Фронтир - Михаил Дорохов

Собаки одновременно залаяли по всему Вальденбургу, подвывая друг другу в голос. Будто звали кого-то, тоскливо и протяжно. Я подошёл с волчонком на руках к окну, чтобы закрыть ставню, и замер.

Вдалеке на одиноком древнем валуне, что громоздился прямо над Старым трактом около леса, на фоне полной жёлтой луны, виднелся силуэт человека… Нет, не человека, у людей не бывает такого несуразного тела.

На голове ночного гостя покоились массивные ветвистые рога.

«Чужак…»

В голове разорвалась какофония из криков, наполненных ужасом и сменяемых жутким смехом. Я моргнул. Силуэт исчез словно морок, будто его и не было вовсе.

* * *

Утро выдалось хмурым. Половину ночи я проворочался в постели, пытаясь заснуть после странного наваждения, пока снова не упал в пучину тяжёлого сна. Даже кусок не шёл в горло, а в нормальное состояние я пришёл только к обеду.

— К вам гость, милорд! — доложил Хенрик ухмыляясь.

По его усмешке я понял: кто пожаловал.

— Оценщик наконец-то соизволил явиться?

— Да, господин.

— Зови его сюда. Мэва! Накрой для гостя.

Чиновник был одет в расшитый дублет, модные узкие шоссы поверх сапожек, прихваченные внизу застёжками. На голове его покоилась шапочка с красивой заколкой и тремя перьями. Узкие плечи венчала прекрасно выделанная шкурка лисы. Весь этот наряд настолько чужеродно смотрелся в моём Вальденбурге, что могло показаться, будто оценщик заплутал и свернул не на ту дорогу.

Он, не скрывая брезгливости, осмотрел зал, а я, заметив это, с усмешкой предложил гостю присоединиться к трапезе.

— Я ждал вас, господин Тилль.

— Сожалею, что никак не мог явиться раньше, господин барон, — слегка поклонился чиновник, — Были неотложные дела, требующие первостепенного внимания.

— Важнее обороны империи? — хитро прищурился я.

— Нет-нет! Что вы, господин фон Фальк! Но и те поручения тоже касались государственных нужд, — нашёлся Тилль и тут же перевёл тему, — Епископ Флавий приказал мне вам кланяться и справлялся о вашем здоровье! А также приглашал к себе в его поместье.

— На здоровье не жалуюсь, — усмехнулся я и добавил, — Мне очень приятно, что наш дорогой пастырь про меня не забывает. Передайте епископу мои наилучшие пожелания и скажите, что как только справлюсь с делами, отписанными мне герцогом — обязательно посещу его.

Даже интересно — а как живёт епископ, когда выезжает из Эстера к себе «домой»? Навестить старика надо обязательно.

Мэва выставила перед гостем кушанья, к которым он приступил незамедлительно. Видно было, что оценщик весьма проголодался в дороге.

— Ваших спутников тоже накормят. Сколько их? — как бы между прочим спросил я.

— Я путешествую с шестью людьми. Двое моих слуг и четверо охранников, выделенных мне господами из магистрата славного города Эстер, — с достоинством ответил гость.

При этих словах я заулыбался:

— И доспех у этих солдат неплох?

Мне всё хотелось узнать самому и прямо сейчас, не дожидаясь рассказов оруженосца.

— Неплох! Весьма неплох! А держат они его в таком порядке, что блеск тех лат виден издалека. Сразу видно — Эстер не экономит на императорских служащих! — с апломбом ответил Тилль, раздуваясь от гордости, мол: «гляди, барон, какая я важная птица!»

— Замечательно! — моя улыбка стала ещё шире, — Вы действительно мастер своего дела, раз вас так охраняют!

Гость расплылся от похвалы, уминая за обе щеки еду и не размениваясь на манеры. Похоже, свежая кабанятинка из моего леса ему залетала на ура.

— Но как же вы так ездите, господин Тилль? — изобразил я удивление, — Такая свита, наверное, везёт много поклажи?

— О, господин барон, не сто́ит волноваться. Их скарб помещается на одной небольшой повозке. А на телеге, которая побольше — мои вещи.

— Две телеги? — уточнил я.

— Три, — поднял три пальца чиновник, — Ещё моя канцелярия, моё кресло, ведь я люблю работать с комфортом, мои шубы для холодных ночей, походный шатёр, походные перины…

Походные перины… Ёлки зелёные! Тилль принялся перечислять свои недешёвые вещи, а я с каждым словом улыбался всё шире. Поистине тебя, мой дорогой дурак от бумаги и чернил, мне сюда послало само Провиде́ние. Не сомневаюсь, что в делах оценки этот Тилль редкий дока и скупердяй, ведь иных людей империя на такие посты не ставит. Однако и пустить пыль в глаза господин чиновник был не прочь.

— А ехали вы по Старому тракту, дражайший Тилль?

— Да, и он плох! Понимаю, что вам достался не лучший лен, всё понимаю! Но уверен, что вам всё под силу, господин фон Фальк, — начал сыпать ответные любезности оценщик, — Барон, вам обязательно сто́ит сделать такую же дорогу, как в благословенном Грюнхарте!

Ага, это ж сколько денег стоит!

Но вместо этого я сказал:

— Вы смелый человек, Тилль! Очень смелый!

Он даже глаза округлил — с чего бы это его так называли? Видно, сам Тилль себя таковым не считал и испытывать сие качество в себе не намеревался.

— Почему это? — лишь спросил он.

— Ведь Старый тракт проходит у лесов, где водятся лихие люди, — пожал я плечами, — Вам очень повезло.

— И что, четыре хороших солдата разве не справятся с ними? — испуганно пролепетал оценщик.

— Думаю, вам улыбнулась удача! — произнёс я, — Или вы ехали весьма быстро, и они не успели разобрать — что к чему. И потому не выставили засаду.

— О, я старался успеть в Вальденбург до вечера!

— То вам и помогло, — кивнул я уже с самым серьёзным видом.

— Думаете разбойники и вправду так опасны? — испуганно спросил чиновник.

— Край мне действительно достался весьма неспокойный, — пояснил я, — Но я делаю всё, чтобы этих ублюдков вскорости здесь не было.

— А когда можно будет приступить к осмотру крепости, господин фон Фальк?

О как его проняло! Похоже, хочет побыстрее сделать работу и убраться отсюда, чтобы не торчать в Вальденбурге в обветшалом доме почившего барона. Наверное, думал, что здесь хотя бы в самом поселении всё чинно-благородно, как в некоторых кварталах Эстера. Нет уж, милый друг, пробудешь ты тут, пока всё не закончится!

— Вы можете ознакомиться с «Вороньим когтем» в любой момент, господин Тилль! — гостеприимно развёл я руками, — Ежели пожелаете, то любой ваш каприз будет выполнен. Даже в самой крепости устрою вас так, что не пожалеете. А уж если