Аспид на крыльях ночи - Павел Николаевич Корнев

Карета пепельных братьев укатила прочь, но нервное напряжение меня так и не отпустило. Сердце глухо билось, и в такт этим отчасти даже болезненным ударам в голове колотилось паническое: отстанут или нет?

Отстанут или дело вовсе не в рыженькой Вее?

Отстанут или узнали?

Сначала брат Тихий, теперь брат Светлый. Оба они общались с босяком Серым. Простое совпадение или нечто большее? А ну как припомнили и попытаются через меня достать род того драного Пурпурного змея?

Захотелось собрать вещички и смыться из города, но легко обуздал сей панический порыв и двинулся к факультету тайных искусств в надежде отыскать там парней и подбить их доехать до представительства школы Пылающего чертополоха на извозчике. Они в любом случае каждый день таскались туда упражняться, а так хоть не вымокнем.

Но на площади перед главным корпусом перехватила Заряна.

— Брат Серый! — помахала она из распахнутой дверцы кареты с церковной символикой, а когда я подошёл, предложила: — Подвезти?

Отказаться мне и в голову не пришло. Забрался внутрь, развернулся стряхнуть с картуза капли воды и приметил, как пристраивается вслед за каретой коляска с парочкой телохранителей, вот и не удержался, спросил:

— А компаньонка твоя где?

— На дополнительные занятия осталась.

— Не станут студенты приставать?

Заряна улыбнулась.

— Всех ухажёров твой Вьюн разогнал. Так вокруг и увивается!

Момент показался мне вполне подходящим, и я уточнил:

— Как вокруг тебя Волот?

Барышня закатила глаза.

— Только не начинай, Серый! Мы с ним просто друзья. Оба росли в церковных приютах, оба чужие в своих семьях. Есть о чём поговорить. Он очень интересный собеседник.

— И только?

— И только, — подтвердила Заряна и вперила в меня взгляд своих выразительных глазищ, расплавленный янтарь в которых после принятия нового аргумента самую малость посветлел.

— Как скажешь! — развёл я руками. — Просто такие вот дружеские отношения могут перерасти в нечто большее.

— У нас же с тобой не переросли?

— У нас с тобой была Беляна.

— Вот именно! — подтвердила барышня. — Поэтому я с тобой и флиртовала!

Я позволил себе скептическую улыбку, и Заряна нахмурилась.

— Я не собираюсь уподобляться своей матери! Никаких добрачных связей у меня не будет!

Повеяло призрачным жаром, и я смиренно кивнул.

— Как скажешь.

Заряна аж глаза закатила.

— Да знаю я, что папенька попросил Волота от меня студентов отпугивать! Ну не совсем же дурочка! Волот сам по себе, я сама по себе! И вообще меня завтра на танцы пригласили! Не он!

— Ого! — поразился я. — И кто же этот нахал?

— Один синеглазый красавчик, — улыбнулась барышня. — Аспирант, между прочим!

— И папенька тебя отпустит?

— Почему нет? Меня же не в танцевальный клуб пригласили, а на приём в приличное общество! — Заряна отодвинула с окошка шторку и уточнила: — Тебя у школы высадить?

— Нет, — качнул я головой. — Мне в епархию.

— А давай завтра пообедаем, — предложила вдруг Заряна. — На старом месте в час пополудни?

Я кивнул.

— Договорились!

Ну а почему нет? Завтра седмень же!

И если с Заряной мы в итоге пообщались наилучшим образом, то разговор с отцом Бедным оставил после себя впечатления… двоякие. И дело было даже не в том, что пришлось битый час проторчать в приёмной, а однозначного разрешения использовать для охоты на демонов арестованную яхту получить в итоге так и не удалось. Просто священник подошёл к рассмотрению моей просьбы как-то слишком уж въедливо и одним только изучением расценок на кровавых летунов ограничиться не пожелал.

— «Репейник», «Репейник», «Репейник»… — задумчиво забормотал отец Бедный, кинув на стол полученный от меня листок. — Он раскрыл один из шкафов, затем перешёл к соседнему, вынул из него и положил перед собой толстую папку. Начал знакомиться с её содержимым, но сразу оторвался и нахмурился: — Не нравится мне это! Охота на демонических отродий — не самое благоразумное занятие на свете!

— А чем лучше была охота на приблудных духов? — ловко парировал я.

— Тем, что тогда у вас не было выбора! — не полез за словом в карман священник.

— У нас и сейчас его нет, — резонно заметил я. — Мы либо начнём зарабатывать, либо разбежимся.

— Да неужели? — скептически усмехнулся отец Бедный. — Вам не хватает на жизнь?

— На жизнь хватает, не хватает на возвышение. И пусть этот заказ так уж много денег не принесёт, но зато мы окажем услугу людям, которые смогут оказаться полезны кое-кому из нас.

— Нужным людям? Это университету или школе Багряных брызг? — Священник выразительно посмотрел на меня и вернулся к чтению, попутно вслух перечисляя: — Оснастка ни к чёрту. Корпус изношен, но без серьёзных повреждений. Силовые каналы пока ещё можно оставить. Накопитель дополнительно откалиброван, но очень жёсткий. Заклинательный круг прогорел…

Всё шло к тому, что нам подведут фигу к носу, и я раздражённо поднялся со стула, но вышагивать от стены к стене в ожидании вердикта не стал, вместо этого дошёл до зеркала и пригляделся к своему отражению.

Лицо — моё. И вместе с тем — не моё.

Не босяка Серого, но и не Лучезара из рода Огненной длани. Кого-то другого. Кого-то третьего. Их брата!

Брата Серого!

Я кивнул. Нет, не должны были пепельные ничего заподозрить! В толк не возьму, чего они воду мутят, но точно не узнали!

Тем временем хозяин кабинета захлопнул папку и припечатал её ладонью.

— Да, ничего не напутал! — заявил он и спросил: — Знаешь, почему мы лишь арестовали яхту, а не пустили её с молотка?

— Решили держать нас на коротком поводке? — отвернувшись от зеркала, заявил я прямее некуда.

Отец Бедный улыбнулся.

— И это тоже, но решающим моментом стал тот факт, что на торгах цена на эту лоханку упала бы до двух-трёх тысяч целковых. И речь не о том, что для епархии эти деньги погоды не сделают. Речь о том, что ваша братия выкупила бы яхту, чтобы вскорости на ней убиться. Удивительно, как ещё дошли по астралу из Южноморска до Черноводска!

У меня от изумления едва челюсть не отвисла.

— Да нам за неё десять тысяч насчитали!

— Одно дело — купить летучий корабль и совсем другое дело — летучий корабль продать. Опять же, первоочередные доработки скорее трудозатратны,