Проект «Валькирия» - Владимир Валериевич Стрельников

— Командующий приказал все приёмы пищи считать праздничными! — весело прощебетала она. — Так что, прошу к столу!

— Мне нельзя покидать пост! — тут же отозвался Гафаров.

— Зато мы можем стол к вам принести!

Шлюз между спутником и истребителем был открыт, так что академик просто помог девушке отбуксировать контейнеры с наготовленными яствами к боевому посту старшего космонавта. Все дружно накинули на себя пузыри и включили воздухоотсосы.

— С праздником, ребятишки! — «дед», на правах старшего, первым поднял контейнер с любимым безалкогольным «Иртышом». Чокнулись прямо сквозь полимерные стенки. И настроение сразу вернулось.

* * *

Когда Гафаров сыто откинулся в пилотажном кресле, а Дансаран Сарангэрэлович потащил пузыри и остатки пиршества в кухонный блок, оставшаяся без дела «Птичка» решила полюбоваться видами космоса. Чтобы сохранить праздничное состояние. Впорхнула в каюту с визором и почти сразу услышала в душе вдохновляющий голос Искры из созвездия Льва:

— Бесконечной любви, дитя!

— Ой, здравствуйте! И вам бесконечной любви!

— У тебя сегодня какая-то особая радость?

— У нас у всех, Искра. У всех землян. Мы отмечаем очередную годовщину выхода человека в космос! Международный День космонавтики.

— Прекрасно! Искренне поздравляю! Только можешь уточнить?

— Конечно! А что именно? — рассмеялась Полина.

— Что такое «годовщина»?

Она постаралась сформулировать как можно понятней:

— Это когда с момента какого-то значимого для нас события проходит определённое количество годов. А один год составляет полный период обращения Земли вокруг нашей звезды, Солнца.

— Понятно. У нас в таких случаях говорят «лет». Считают год по наступлению лета. А что такое «день»?

— День составляет один оборот планеты вокруг собственной оси. Наш год состоит из трёхсот шестидесяти пяти дней. Вообще-то, с четвертью. Поэтому каждый четвёртый год считают на один день больше. А у вас как?

— Ваша система счёта понятна. Мы тоже считаем время периодами обращения Альтерры вокруг Солиниуса. Дней у нас в году триста восемьдесят два. Только мы, сармиты, предпочитаем просто говорить номер дня, а альтеррианцы и энтойки, как и вы, делят год на четырнадцать месяцев.

Всё это было очень интересно, но показывало только различие миров, мало позволяя понять, где и как живут сармиты. И… кто-то с ними ещё?

— Искра, а кого ты имел в виду под «альтеррианцами» и «энтойками»?

Показалось, или настрой энергетического существа слегка потускнел?

— Это представители ещё двух цивилизаций разумных, обитающих сейчас на нашей планете. Альтеррианцы очень похожи на вас. Мы даже подозреваем, что вы принадлежите к одному и тому же межзвёздному виду. Гуманоиды, очень активные, эгоистичные, агрессивные и разрушительные. Сейчас в очередной раз самозабвенно воюют друг с другом. А энтойки — это раса паразитов-завоевателей. Их информационные составляющие живут в кристаллических носителях. Но легко переносятся на практически любую достаточно высокоорганизованную форму жизни, полностью подавляя её. Мы в своё время пытались предотвратить захват Альтерры энтойками, но сразу запечатать их боевой звездолёт не удалось, и часть информационных составляющих вырвалась. Сейчас они паразитируют на руководителях одной из сторон военного конфликта.

Ошарашенная Холмская смогла лишь отшутиться:

— Офигеть! Весело там у вас...

— Как понял, и у вас не скучно! — не остался в долгу сармит. — Что тебя так расстроило, дитя?

Полина решила не скрывать от Искры правду. По крайней мере, часть:

— Думаю, когда наши военные узнают о войне альтеррианцев, да ещё и заражённых разумными информационными паразитами, ко всем вам станут относиться очень настороженно.

Но сармит словно отмахнулся:

— Эта проблема стара как мир. Всегда и везде. Чем меньше в мире любви, тем тяжелее существование. По крайней мере, для разумных. Тем ценнее каждое проявление первозданного огня.

— Вы считаете любовь первозданным огнём?

— Конечно! А у вас разве иное мнение?

Холмская смутилась:

— Честно говоря, у нас ещё так толком и смогли сформулировать, что это такое. Или хотя бы более-менее понятно объяснить.

— Надеюсь, ты умеешь доверять своим чувствам, дитя. Тебе же удалось убедиться, что любовь раздвигает границы возможного? Могу лишь посоветовать не отступать с этого пути и развивать свой дар.

— А ты сам так и делал, Искра? — жадно спросила девушка.

— Можно и так сказать… У меня это был очень долгий процесс. Кстати, мы с тобой хотели рассчитать общие точки для измерений времени!

— Точно! А как мы будем это делать?

Несколько минут ушло на попытки хоть что-то синхронизировать. За общую аксиому приняли скорость распространения света в вакууме. Но без совместимых величин определения времени и расстояния это ничего не дало.

— А можно я «дедушку» спрошу? Он очень умный! — наконец догадалась Полина. — И хороший. Я с ним, как с тобой, разговаривать умею.

— Замечательно! Конечно, спроси.

Дансаран Сарангэрэлович малость обалдел, когда понял, что его егоза всё это время «разговаривала» не с женихом. Но быстро подсказал вариант — использовать в качестве определения единого временного отрезка колебания очищенного природного кристалла кварца. Если на него оказать воздействие электротоком, в земных условиях он запульсирует в бесперебойном ритме, составляющем 32768 колебаний в секунду.

После этого Искре потребовалось лишь три уточнения:

1) кварц — это диоксид кремния, то есть вещество, атомы которого соединены в непрерывную структуру кремний-кислородных тетраэдров, где каждый кислород распределяется между двумя тетраэдрами;

2) кремний — элемент в периодической системе известных землянам химических элементов с атомным номером четырнадцать;

3) кислород — химический элемент с атомным номером восемь.

После небольшого раздумья сармит уточнил:

— Я правильно понял, что основу ваших физических тел и большей части живой природы Земли составляет элемент с атомным номером шесть?

Полина транслировала вопрос академику и тот заметно оживился:

— Да, именно! Мы называем его углерод.

— В таком случае вещество под названием кварц нам известно. Здесь его обычно называют живец. Кстати, дитя, ты сильно любишь своего деда? — неожиданно поинтересовался представитель инопланетного разума.

— Конечно, очень!

— Тогда может просто возьмёшь его за… хотя бы открытую часть верхней конечности и попробуешь сосредоточиться на этой своей любви?

— Зачем?

— Если твой первозданный огонь достаточно силён, мы с твоим дедом сможем через тебя услышать друг друга.

Дансаран Сарангэрэлович ожидаемо заинтересовался экспериментом и сам протянул Полине кисть левой руки. Уже через несколько ударов сердца в душе девушки зазвучали