Лемони, или Тайны старой аптеки - Владимир Торин

Джеймс поспешно развязал выбившийся галстук и расстегнул воротник рубашки Лемюэля, после чего усадил его. Взяв с бюро чашку, он нырнул за ширму и набрал воды.

Когда он отнес чашку кузену, тот дрожащими руками обхватил ее и попытался сделать глоток, но тут же расплескал едва ли не половину. Вторая попытка была успешнее.

Глядя на него, Джеймс вытер рукавом взмокшее от пота лицо.

– Вы живы! – сказал он, гневно сведя брови. – Хорошо, что я успел вовремя! Что вы наделали?! Зачем?!

Лемюэль хотел ответить, но издал лишь очередные хрипы.

– Принести что-нибудь? Какое-то лекарство? Существуют вообще лекарства от повешения? Может, «Чистый воздух Лемони» поможет?

Лемюэль покачал головой и сделал глоток. И хоть лицо кузена все еще было слегка красным, руки тряслись, а грудь тяжело вздымалась, он приходил в себя.

Опустошив чашку, Лемюэль указал на кровать, и Джеймс помог ему лечь.

– Мне позвать мадам Клопп?

– Нет! – Глаза Лемюэля наполнились ужасом.

– Хорошо-хорошо.

Джеймс направился к двери.

– К-куда… кхе… куда вы? – сбивчиво спросил Лемюэль.

Закрыв дверь, Джеймс взял стул и, поставив его у кровати, уселся.

– Я буду здесь, Лемюэль, – сказал он, – пока вы мне не расскажете, зачем это сделали.

– Я… ниче-кхе-хе… ничего… не делал.

– Не несите чушь! – возмущенно ответил Джеймс. – Я только что вытащил вас из петли. Почему вы решили свести счеты с жизнью?

– Я и не думал…

– Хватит! Говорите правду, Лемюэль, или я…

– Что вы… Что вы сделаете, Джеймс?!

– Я позову констебля и вызову сюда доктора Хоггарта. Я не могу допустить, чтобы вы попытались снова.

Лемюэль закашлялся и сел, опершись на подушку.

– Говорю вам, я ничего не делал, – сказал он и, прежде чем Джеймс успел вставить хоть слово, добавил: – Это был Хороший сын.

Джеймс вытаращил глаза.

– «Хороший сын»?

Лемюэль отвернулся.

– Принесите мне еще чашку воды, прошу вас.

Джеймс исполнил просьбу и вновь опустился на стул, ожидая объяснений.

Отпив немного, Лемюэль кашлянул и, достав из жилетного кармашка носовой платок, вытер губы.

– Я ведь говорил вам, что болен. Хороший сын…

– Да-да, ваш Темный Спутник.

– Попутчик, – уточнил Лемюэль. – Он всегда со мной. Вы помните, что он такое?

– Ваше чувство вины.

Лемюэль кивнул.

– С момента, как Хороший сын появился много лет назад, он строил козни, творил всяческие подлости, как мог пытался испортить мне жизнь. Но все стало намного хуже после…

Джеймс все понял и закончил за кузена:

– После того, что произошло на чердаке.

Лемюэль угрюмо отвел взгляд в сторону.

– Я убил отца, – едва слышно проговорил он. – Убил его. У меня не было выбора, и… Хороший сын не простил мне этого. После того, что произошло на чердаке, он пытался отомстить – пытался убить меня в отместку за то, что я сделал с отцом.

– Все эти «несчастные случаи», которые вы объясняли рассеянностью, – это был он? Включая утренний взрыв в провизорской?

Лемюэль промолчал, но и так все было ясно.

– А сейчас он решил вас повесить, – продолжил Джеймс. – Но ведь… – Он осекся. – Если вас не станет, исчезнет и он сам, верно?

– Ему плевать. Он жаждет мести.

– Вы понимаете, что так продолжаться не может, Лемюэль? – хмуро спросил Джеймс. – А если бы я не зашел к вам? Или зашел чуть позже? Что ему помешает снова попытаться? И кто знает, чем все обернется в следующий раз? Вы не сможете постоянно подавлять его вашим лекарством.

Лемюэль закрыл глаза и потер веки пальцами.

– Вы правы, Джеймс. Я не смогу его подавлять вечно, уже не могу… А изгнать его навсегда, вылечиться… Нет, это выше моих сил.

Джеймс закусил губу.

– Безумие не лечится пилюлями, – сказал он. – Если бы в аптеке было лекарство от вашего безумия! Как жаль, что его не существует…

Лемюэль не ответил, и в его взгляде появилось нечто недоброе.

– Что? – Джеймс догадался, что таит в себе этот взгляд. – Лекарство от безумия существует?

– Существует.

– Но это же значит, что…

– Нет.

– Вы могли бы вылечиться!

– Я не могу.

– Но почему?!

Лемюэль тяжело вздохнул.

Соединив руки на груди, Джеймс произнес:

– Лемюэль, расскажите мне, что происходит. Без уверток. Все как есть. Вы передо мной в долгу.

– Еще воды, прошу вас.

Джеймс покачал головой.

– Обойдетесь. Я не встану с этого стула, пока вы все мне не расскажете.

Лемюэль пронзил его яростным взглядом, но Джеймс даже не моргнул.

– Что ж. Видимо, скрывать это и правда не имеет смысла. Как вы верно заметили, я перед вами в долгу. Вы ведь знаете, Джеймс, что я много лет ищу лекарство.

– Чтобы вылечить Хелен.

– Верно. Но также я искал и другое – чтобы вылечить себя. Годы я потратил на то, чтобы подобрать ингредиенты, но в итоге смог изобрести лишь намордник, чтобы Хороший сын не кусался. Я всегда знал, что это сугубо временная мера: его клыки отрастают и он грызет намордник, медленно точит его. Я много лет провел за исследованиями и однажды нашел. Нет, это был не какой-нибудь медицинский трактат и не работа прославленного доктора или аптекаря. Я нашел там, где не ожидал, – в научном журнале географического общества «Записки путешественника». В одном из номеров была опубликована статья, собранная из выдержек походного дневника некоего профессора Гиблинга из ГНОПМ. В ней описывались верования диких туземных племен, обитающих в джунглях Кейкута. Профессор утверждал, что племя Анураби-ши-ши поклоняется мрачной силе, живущей в глубине джунглей, – Черному Мотыльку. Этот Мотылек, согласно статье профессора Гиблинга, обладает жуткими надприродными силами и способен вызывать безумие. При этом туземцы каким-то невероятным способом научились бороться с этим безумием. Без особой надежды получить ответы я отправился в ГНОПМ и встретился с профессором Гиблингом. Он подтвердил все написанное в научном журнале и сказал, что своими глазами видел ритуал, во время которого безумцев в племени излечивали. Их привязывали к дереву, проводили вокруг многочасовые танцы с огнем, наносили на кожу отмеченного безумием человека узоры мякотью плодов фибуа и поили светящимся раствором. По словам профессора, этот раствор изготавливали из светлячков редкого вида, который можно обнаружить в джунглях. Это было уже что-то, и я решил во что бы то ни стало заполучить этого светлячка. Именно он, как я понял, и был лекарством, в то время как все остальное, вроде танцев с огнем и нательных узоров, представляло собой не более чем традиционные части ритуала.

Джеймс кивнул:

– И вы отправили за светлячком мистера Блохха.

Лемюэль удивленно округлил глаза.

– Откуда вы знаете?!

Джеймс мысленно обругал себя за болтливость, но все же вынужденно признался:

– Я видел блоху,