Проект «Валькирия» - Владимир Валериевич Стрельников

Но и тут потерь набралось на два с половиной «Чёрных тюльпана». Их, вместе с китежскими, отправили по уже протраленному пути к новосибирской точке выхода на Землю-7. Сафонов не сомневался, что невеста вновь откроет проход через местные сутки. Но на всякий случай под бронёй отправили двух из трёх уцелевших учёных, чтобы в случае чего они сами смогли отсюда открыть проход и выпустить на Большую Землю хотя бы шесть «черепах» с психоматрицами погибших.

Таким образом в распоряжении коммандора-атташе Сафонова из тысячи двадцати шести человек, начавших вторжение, оставалось двести шестьдесят четыре, в том числе четыре лётчика и один воздушный стрелок. А также двадцать девять «черепах» и единственный Ла-7. Его Зубров каким-то чудом посадил прямо на вал кольцевой крепости. Как он при этом смог выдержать радиус поворота оставалось непонятным.

Покинув самолёт, Кабо первым делом занялся ранами своего друга. Сначала полностью раздел Саргенто, не смотря на тринадцатиградусный мороз, оставив ему лишь меч и пистолет-пулемёт в руках. У ППД, кстати, заменил опустевший барабанный магазин на один их своих (инструктора были единственными, кто вместо рожков носили по два 71-патронных диска). Только после этого вколол нейростимулятор.

— Пеной залить?

— Нет. Медитировать буду. Прикрой.

— Есть!

Этот момент Борис тоже уже не раз отмечал: вне зависимости от обстоятельств Зубров всегда считал командиром только своего друга. А всё остальное для него вторично. Как, собственно, и все остальные. Вспомнив рассказ Зоринки о жизни этой пары, он был согласен с позицией инструктора.

Лётчик-истребитель приготовился к охране закрывшего глаза обнажённого комэска, сидевшего на трофейном наноплаще в позе лотоса. Своё оружие он держал на манер символов царской власти. Кстати, сам Зубров тоже в правой руке, как основное средство боя, сжимал меч, а в левой ППД. Увидев интерес Сафонова, лишь приложил к губам кончик гладиуса. А потом недвусмысленно кивнул на периметр. Иди, мол, занимайся. Там шумели выстрелы и взрывы приближающейся бронегруппы «Новосибирск». Над медитирующим Саргенто, кстати, уже задрожал воздух. Чудеса!

Собственно, дел у коммандора-атташе было немало. Все три «Чёрных тюльпана» поставили снизу, у Ла-7. Остальные более-менее целые дошедшие «черепахи» распределили на четыре маневренные группы и отправили спасать с предполья сбитых лётчиков (если те ещё живы) и собирать уцелевшее оружие и боеприпасы. А наиболее пострадавшие бэтээры распределили по периметру кольцевой крепости в качестве огневых точек.

Трёх опытных мёбов, во главе с Рейтаром, вооружённых автоматами и неизменными гладиусами, Борис отправил в распоряжение Зуброва — для защиты от опасностей, скрывавшихся в крепости. Связались с китежцами, которые заверили, что должны подойти где-то через девятнадцать-двадцать часов. Сафонов обещал отправить навстречу бронегруппу.

Вскоре с предполья привезли двух уцелевших— пилота и стрелка второго штурмовика, и разорванные местными тела остальных авиаторов. Горевать было некогда. Перераспределили оружие и боеприпасы, выбрали дюжину наиболее целых «черепах» для встречного удара в сторону китежцев.

«Нужна авиаразведка!» Взгляд метнулся к Ла-7 Кабо. Так, снаряды к пушкам у нас есть. Можно даже три ракеты, правда класса «земля-земля» присобачить. А вот бензина нет. От слова совсем. Что делать? А что если…

— Снять с разбитых самолётов все уцелевшие аккумуляторы!

