Фронтир - Михаил Дорохов

— Что там такое?

— Говорит, что нашёл трупы в лесу!

Я мгновенно подобрался, будто перед броском:

— Зови его сюда. Мэва! Собери-ка на стол! Да поживее!

— Сию минуту! — отозвалась девушка из соседней комнаты.

Беллинген ввалился внутрь в таком виде, словно валялся на куче листвы. В стёганке, которую он надевал на охоту, торчали мелкие веточки, на спине прилипли листья, волосы рыцаря были всклокочены, а шальные глаза бегали по сторонам.

— Фух! Дружище Влад, мы видели кое-что важное. Два в одном! Два в одном! — загремел на весь зал Кнут.

— Садитесь, кавалер. Хенрик! Помоги господину Кнуту разоблачиться. Сейчас Мэва накроет на стол. Вы, наверное, голодны?

— Ещё как! Если вас не затруднит, моих егерей тоже надо будет покормить — они, поверьте, заслужили!

— Хорошо, я распоряжусь.

Пока оруженосец помогал рыцарю, Мэва уже выставила перед нами длинные плошки с огромными зажаренными рыбинами из Серебряной. Рядом появился злой лук, душистый редис и хорошая сытная похлёбка со шкварками, источавшая запах мясного бульона так, что я решил, будто и не грех поужинать второй раз!

Хенрик проследил, чтобы Мэва не грела уши, и Беллинген начал свой рассказ:

— Я решил пойти лесами на север!

Я нахмурился:

— Дорогой друг, я же предупреждал вас, что это может быть опасно…

— Знаю — знаю, фон Фальк! Мои егеря тоже говорили про разбойников. Но вы только послушайте! — размахивал ложкой рыцарь.

— Не торопитесь, Кнут, — усмехнулся я, — сначала поешьте.

— Да, конечно! Прошу простить мне мои манеры, фон Фальк. А знаете, у вас здесь так уютно, что я даже вспомнил свою родную провинцию во Фрезии. Только там потеплее и нет гор.

— Вам здесь нравится?

— Да, я уже устал от шумных городов. Всё это путешествие необычайно интересно, но в империи есть одно любопытное свойство!

— И какое же?

— Куда бы вы ни поехали, как бы очередной город не старался выглядеть непохожим на другие, ощущения впоследствии будут примерно те же. Ну разве что столица и ещё пара городов будут отличаться.

Беллинген принялся за рыбу и, утолив первый голод, стал рассказывать более спокойно:

— В общем, я всё же осмелился забраться севернее. И вскоре мои собаки заволновались. Я сначала подумал, что они почуяли какого-то крупного зверя.

— И что же вы нашли? — нахмурился я, почему-то предчувствуя, что никакой добычи не было.

— Мы нашли на поляне пять тел разбойников! — закончил Кнут.

Хенрик удивлённо хмыкнул.

— Пять? — уточнил я.

— Да, и картина такая же, как с несчастным Игнасом. Грудь у каждого мертвеца была разорвана, а сердца нет, — кивнул Беллинген.

— А почему вы решили, что это разбойники, а не крестьяне?

— Вряд ли все ваши крестьяне поголовно носят при себе плохонькое, но всё же оружие. На двоих убитых были старые акетоны.

Я облокотился на стол и задумался. Значит, Рогатый уже нападает на небольшие группки людей. То, что он загрыз пяток лихих людей мне вроде бы и на руку, да только это означает, что он может и большие группы лесорубов или крестьян разодрать…

— А вы можете показать на карте — где вы их нашли?

— Ну разве что примерно, господин Владислав. Ежели выехать на место, думаю можно будет найти их или то, что останется от тел после диких животных.

— Хенрик, карту!

Когда рыцарь указал нужную точку, я нахмурился и начал прикидывать в уме: как бы устроить там облаву?

— Но это не всё, фон Фальк! — заторопился Кнут.

— Говорите!

— Собаки взяли след.

— Рогатого?

— Нет… они взяли след разбойников.

Нет, определённо храбрости у Кнута через край!

— Хенрик! Зови Свята!

Капитан явился быстро. Странствующий рыцарь коротко всё ему пересказал, и я опять стал допытываться:

— И куда вас привели ваши собаки, кавалер?

— След они потеряли быстро, но я решил проверить окрестности с одним из своих егерей. И наткнулся на лагерь ваших разбойничков! — торжествующе произнёс Кнут.

Я даже встал из-за стола:

— Где?

— Наверное, где-то здесь, — поморщился рыцарь и ткнул пальцем в карту, — Точно не знаю, но когда мы убегали оттуда, то вышли у этого притока Серебряной… А потом берегом неслись к месту, куда я приказал возвращаться с лошадьми моему второму человеку…

— Бежали⁈ Вы подошли близко к лагерю? Вас увидели?

— Когда уже уходили, то наткнулись на дозор, — хитро улыбнулся Кнут, — Они сразу начали звать подмогу.

— Не томите, Кнут!

— Да что тут рассказывать, фон Фальк. Я в жизни так не бегал! Припустили так, что в ушах свистело. Но дозор, видно, ждал своих, потому мы и успели оторваться. Однако на лагерь одним глазком я поглядеть успел. За деревьями было плохо видно — сколько людей, но я смог примерно посчитать костры!

А вот это была отличная новость!

— И сколько?

— Где-то с десяток всего. Но все костры горели хорошо, и на двух ближайших стояли большие котлы. А ежели так палили дрова, то и остальные котлы должны быть немалыми.

— И котлы у них есть? — удивился Хенрик.

Свят кисло процедил:

— Наш коннетабль Гумбольдт рассказывал, что полгода назад здесь проехало несколько телег купцов, торговавших походным снаряжением. Горшки, котлы, старая одежда. Тех купцов потом нашли на Старом тракте. Одного затушили его же потрохами…

— Наверное, акетоны и котлы у разбойников из того «каравана», — кивнул я.

— Я тоже так думаю, господин барон, — склонил голову капитан.

Кнут, улыбаясь, продолжал:

— Ежели огней десяток, да котлов на них столько же, то и число лихих людей можно прикинуть.

— Один солдатский котёл кормит восемь-десять человек, — задумчиво протянул я.

— К вечеру прошёл дождь. Скорее всего, минимум один костёр — для сушки одежды, — добавил Свят, — А то и два.

— Значит, их примерно восемь десятков, — заключил Беллинген.

— Минус пять ублюдков, которых распотрошил Рогатый…

Я нахмурился и возразил:

— Ежели их всё-таки больше, то не будем брать это в расчёт. Восемьдесят человек — самое малое.

— Теперь снимутся и уйдут, — заключил Свят, — Поймут, что их лагерь обнаружили и поменяют место.

— Сержант Вормайер всё равно их найдёт, — думал я вслух, барабаня пальцами по столешнице.

Странствующий рыцарь вытаращил глаза:

— Ваш