Непокорный Меч - Гарет Ханрахан

И что дальше? Ты - рыцарь, и даже если выглядишь так, будто тебя пожевал линнорм, то все равно можешь зайти в Саммерсвелл и выбрать себе одну из дочерей лордов. Основать дом Ламмергейров".

"Были предложения... ...раньше, - задумчиво произнес Альф, - в первые дни. Но я не доверял никому из них. И я был нужен здесь. Мы поклялись присматривать за Некрадом". Это всегда было его даром, подумал Альф, - ставить себя между монстрами и теми, кто нуждался в защите. Быть надежным щитом, надежной защитой.

"Тогда север, - предложил Гундан. "Новые Провинции. Устройся там. Там много земли, которую можно захватить, и поселенцы будут стекаться под твои знамена. У меня двоюродный брат каменщик - хочешь, построю хороший замок, побольше, чем у Дуны. Альфрик Ламмергейр, Защитник Севера?"

"Это кажется... пустым занятием. Перейти от борьбы с лордом Боуном, от обращения тьмы вспять к... простому сидению и наблюдению за тем, как растет трава и жиреют коровы".

"Отправься на поиски приключений. Присоединись к другой безумной компании, отправься на поиски Затерянной башни или чего-нибудь в этом роде. Убивай монстров, ищи сокровища. Помнишь те времена?"

"Я уже много лет истребляю чудовищ в Ямах, - сказал Альф, - и у меня больше сокровищ, чем я когда-либо мечтал".

"Да, тогда передай часть их мне. Легко думать, что ты богат, когда ты просто копишь их в своем особняке". Гундан усмехнулся. "Я и не думал, что победа сделает тебя таким несчастным".

"Я думал, все изменится. Думал, что мы просто зачищаем последние силы Боуна, и что скоро все изменится, и... "

"И будет лето и радость навеки. Что мы все будем жить счастливо до конца своих дней?" Гундан покачал головой. "Мир устроен иначе, Альф. Сказки лгут. Ладно, тогда, когда ты был маленьким мальчиком в той деревне, через которую мы проезжали, чего ты хотел?"

"Не знаю. Стать знаменитым рыцарем, богатым и овеянным славой".

"Ты сделал это". Гундан почесал бороду в раздумье. "Что касается Блейза, то эта башня и все его чертовы книги помогают ему держаться на ногах. У Берис есть свои планы, и ты не знаешь и половины из них, поверь мне. Турн сражался за свой род и, как только это было сделано, вернулся домой. Я слышал, что у него теперь есть семья, и мне жаль женщину, которой пришлось рожать выводок великанов. Лаэрлин - ну, у эльфов нет выбора, не так ли? Им не нужно ни для чего жить, вот почему они могут позволить себе проводить столетия, слоняясь по Эвервуду и распевая свои бесконечные песенки о былых временах. Для меня это мой клан. Влияние моей семьи в Дварфхольте возросло, и это моя заслуга. Я возвысил нас. Имя дома Гвалир прославлено и возвеличено моими деяниями, и я не буду забыт, пока существует этот мир. А как насчет твоей родни, Альф? Кровь есть кровь, и как бы далеко ты ни зашел, есть узы, которые нельзя разорвать".

"Я пробовал. Я возвращался домой, помнишь?"

"И долго ты там пробыл?"

"Я так и не добрался до Эрсфеля", - признался Альф, - "хотел вернуться домой, но Ян позвала меня, и я не смог дойти".

"Лжец", - заметил Гундан. "Ты бросился на зов Ян. Если хочешь знать мое мнение, Альф, воинство тьмы не собирается восставать и снова угрожать миру. Мир спасен. Ты должен понять, как в нем жить".

"Если только какой-нибудь эльф-убийца не убьет меня первым".

"Ну, об этом вряд ли стоит упоминать. Это как погода". Гундан встал и потянулся. "Я, пожалуй, поеду с тобой на север. Тебе нужен кто-то, кто вправит тебе мозги, выбьет из них чепуху Ян, а мне, по совпадению, нужно кого-нибудь грохнуть. И, судя по всему, мы больше не будем рубить эльфов-колдунов, по крайней мере, не испытывая при этом угрызений совести. Так что иди и поспи, старина. Впереди долгая дорога".

"Да", - кивнул Альф. "А что с Латом?"

"Не знаю. Я никогда не понимал этого мальчишку. Не думаю, что он знает, что делает".

Альф еще немного посидел на причале, глядя на звезды. Когда три года назад он отправился в странствия, звезды оказались для него неожиданным сюрпризом. В Некраде человек забывал о красоте звезд - даже несмотря на то, что каждая эльфийская статуя была покрыта символами и созвездиями. Эльфы любили звезды, как Колдуны, так и Лесные. Кровь есть кровь, говорил Гундан, - связь, которую нельзя разорвать.

А Берис жаловалась, что эльфы-колдуны с ней не разговаривают.

Дар смерти растрачивается на недостойных.

Он встал, разминая длинные конечности и чувствуя каждую боль. Боль в боку, где его ранили, старые раны, полученные от линнорма, усталость от долгого похода в Ямы.

Укус на запястье.

В ту ночь в Вольностях было многолюдно, но Альф не видел на улицах других людей. Вместо них там кишели ватлинги, большинство из которых имели студенистый блеск свежей жидкости. Искусственные существа быстро выращивались в чанах. Предполагалось, что Лига будет следить за чанами, чтобы контролировать численность ватлингов, но у них наверняка было больше чанов, спрятанных в разрушенном городе. Или они подкупили стражников Лиги.

Огры тоже встречались - их было немного, но достаточно, чтобы Альф насторожился. Несколько огромных тварей копались в кучах щебня, сдвигая большие куски обвалившейся каменной кладки, чтобы ватлинги-падальщики могли поискать потерянные сокровища, фрагменты древних чар. Они мало что могут найти, все Вольности давным-давно очищены. Другие валялись на углах улиц, воняя тухлой выпивкой, которую им продавали дварфы. Чтобы напоить огра, требовалось немало усилий, но дварфским пивоварам это удавалось.

По ночам, не боясь палящего солнца, призраки появлялись на улицах города, который когда-то принадлежал им. Тени следовали за Альфом. Он слышал их шепчущие голоса, но не мог разобрать слов. Даже живые эльфы не могли - рейфы всегда находились за гранью понимания, проклятые быть всегда недоступными для живых. Пытаться найти смысл в их шепоте - путь к безумию.

Впрочем, живых эльфов было немного. Бывшие правители Некрада, возможно, и были свергнуты и загнаны в те же трущобы, что и их слуги, но держались в стороне. Они наблюдали за Альфом с крыш и из высоких окон, их прекрасные лица были бесстрастны, а в темных, как вино, глазах отражался некромиазм.

Альф держал руки открытыми и видимыми. Он не доставал оружия.

Никто не осмелился остановить его. Толпа расступалась перед ним и смыкалась за его спиной.

Альф заставил себя вспомнить ночь налета. В памяти всплыли пиршество дредворма, оборванные воины,