Ловец разбитых отражений - Юлия Борисовна Гладкая

– Погоди злиться, может, мамушка чего забыла? Не оставляла она тут вещей?

– Нет, – отрезал Захар и, громко топая, ушел. Митя прислушался. Нет, не слышно голоса старой няньки, да и ничьего другого. Лишь хлопнула дверь да возвращается обратно денщик.

– Ну и что там, Захар? – хмыкнул маг. – Старуха тебе не все гадости сказала или кто другой аудиенции желал полуночной?

Денщик подергал бороду и смущенно доложил:

– Не было там никого, господин маг, только вот конвертик лежал, значится, вашим именем подписанный.

– Почтари давно пятый сон видят. – Маг мрачно взглянул на белый прямоугольник в руке денщика. – Так что едва ли новости от кого из друзей. – Митя молча сломал печать, пробежал глазами по строчкам, и ему почудилось, что мир накренился, задрожал, и сам он вот-вот полетит вверх тормашками в разверзшуюся бездну.

– Дмитрий Тихонович, что с вами? – перепугался Захар.

– Все хорошо, да, хорошо, – соврал маг и вновь посмотрел на листок. Никаких сомнений быть не могло. Глаза не подвели мага, и прочитанные ранее строки все так же чернели на бумаге: «Если желаете вернуть Ульяну Семеновну живой и здоровой, приходите один». Подписи не было. Впрочем, Мите она и не понадобилась, потому как бумага благоухала столичным ароматом духов «Лилия», или же болотом и тухлятиной.

Часть 7

Смяв письмо и сунув его в карман, маг молча прислонился лбом к железным прутьям.

– Может, вам водички, Дмитрий Тихонович? – осторожно предложил денщик. – Что за вести, от которых на вас лица нет?

– Худые вести, Захар, – признался Митя, – кажется, мне надо срочно уйти отсюда.

– Как же это уйти? – не понял тот. – Вы же вроде как под стражей.

– Вот именно, Захар. Вот именно, я тут под стражей, а Ульяна Семеновна где-то там, и ей грозит опасность! – Маг ударил по решетке протезом, и та отозвалась гулом.

– Вы уверены? – Захар нервно вцепился в бороду. – Может, кто шутки шуткует?

– Никаких шуток. Сначала Ульяна Семеновна уходит с Лебедевой, затем нас навещает ее прислуга и говорит, что она не вернулась домой, а теперь это письмо, где кое-кто угрожает Ульяне, если я ее не найду вовремя.

– Так давайте Егору Поликарповичу позвоним, он же сыщик, вмиг найдет, – предложил денщик.

– Дубина ты стоеросовая, Захар. Нельзя, мало ли что она с ней может сделать, если я ослушаюсь! – вспылил Митя. – Открывай камеру, да пошустрее.

– Да как же это, вы же слово Елене Александровне давали, да и на меня она рассчитывает. Не губите себя и меня заодно, господин маг, – взмолился денщик.

– Было бы перед кем выслуживаться, – Митя скривился. – Сразу чуял, что с этой женщиной что-то неладно. Жаль, раньше отчет наверх не отправил, может, всего этого бы не случилось. Открывай быстро, это приказ.

Захар засопел, достал из кармана связку ключей и принялся перебирать, как бы ища нужный.

– Ну, чего копаешься? У тебя там ключей пяток, а ты возишься, словно их сотня.

– Я просто думаю, неладное вы задумали, господин маг.

– Тебе думать не положено. Исполняй, – рыкнул Митя.

Захар, хмурясь, отпер камеру, и маг поспешно шагнул через порог, покидая зачарованную клетку. Он приготовился ощутить возвращение магических сил, но ничего не изменилось. Та же пустота осталась внутри, словно нечто важное вырвали с корнем. Митя нахмурился, прикидывая, у всех ли заключенных такие ощущения после заколдованной камеры? И если да, то когда же силы вернутся? Впрочем, размышлять над этим не было времени. Позабыв про цилиндр и перчатки, оставленные в кабинете, маг поспешил в приемную. Денщик, спотыкаясь, побежал за ним.

– Господин маг, господин маг! – окрикнул он Митю. Тот нервно обернулся, злясь, что его отвлекают так не вовремя. – Господин маг, вы меня хоть по лицу ударьте, а?

– Зачем еще? – не понял Митя.

– Ну как зачем, будет ясно, что я вас не пускал, но вы вырвались. Бейте, не стесняйтесь, и не такое терпел. – Денщик зажмурился, подставляя под удар скулу.

Маг на миг замер в раздумьях.

– Да чтоб тебя, выдумщика, – пробормотал он и неловко стукнул левой аккурат в челюсть. Захару этого хватило. Охнув, он раскинул руки да завалился на спину. Маг же, более не отвлекаясь на ерунду, выскочил из департамента на темную улицу.

Он мчался мимо горящих фонарей и спящих окон. Не обращал внимания на пронзительные клаксоны и ругань извозчиков. Все его мысли занимала теперь Ульяна Семеновна. Митя до одури боялся, как бы сумасшедшая, а по-другому и не скажешь, Елена Александровна не сотворила чего с несчастной девушкой.

– Зачем я только рассказал Лебедевой о своих чувствах к Ульяне, – шептал на ходу маг, походя на безумца, – зачем подверг ее опасности! Но к чему она понадобилась волшебнице? Чего я не знаю о Елене Александровне?

Вопросов имелось куда больше, чем ответов. И маг готов был волком выть и на стены кидаться, лишь бы понять, уразуметь, для чего Лебедева затеяла эту странную игру. Для чего подставила его в убийстве, но после заставила выйти из камеры? К чему весь этот фарс, эта арлекинщина? Митя не был знаком ни с ней, ни с ее покойным мужем, значит, едва ли он перешел ей дорогу. Но что, если ее что-то связывало с Игнатом Исааковичем?

От такой мысли Митя аж встал как вкопанный, и на него тут же налетел военный с щегольски закрученными усами и при мундире.

– Коль пьян, так иди домой, а не путайся под ногами! – прикрикнул он на Митю и тут же закашлялся, поспешно прикрыв рот кулаком. Маг не успел даже извиниться, как военный, ускорив шаг, обогнал его и торопливо исчез в парадной ближнего дома.

Митя же, перебежав дорогу, устремился к кирпичному зданию с башенкой. Тому самому, где ранее жил наставник, затем квартировался Лазин и вот теперь обосновалась Лебедева.

Завидев Митю, консьержка, прикорнувшая в своем углу, встрепенулась и кинулась ему навстречу:

– Стойте, стойте, куда вы?

– К госпоже Лебедевой, – отозвался Митя, поднимаясь по лестнице.

– Так нету ее дома-то, а без хозяйки идти нельзя, – напустилась женщина, кутаясь в шаль.

Маг обернулся, сбежал по ступеням и, нависнув над худосочной особой, процедил:

– А мне без разницы, есть она там, по-вашему, или нет, ключ, живо! Или вы меня не узнаете?

– Узнаю, господин маг, но ключ не дам! – пискнула тетка, сжимаясь, словно в предчувствии удара. – Хоть убейте, не дам. Не положено!

– Дура! Сам возьму, – огрызнулся Митя и, оттолкнув консьержку в сторону, кинулся к шкафчику с ключами.

– Убивают, люди добрые, – заорала вдруг тетка в голос. – Помогите!!!

Чертыхнувшись,