Фронтир - Михаил Дорохов

Сравнение с маршалом Тиллю понравилось. А я понизил голос и произнёс:

— Тем более здесь бродит какая-то зараза. Люди болеют…

— Что? — вытаращил глаза оценщик, — Неужто чума?

— Упаси вас бог! — замахал я руками, — Нет, конечно, но хворь такая, что люди бредят по несколько дней. Сильный жар у них. Потом, конечно, на ноги встают, но дело-то весьма неприятное.

Оценщик задумался, а затем, взяв себя в руки, уже с достоинством произнёс:

— Ремонт крепости — зело важное действо для укрепления обороны нашей славной империи Меридия. Посему я думаю, что надо его закончить как можно скорее. А чтобы это случилось — не будем откладывать в долгий ящик оценку повреждений «Вороньего когтя».

— Вот я знал, что приглашаю к себе достойного человека! — хлопнул я по столу ладонью, — Уж как я рад, что приехали именно вы, господин Тилль!

— И я рад, что могу послужить империи… — не очень-то искренне закивал оценщик.

— Хенрик! Прикажи дать нашему гостю лучших людей. Да что там, господин Тилль, я сам распоряжусь обо всём!

— Не стоит таких хлопот, господин фон Фальк!

— Стоит — стоит! — заверил я пунцового от гордости чиновника, — А вы пока обедайте спокойно.

Уже на дворе я вместо оруженосца подозвал Ллейка и тихо зашептал:

— Ну что же, время пришло. Ты говорил, что немного разумеешь инженерное дело, — напомнил я солдату то, о чём мы говорили ещё во время первого объезда моих земель.

— Совсем немного, милорд. Я человек не учёный, — ответил Ллейк.

— Ничего! Всегда есть время учиться. Не отходи от этого Тилля ни на шаг. Задавай самые глупые вопросы, тяни время. И ни за что! Ни за что не выпускай ни его самого, ни его людей из крепости, пока не появлюсь я. Ты понял?

— Понял, милорд!

* * *

Я энергично шагал навстречу Святу, источая радость и сияя, как начищенный доспех Альфреда «Бестии».

— Мои молитвы и просьбы были услышаны, дружище Свят!

— Господин барон? — удивлённо поднял бровь капитан.

Ай молодца! Даже не знал, что у него такие актёрские таланты. На лице старого воина не отразилось и тени понимания, будто вояка действительно слышал новость впервые.

— Полторы тысячи талеров, Свят! Даже больше! Я уж думал: придётся опять где-то искать деньги на солдат из Эстера.

— Прекрасная новость, милорд! — улыбнулся капитан, — Значит, будет чем выплатить жалованье подкреплению.

— Истинно так! Истинно так! Господин Тилль желает отправиться в «Вороний коготь». А ты можешь начинать готовить пустующие дома для солдат. Часть их будет здесь, а остальные — в крепости.

— Так ведь те дома вы велели отвести под мастеров и работников, господин барон?

— То потом, а солдаты прибудут уже через неделю. Сначала надо разместить их.

Святослав изумился, зарабатывая в моих глазах очередной приз за театральную игру:

— Письмо, значит, пришло от графа?

— Именно!

Я протопотал в сторону конюшни, внутренне усмехаясь тому спектаклю, который только что был разыгран перед челядью и несколькими гарнизонщиками. Уверен, они уже скоро начнут расспрашивать моих людей о том: что за важный и богато одетый чиновник пожаловал в Вальденбург? А те им и пошепчут «скупые» думки про то, что Тилль приехал смотреть «Вороний коготь» и привёз жалованье для солдат империи, которые уже маршируют сюда для выгона разбойников и прочего наведения порядка.

Людей гостя сразу взяли в оборот мои бойцы, не давая им продохнуть и пересечься с гарнизонщиками. Не нужно мне сейчас этого. Потому и разместили их в одной из комнат поместья, пока я беседовал с оценщиком. Отдохнёт, и айда за работу в крепость! У него же и шатёр, и перины… Вот же он удивится потом…

* * *

— Ну что там, болтают люди про нашего дорогого гостя? — спросил я.

— Болтают, — усмехнулся Свят.

В обеденном зале вокруг стола сгрудилось несколько мужчин. «Военный совет» Вальденбурга состоял из меня, капитана, кавалера ордена подвязки королевы Иоланды Кнута Беллингена из Фрезии, Хенрика, которому надо было набираться опыта, и коннетабля Гумбольдта.

— И что уже говорят? — не унимался я.

— Шепчутся, будто солдатская казна приехала к нам вместе с важным господином и что вы её отправили в «Вороний коготь», оставив в охране людей Тилля и дав несколько своих человек сверху!

Неудивительно. Сумма не маленькая, но обычно для такого хватает пяти-десяти стражников. А я уже продемонстрировал чересчур большую заботу о мифических деньгах, доведя охрану до десятка человек. Так ещё и в крепости было трое дозорных. Точнее, так все думали…

— Отлично, — я даже потёр руки от удовольствия, — Признаться, я думал: придётся самому гонять туда-сюда повозку с охраной и говорить, что деньги привезли на ней. Так что наш гость явился как нельзя кстати! А что сержант Вормайер?

— Час назад выгонял всех солдат на двор, как полагается. Но мне доложили, что после построения среди гарнизонщиков недосчитались одного человека.

— Того самого связного?

— Того самого!

— Значит, Вормайер отправил его к разбойникам. И уже знает, гад — где их новый лагерь… — кивнул я.

Послышался шумный вздох коннетабля. Гумбольдт скрипнул зубами. Ну да. Одно дело: когда Вормайер договорился с разбойниками. Хотя за то, что они здесь периодически творили — уже можно вешать сержанта. А другое дело сейчас, когда начальник гарнизона сдаёт своих же и обрекает на верную смерть.

— А что, милорд, думаете лихие людишки клюнут? — спросил Гумбольдт.

— Уверен, — ответил я, — Все думают, что солдаты будут в Вальденбурге через неделю и начнут прочёсывать леса. Учитывая, что наш дорогой Кнут уже натыкался на разбойников, теперь ублюдки будут нервничать. Ведь чуть больше полутора тысяч талеров: это либо один месяц жалованья для четырёхсот солдат, либо два месяца за две сотни бойцов. Поэтому бандиты точно уберутся отсюда на это время. На равнинах Грюнхарта они станут хорошей добычей для конников, так что я бы на их месте затаился в районе озёр-Близнецов или ушёл на север. Пересидел там во владениях старика Фальзенберга в Римсе, а затем вернулся, когда наша «армия» утопает восвояси. Ну или в горах бы покуковал. Но перед этим…

— … напали бы на «Вороний коготь», чтобы сорвать большой куш!