Костер и Саламандра. Книга 3 - Максим Андреевич Далин

А я натягивала поводья – и внутренним зрением видела, как милые мои солдаты разбираются в рычагах этих поганых машин, как берут гадин под контроль, словно трофейные корабли! То мне казалось, что они продели канат в ноздри громадного уродливого гада, то – что привязали его рогами к рычагам странного механизма… но всё это было лишь моё собственное воображение. Я просто не могла представить себе, что на самом деле происходит внутри этих туш, – но видела, что злая борьба.

Ну, штук шесть мы потеряли. Дохлые твари рухнули на землю и почти тут же потекли, будто удравшие демоны перестали контролировать распад. Сами демоны, я думаю, просочились в ад самым аккуратным и незаметным образом, чтобы меня не раздражать. Ребят из их «экипажей», ушедших в небеса, мы проводили самой тёплой молитвой. Я, кажется, и вслух молилась, кое-что добавив от себя – просто для точности.

Один пытался брыкаться всерьёз, даже пару раз дохнул огнём – но мы быстренько подровняли ему рога! Я была раскрыта настежь, намекнула душам, что они могут брать, сколько захотят, так они и брали. Но во мне не слабел огонь. По-моему, он приходил откуда-то извне. Может, Бог дал? Я бы не стала исключать.

И общими силами мы основательно привели их в чувство. Я очнулась в слезах – кажется, в радостных слезах – и увидела, что уцелевшие твари стоят в эскадронном строю, уже вполне готовые к маршу. А мой протянул мне холодную вялую руку – и я пожала, потому что у его «экипажа» просто не было другого способа дать знать, что гад уже полностью им подчинился, а сами они готовы в бой.

– Что это было? – спросил совершенно поражённый дракон. – Ты что, вправду умеешь дрессировать демонов?

Самое смешное, что Индар тоже определённо очень интересовался, что это было. Такой растерянной рожи я ещё не видала никогда.

– Ха! – сказала я весело. – Да что я сделаю одна?! Я же просто девочка! А эти тупые гады ведь поглощали живые человеческие души, чтобы использовать их силу! Дельно, Ландеон! Ты представляешь, какая это силища – человеческая душа! Я просто… ну… открыла камеры, где твари их держали!

– Ох ты ж… – только и смог сказать дракон.

– Да что ж, впервой некроманту вести в бой мёртвых?! – закричала я. – Парни, – обратилась я к выстроенным на вытоптанной лужайке перед хутором тварям, – мы с вами сегодня дадим аду такой бой, какого ещё точно не знала история! И вот смотрите: как бы ни обернулась наша удача – вы всё равно выигрываете, дорогие мои. Если тварь убьют – вы получите свободу. Если тварь сбежит – вы опять-таки получите свободу. А если мы их там разнесём в пух и прах – вы получите свободу и несчастные узники, которые там томятся, тоже её получат! А вы ведь на лоно Господне прямо пойдёте, родные! Как все, кто взял свою свободу в бою!

У тварей не было голов, зато были руки – и мои друзья заставили их аплодировать и руками мне махать, а какие-то шутники на первом фланге, видно тоже лихие кавалеристы, заставили тварь отвесить поклон – как порой учат кланяться цирковых лошадей.

– Ну всё, – сказала я Ландеону. – Давай, лети. Мы поехали.

К Индару вернулся дар речи, только когда мой дракон пропал в небесах.

– Ты чокнутая! – прошипел он. – Ты же совершенно ненормальная! Что ты творишь, ты кем себя возомнила?!

– Тебя я тоже отпущу, – хихикнула я. Мне было очень весело. – Потом. Может быть. – И заорала как Майр: – Эскадрон, вперёд!

И мы рубанули лихим кавалеристским аллюром навстречу своим. Тяпка с лаем кинулась следом.

Единственное, что мне очень в этой ситуации не нравилось, – это седло, в котором я не очень-то уверенно держалась. Тварь была далеко не такая удобная, как костяшка: она как-то перекатывалась, содрогалась подо мной, я цеплялась за поводья, но понимала, что не удержусь, если что. Изо всех сил пыталась делать всё, чему учил Майр, но выходило плохо. Мне снова было очень страшно слететь под копыта, и очень быстро разболелась и спина, и поясница, и… в общем, некоторые другие части тела тоже пострадали.

И я была просто счастлива увидеть, как к нам приближается эскадрон, а над ним, почти над самыми вершинами деревьев, очень низко, летит дракон. Ландеон наверняка всё рассказал Майру – но Майр всё-таки перестраховался и остановил кавалеристов не так уж и близко. А меня распирало, подмывало, мне страшно хотелось дурить и шалить – и я радостно завопила:

– Эскадрон, стой!

А моя собака кинулась вперёд.

И мои ребята очень и очень славно остановились. Почти дружно. Ну так не все же там были кавалеристы, в конце концов, да и одно дело – управлять послушной костяшкой, а другое – кривой тварью, да ещё и изнутри. Это ведь очень трудно!

Ильк спрыгнул со Шкилета и подбежал, подал руку и помог спуститься. Остальные как-то не рисковали особенно приближаться к моим подопечным.

– Ох, Ильк, я так рада тебя видеть! – сказала я. – Ребята чудесные, просто замечательные и золотые, но ездить на такой твари верхом – это просто кошмар.

А чтобы они не обижались, я даже погладила тварь по холодному боку, по отвратительной шерсти, тусклой и комковатой. Под мерзкой оболочкой были мои друзья. Я всем сердцем надеялась, что ненадолго.

– Наклоните его, – сказала я им. – Я узду развяжу.

И они наклонили, и я развязала – просто для того, чтобы Майр и его кавалеристы видели, что вообще никакой угрозы больше нет.

– Леди Карла, – сказал Ильк, – у меня просто слов нет. Ими впрямь души командуют?

Я кивнула, подняла голову и помахала дракону рукой: он всё верно передал.

Дракон качнул крыльями, сделал прощальный круг – и растворился в небе.

– Привет, бойцы! – сказал Майр моим.

По-моему, он хотел проверить, насколько они понимают. И мои бойцы как будто слегка замялись, не зная, как бы ему показать, что всё в порядке, но те самые шутники внутри крупной белой в яблоках твари, которые устроили мне поклон, придумали, как донести суть и до Майра. Они заставили тварь буквально отдать честь!

Вскинуть ладонь к адской воронке!

И все остальные – кто чётче, кто менее чётко – отдали Майру воинский салют под восторженные возгласы кавалеристов.

– Вы все молодцы, – сказала я своим. – Вы все герои.

– Это правда, – сказал Майр. – Это подвиг – то, что вы сделали, Карла. В смысле вы все вместе сделали.

– Помоги мне подняться в седло, Ильк, – попросила