— Конечно, справишься, — кивнул я. — Тут без вариантов.

Лена вышла, накинув куртку, и вернулась минут через десять. В руках у неё была небольшая корзина, накрытая тряпицей.

— Концентрат маны, три флакона. — Она выставила их рядом с кристаллами. — Связующий раствор. Вот это, — она поставила четвёртый флакон тёмного стекла. — Бабушкин состав, я его три года восстанавливала. Но работает лучше фабричного.

— Лена… — замялся я.

— Что?

— Ты понимаешь, что я, возможно, всё это не верну в целости. Может, всё это придётся потратить.

Она посмотрела на меня спокойно и сказала:

— Я понимаю. Поэтому и принесла.

Кузьмич понюхал флакон тёмного стекла и одобрительно фыркнул.

Я отложил ветошь и повернулся к ним обоим — Денису, который закрыл тетрадь, и Лене, которая стояла с пустой корзинкой в руках.

— Значит, так, — сказал я. — Если официальный сервис приедет и справится — мы сидим здесь и делаем вид, что всё хорошо. Никакого вмешательства. Я не герой, и лицензию мне ещё восстанавливать надо.

— А если не справятся? — спросил Денис. — Или вообще не приедут?

— Тогда мы идём к узлу. Вот к этому. — Я ткнул пальцем в красный кружок на схеме. — Кое-что для экстренной диагностики у меня есть. Придётся применить метод деда. Без лицензии, без согласования, под мою личную ответственность. Мою, понятно? Не вашу. — Я поднял глаза. — Я хочу, чтобы вы оба это понимали. Если потом будут вопросы — вы помогали соседу в чрезвычайной ситуации, не более. Все решения принимал я.

Лена поставила корзину на пол и хитренько улыбнулась.

— Да я вообще только компоненты принесла.

Денис фыркнул, и этим разрушил весь мой пафос. Лена рассмеялась, и я тоже не выдержал.

Минут пять мы хохотали до слёз, выпуская всё напряжение последних часов. Потом я опомнился и взял телефон. Посмотрел на экран.

«МинМаг» не перезванивал.

Я написал повторное обращение, на этот раз коротко: узел на Заречной, нагрузка критическая, буферный контур снят с обслуживания в ноябре.

Отправил. Подождал. Статус «доставлено» сменился на «прочитано» — и больше ничего.

Развёл руками и убрал телефон в карман.

— Надо покушать и отдохнуть немного, — сказала Лена. — Идёте ко мне, мальчики. У меня борщ и тефтели с рисом.

Я кивнул. Что могли мы сделали, к возможному вечеру подготовились. Можно было и