Фронтир - Михаил Дорохов

Талер оказался в ладони молодого бойца.

— Благодарю, милорд! — улыбнулся Ллейк.

Я надломил печать на письме оценщика. Пробежал глазами по рукописным строчкам. Обещался быть в конце этой недели. И по времени выходило аккурат после того, как прибудут пушки. Ну или одновременно с ними…

Губы сами расплылись в кривой усмешке. Похоже, наживка для разбойников становится ещё более «осязаемой». Только надо сделать так, чтобы этот бедняга-оценщик не погиб от шальной стрелы или болта. Что ж, сам виноват, что так долго собирался и набивал себе цену. Приехал бы раньше — уже почивал бы себе в Эстере на мягких перинах после кружечки пива. А теперь ему придётся немного понервничать.

* * *

Травы сминались под копытами лошадей. По равнине неслась пятёрка в полном доспехе с серебристо-алым штандартом, на котором гордо реяли сокол и меч. Приторно-дурманящий запах степных поздних цветов бил отовсюду вместе с порывами ласкового ветерка. Чуть откинувшись в седле назад, я полной грудью вдыхал этот одуряюще-прекрасный аромат.

Вальденбург остался далеко позади.

Признаться, и граница империи Меридия была уже за нашими спинами. Или нет?

Немного туда, немного сюда — кто ж его определит, где на этом огромном пространстве пролегает незримый барьер между двумя государствами. Может, мы уже в Литтории, а может и нет… Здесь нет чёткой контрольно-следовой полосы, как в «моём мире». Только дозоры да ориентиры в виде знаковых мест в ландшафте.

— Совсем немного осталось, господин барон! — произнёс один из моих ветеранов, что уходил вместе с Хельмутом в разведку.

Ехать приходилось по его указке, дабы не попасться литторийским патрулям. Но мне казалось, что мы скачем уже чересчур долго. А озабоченное физиономия Ллейка не давала мне покоя.

Наконец, отряд пересёк небольшое возвышение и увидели три точки, медленно двигавшиеся навстречу. Они!

Пришпорив коней, вся кавалькада понеслась в сторону гружёных телег и группки людей, что шла рядом. Уже издалека я заметил громадную фигуру Рене. Вскоре меня уже приветствовал Альбрехт:

— Милорд! Рад видеть вас в добром здравии!

— Взаимно, господин Альбрехт. Что случилось? Почему вы задержались?

— На реке возник спор между сплавщиками леса. По-хорошему такое нельзя затевать на воде, но какие-то дураки решили выяснить отношения прямо на плотах. Там всё встало, но господин Лим молодец. Выкрутился из того вертепа, что устроили эти дурни. Правда, всем и даже моим пушкарям, пришлось расталкивать плоты, чтобы пройти. Тяжёлая работёнка, однако! А так могли и вовсе застрять…

— Что ж, давайте в путь!

— А что дружище мой — Райко? — тут же полюбопытствовал артиллерист.

— Уже на месте.

— Ай хорошо! У меня для него есть новые истории! — довольно заулыбался крепыш.

М-да, интересно: рад ли этому будет сдержанный и сухой верцианец. Впрочем, похоже, он был единственным, кто готов слушать балагура-пушкаря постоянно.

Спустя время мы добрались до подножия холмов, отделявших всю процессию от Вальденбурга, и постепенно переходящих в предгорья «Вороньего когтя». И в этот момент в степи показались быстро приближающиеся точки.

— Не успели… — мрачно буркнул Хенрик.

Я приложил руку козырьком и прищурился, глядя вдаль — туда, где по выгоревшему от солнца морю трав нёсся отряд в тёмных доспехах.

— Литторийцы…

Я окинул взглядом повозки. Хоть и укрытые толстыми рогожами, силуэты пушек всё равно можно было угадать. А уж лафеты, что порожняком тащили лошади, и так говорили сами за себя.

— Рассредоточиться вокруг телег. Хенрик, Ллейк — ко мне. Рене — помоги господам пушкарям.

Вся честная братия рассредоточилась и замерла в ожидании семёрки всадников. Над мчащимися конниками на острие длинного копья реял чёрный вымпел с ревущим золотым львом.

Не доехав, дозор начал замедляться, встревоженно поглядывая на нас и нарезая круги вокруг процессии. Литторийцы высматривали — не направлены ли в них аркебузы или арбалеты. Но всё было тихо и спокойно…

— За мной. И без моей команды ничего не предпринимать! — коротко произнёс я и тронул своего коня.

Два отряда встали друг напротив друга, соблюдая почтительную дистанцию. Литторийцы были одеты в традиционной для них манере. Серые простые широкие штаны, заправленные в высокие кавалерийские сапоги с длинным рядом небольших застёжек. Стёганые тёмные колеты и расходящиеся по низу серебристые шлемы.

— Хенрик, дай мне штандарт.

«Знамя» перекочевало в мою левую руку, и я не спеша двинулся вперёд, прокричав:

— Приветствую южного соседа!

От литторийцев отделился всадник в добротной кирасе. На его шлеме виднелась круговая перевязь в «шахматном» чёрно-жёлтом узоре. Он подъехал ко мне, сверля глазами моих людей, и напряжённо произнёс:

— Я вижу рыцарский штандарт в цветах, которые мне не знакомы по эту сторону границы. Кто вы, господин?

И я абсолютно уверенным тоном выдал:

— Я барон Владислав фон Фальк, владетель земли Вальденбург, на коей я сейчас и стою. С кем я говорю и по какому праву литторийские воины находятся в моих землях?

— Моё имя Нэйно. Я командир дозора славного города Корза. И смею вас заверить, что мы стоим на земле Литтории, — холодно ответил мне конник.

Пришлось изумлённо поднять бровь:

— Того не может быть, Нэйно. Я мирно еду к себе домой. По СВОЕЙ земле.

— Граница вашего лена тянется от Кривого пика на востоке и до реки Эст-Дол, — заметил литториец, — А вы, господин барон, забрались южнее. Ваша земля по ту сторону этих холмов.

Лёгкие кони разъезда плясали за его спиной на месте. Дозорные угрожающе покачивали копьями, неотрывно наблюдая за моими людьми, готовые в один миг сорваться и разлететься в стороны, охватывая в кольцо мой отряд.

— Не думаю, что мой или ваш взор так остер, чтобы увидеть отсюда реку Эст-Дол, Нэйно, — уже холоднее проговорил я, — Я пребываю в праведной уверенности, что еду по своим землям. И требую объяснений: что вооружённый дозор Литтории забыл в Вальденбурге?

Командир литторийцев нервно дёрнул щекой. В его глазах мелькнула злость. Он не дурак — уже смекнул, что только моя конная «свита» почти равна по численности его разъезду. А ведь есть ещё люди у телег, которые тоже могут выкинуть какую-нибудь пакость.

Там вон и Рене стоит покручивает в руках свой жуткий цвайхандер. Этот стальной ужас может располосовать незадачливого конника с такой силой, что мало не покажется. И Хельмут уже зарядил свой арбалет, рассевшись на рогожах и с усмешкой пожёвывая травинку.

— Вы везёте пушки