Фронтир - Михаил Дорохов

— Да…

— И вы его не повесите? — ещё больше удивился Кнут.

— Рано, дружище! — ответил я, — Обещайте, что будете об этом молчать!

— Разумеется, фон Фальк, даю вам своё слово!

Хенрик стукнул кулаком по столу:

— Так, может, схватим на днях Вормайера и узнаем: где их новый лагерь, да разобьём там всех?

— Плохая идея, — покачал головой капитан, — Пехота хороша в строю. И стрелкам тоже требуется хороший залп. Так у врага и страху больше, и потерь. А ежели разбрестись в лесу между деревьями, то у разбойников будет численное превосходство.

Внутренне я согласился с капитаном. Святослав говорил всё верно. Тем более пушки по лесу незаметно не подтащишь, а дозоры бандитов срисуют нас даже без них. Напав на разбойничий лагерь, мы сами лишим себя всех преимуществ, и от пушкарей толку будет мало. Останутся только люди Райко-верцианца, да мои ветераны. Нет, этот вариант не годится. Тем более…

— Нет, Вормайера трогать нельзя. Наоборот, разбойники до последнего должны думать, что мы будем ловить их по лесам. Без сержанта наша задумка не выгорит, — размышлял я, — Иначе мы не выманим их всех разом.

— Ухари Вормайера сегодня под кружечку расспрашивали моих людей: не думает ли барон собирать оброк с тех, кто не задействован в большой барщине, — усмехнулся капитан.

— Значит, сам сержант побоялся ко мне идти с этим вопросом, — кивнул я, — Оно и хорошо. А что твои люди сказали гарнизонщикам?

— Все как вы велели: мол, барону деньга не нужна, а нужны только рабочие руки. И ещё похвастались, что скоро придёт подкрепление из Эстера.

— А оно будет? — удивился Кнут.

— Будет, — коротко подтвердил я, не вдаваясь в подробности.

— И будет битва? — зажглись глаза у кавалера Ордена подвязки королевы Иоланды.

— Обязательно…

— Желаю к ней присоединиться! — тут же объявил Беллинген.

— Лишь на одном условии, господин Кнут, — веско ответил я.

— И на каком же?

— Всё, что вы здесь сейчас услышите — останется строго между нами.

— Клянусь! — торжественно произнёс странствующий рыцарь.

Хенрик вдруг подал голос:

— А с Рогатым что будем делать?

— Как расправимся с бандитами, так сразу займёмся им. Одноглазая Хильда поведала мне, что Рогатый редко уходит далеко от ямы, в которой спит. Только отыскать ту могилу будет непросто: своё логово он зарывает. Может, тот пяток разбойников бродил где-то поблизости, вот нечисть и разорвала их…

— А зачем нам та яма? — удивился Свят.

— Похоронить по-человечески кости тех, кого этот монстр когда-то сожрал. И отпустить их души с миром. Тогда Рогатый сам к нам придёт…

Глава 16

Где герой проявляет «чудеса дипломатии»

— Все солдаты гарнизона разведены по службе как можно дальше? — хмуро спросил я у Свята.

— В этой части долины никто не появится. А крестьян староста Грубер так и вовсе нагрузил работой, но они не ропщут. Скостить барщину — милое дело, — усмехнулся капитан.

— А остальные?

— Женщины работают в самом Вальденбурге. Старики и дети тоже. После того как объявился Рогатый, а разбойники начали опять понемногу творить бесчинства — никто далеко не забирается. Тем более сюда — здесь и ловить-то нечего…

— Хорошо, — кивнул я, рассматривая долину, стоя на крепостной стене «Вороньего когтя».

На противоположной стороне за рекой в вечерних сумерках угадывалась тёмная громада лесов. Почти чёрная масса деревьев шевелилась, словно огромный живой зверь, хранящий в своём нутре великую тайну. Кого-то он принимает в ласковые объятия и милостиво делится своими дарами, кого-то безжалостно растворяет, сжимая в холодных тисках безвестности.

Мне казалось, будто всё это: лес, долина, река, горы — испытывают меня на прочность. Достоин ли чужак из другого мира владеть землёй, что разделяет границы Срединного моря и Великого океана, и которая стоит между двумя огромными государствами.

Лихие бандиты и Рогатый Ведиго в лесу, угрюмые вальденбургцы в долине, нуждающиеся в человеке, что вернёт процветание этому краю, суровые горцы где-то далеко среди перевалов и заснеженных пиков…

За короткий срок я будто проникся этим местом и так быстро свыкся со своей ролью, словно и был предназначен ему с самого начала. Удивительное ощущение.

Раньше, в «своём времени» всё чувствовалось обманчиво близко. Казалось бы, протяни руку к телефону и вот они: люди, чья работа зависит от тебя, заводы, проекты. Но это была всего лишь иллюзия. Между всеми пролегли незримые нити соцсетей и звонков, что одновременно ускоряли любые контакты, но также и отдаляли меня от остальных.

Это было каким-то… незаконченным.

Здесь же всё было наоборот. Крепость, сложенная из камня, что когда-то лежал неподалёку, казалась частью горного хребта, словно всё так задумала природа, а не люди. Огни Вальденбурга уютно светили вдалеке, а долина бережно обнимала его водным изгибом Серебряной. Лес помнил времена, когда ещё были Древние, а мой меч знал чужие руки, которые его ковали. Всё настолько осязаемое…

Всё настоящее! Суровое, грубое, но настоящее.

Индро стоял рядом. Мальчик заворожённо глядел на далёкие огоньки.

— Нравится, Индро?

— Да, милорд, — по-простому ответил юнец и наивно добавил, — Наверное, хорошо вам быть лордом и владеть всей этой красотой!

Я обвёл рукой долину:

— Настоящий лорд, Индро, не должен допустить, чтобы всё это исчезло. Его обязанность: дать защиту и кров, сделать так, чтобы у его людей всегда был хлеб. Если сюда придёт враг — лорд должен встать на его пути и прогнать. Если сюда придут болезни — ему нельзя прятаться от них за стенами замка, ведь тогда его перестанут уважать. Всегда первый, Индро. Всегда первый…

— Всегда первый… — еле слышно повторил мальчуган и нахмурился.

Он украдкой поглядел на меня и спросил:

— А любой человек может стать рыцарем?

Я усмехнулся:

— Любой свободный, кто доказал ратным делом, что может носить золотые шпоры. Сразу скажу тебе, Индро: это очень непросто! Мой отец воевал в армии империи долгих пять лет, но получил шпоры только когда отличился в небольшом сражении за броды. Ту битву все считали верной смертью, и если бы мой отец дрогнул, то враг переправился бы через реку и ударил в тыл нашей отходящей армии. Погибло бы много солдат. Свят расскажет тебе об этом, если попросишь. Он тоже был в том деле. И то,