Аспид на крыльях ночи - Павел Николаевич Корнев

— К Маре? — озадачился я, но сразу сообразил, что речь идёт о смотрительнице читального зала, и уставился на приятеля во все глаза: — Ты её в койку затащить собрался⁈

Дарьян от возмущения аж дар речи потерял.

— Да как ты такое подумать мог? — возмутился он. — Мне одна книга позарез нужна, а её только слушателям продвинутой комбинаторики на руки дают. Ну и так, и эдак — всё ни в какую. Говорит: не положено.

— Понятно, что не положено!

— Да что тебе понятно-то? — рассердился книжник. — Она ж не из закрытого фонда! Вот почему я сейчас с ней ознакомиться не могу, скажи?

— Ну… — задумался я. — Причин примерно тысяча. Год обучения в тысячу целковых встанет, так?

Дарьян возмущённо фыркнул.

— Я ж университет бросать не собираюсь!

— Правила есть правила.

— Дурацкие правила!

Он утопал штурмовать неприступную крепость, я отправился на медицинский факультет. Там магистр Любор отозвал после лекции и спросил:

— Ещё интересует заказ на кровавых летунов?

Я кивнул.

— Интересует, магистр, но всё по-прежнему упирается в размер вознаграждения.

Вместо ответа Любор протянул листок с расценками. За живого младшего летуна давали тысячу целковых, за свежее тело — двести, дальше шли цены на должным образом извлечённые и обработанные внутренние органы.

— А цепь и полёт? — уточнил я.

Магистр поморщился.

— Чары хоть и без наполнения, но всё же их кровавую составляющую способен воспринять далеко не каждый тайнознатец, — предупредил он. — И срок хранения таких пилюль крайне ограничен.

— И всё же?

— Если добудете больше двух живых отродий, один набор заклинаний достанется вам.

Ответ нисколько не порадовал, и я уточнил:

— Больше двух — это три?

— Три, четыре, пять, — подтвердил магистр Любор. — Сроки выполнения заказа никак не ограничены, но меня нужно будет поставить в известность о предстоящем вылете самое меньшее за день.

— Хорошо, — сказал я. — И говорю сразу: раньше небесного прилива взяться за это дело не сможем.

Лектор задумался ненадолго, затем кивнул.

— Нормально.

Тогда я потряс листочком.

— Что из этого можно показать в епархии?

— Всё, — коротко отозвался магистр Любор, и я отправился на дополнительное занятие по комбинированию служебных приказов.

Увы, всё это время мы разбирали азы, и я так и не понял, каким образом вмонтировать в мои уже отработанные схемы пресловутый приказ выбора. Бесило это прямо-таки несказанно.

Сегодня тоже прорыва не случилось, а когда собравший с нас шесть целковых ассистент лектора отправился восвояси, я придержал парней и достал расценки на кровавых летунов.

— Предлагают заказ, — сказал, пустив по рукам листок. — Что скажете?

— А что мы можем сказать? — буркнул Кочан. — Волота нет, Огнича нет. Как можно что-то без них решать?

Я усмехнулся.

— Вам достаточно просто не против быть.

— А мы чего? — поскрёб затылок Кабан, радужки которого за последнее время явственным образом потемнели. — Мы завсегда «за»! Епархия-то впроголодь держит, а мне семью кормить!

— Да погоди ты! — пихнул его в бок Вьюн. — Деньги-то как делить будем, если работать в астрале вам вчетвером? За аренду яхты нам подкинете или как?

Я пожал плечами.

— Соберёмся и обсудим. Мне ещё с Бедным договариваться, чтобы «Репейник» дали.

Парни завздыхали.

— Ну иди тогда договаривайся! — поторопил меня Кабан. — А то так скоро зубы на полку положим!

— Ой, кто бы говорил! — фыркнул Ёрш. — Ты ж теперь койкой забесплатно скрипишь!

Деревенский увалень как-то очень уж серьёзно вздохнул.

— Вот женишься, Стремглав, погляжу я тогда на тебя!

— Иди в задницу, Тенебор!

Внимать дружеской перебранке Дарьян не пожелал и потянул меня на выход.

— Ты как собираешься кровавых летунов живыми захватывать? — спросил он уже в коридоре.

Я пожал плечами.

— Захватить — не проблема. Проблема из астрала от остальной стаи удрать. А так мой гарпун, твои тернии. Парочку точно выдернем!

Книжник кивнул.

— Так-то да, но всё равно рискованно.

Я развёл руками.

— Ну не захватим никого живьём и не захватим. Прижмут — сдёрнем. Так и так в прибытке останемся. Подумай лучше, какие стационарные чары на «Репейник» навесить можно, чтобы сразу несколько отродий обездвижить. Если хотя бы трёх захватим, я тебе аркан кровавого полёта подгоню.

Дарьян округлили глаза.

— Как так?

Я ввёл товарища в курс дела, и книжник пообещал:

— Подумаю.

Взгляд его скользнул мне за спину, туда же уставились и остальные, ну а я на месте не крутанулся, обернулся безо всякой спешки и обнаружил, что по коридору в нашу сторону шагает фигуристая барышня с голубовато-сизыми глазами. Чуть позади той шагал плечистый молодой человек, походивший на спутницу и чертами лица, и склонностью к тому же аспекту. Оба — аспиранты.

Учащиеся факультета тайных искусств вежливо раскланивались с этой парочкой, мы тоже продемонстрировали хорошие манеры, в силу чего удостоились улыбки барышни и хмурого взгляда юнца.

— Это кто? — поинтересовался я, когда нас уже не могли услышать посторонние.

— Искра, — подсказал Вьюн, сделав ударение на окончании имени, — и Ветромир из семьи Кружащей по ветру листвы.

— Брат и сестра?

— Ага. Но он не столько учится, сколько её честь блюдёт.

Ёрш оглянулся и, понизив голос, произнёс:

— Говорят, декан обоих отчислить пригрозил, если ещё хоть одна дуэль случится.

— Баба с возу — кобыле легче! — хохотнул Кабан.

Кочан пихнул его в бок.

— Но согласись — есть за что подержаться!

Крепыш в ответ предложил:

— Иди подержись, попробуй!

— Завязывайте! — потребовал Вьюн. — А то нас самих на дуэль вызовут!

На улице оказалось мерзко, с неба сыпалась холодная серая морось, пришлось нам с Гроданом засесть с учебником математики в одной из ближайших закусочных. Было там темно, шумно и тесно, а не погнали нас только из-за того, что заказали снеди едва ли не на троих. Впрочем, очень скоро нас трое и стало. Всё же прав был Гродан: по кабакам последнее дело заниматься, не дадут спокойно посидеть. Вот и сейчас, только склонились над учебником, и тут же подошёл худой как щепка тайнознатец с радужками странного оттенка — вроде бы небесно-голубого, но с намёком на розовую дымку, будто прозрачные облака окрасили лучи закатного или рассветного солнца.

— Бахарь! — поразился Гродан. —