Маневренные группы вновь двинулись по расчищенным тропам к фюзеляжам самолётов. Кстати, севшие на вынужденную можно попробовать отремонтировать. Жаль 3D-принтер пришлось бросить! Ладно, это позже. Попробовали расчистить новую взлётную полосу, но ямы, появлявшиеся от сработки мин, показали, что без бульдозеров не справиться. А их бросили на первом аэродроме! Оставалось взлетать с кольцевого вала, как садился Ла-7.

В это время к Сафонову подошли инструктора. Он обратил внимание на то, что Феоктистов одет в окровавленное лётное обмундирование и грубо заштопанный разорванный реглан. Но со своими петлицами.

— Ты что, раздел мёртвых?!

Удивлённый взгляд в ответ:

— Конечно! Но не переживай — разрешения попросил. Кстати, все тела наших павших нужно как можно быстрее сжечь. Пока кто-нибудь их поднять не попробовал. Со своими воевать намного тяжелее.

— Ты что, думаешь…

— Я ЗНАЮ! — невежливо перебил Бориса комэск-2. — Кстати, кости местных вполне могут заменить дрова. Для огненного погребения наших.

Сафонов тяжело вздохнул, пытаясь привыкнуть к новой реальности:

— Вот и займись!

— Есть, товарищ гвардии подполковник!

На Ла-7 взлетел сам Зубров. От ракет он отказался, а снаряды взял только к электропушке:

— Так центровка не меняется!

По его же рекомендации в истребитель поставили лишь два дополнительных аккумулятора. Феоктистов помог другу закрепить хвостовое колёсико в слегка повёрнутом положении и проинструктировал:

— Взлётная дорожка будет раза в полтора больше. Так что ничего лишнего не трогай. Отрывайся строго с трёх точек.

Вместо ответа Кабо молча потрепал друга по плечу. А затем мастерски взлетел с вала крепости. Борис признался себе, что он бы так не смог.

Благодаря султанам взрывов, видимым далеко на бескрайней равнине праха, Кабо обнаружил китежцев. По радио скорректировал им курс на крепость и передал азимут для выдвижения группе встречи. Даже нашёл и раздолбал с воздуха две засады нежити. И так и сопровождал наземников все долгие 18 часов. При этом использовал ещё одну остроумную придумку: забравшись повыше затем долго полого планировал, отключив электромотор. А воздушный винт, продолжавший раскручиваться он набегавшего потока воздуха, в режиме автореверса работал на генератор, подзаряжая аккумуляторы. Правда, в таком режиме сильно проявлялся разворачивающий момент, но Зубров просто корректировал его при повторном наборе высоты.

Как только китежцы подошли к Кольцу, все восемь «Чёрных тюльпанов» отправили к месту входа. С ними же пошла маневренная группа, которая должна была забрать бульдозеры «НИ». Кабо садиться не стал, а заверил, что прикроет и этих с воздуха. Ещё через шесть часов пришло сообщение, что новосибирское окно открылось и все «Тюльпаны» ушли на Большую Землю. Но Зубров после непрерывного суточного полёта сел на бывшей временной полосе новосибирцев. На повторный взлёт у него уже просто не было электроэнергии. Да и баки бульдозеров оказались пусты.

Ещё через сутки портал вновь открылся и с Земли-7 вошли две автоцистерны на базе «Камаза», доставившие восемнадцать тонн бензина Аи-92, грузовик с остатком метрополианских серебросодержащих 23-мм снарядов и все восемь бывших «Чёрных тюльпанов». Управляли архаичными машинами водители бэтээров, а вот за штурвалами трёх «черепах» оказались остававшиеся в распоряжении резидентуры учёные-портальщики. Они передали распоряжение оборудовать в Пузыре, на базе временной взлётной полосы, стандартный пост перехода.

Чуть больше недели потребовалось гарнизону захваченного Пузыря, ежедневно пополнявшемуся бойцами батальонов вторжения, воскрешаемыми в Метрополии, для пробития ещё двух безопасных троп к местам