Битва за Москву - Михаил Дорин

— Андрюха, голова и два уха! Ну, в смысле, Николаевич, — громко позвал меня Коровин.

Командир нашего полка шёл ко мне, одетый в кожаную куртку и лётный комбинезон. Василий Иванович дымил папиросой и пребывал в весьма хорошем настроении.

— Товарищ командир, задание выполнено. Разведку провели, — доложил я, когда комполка подошёл ко мне вплотную.

Он затянулся и выдохнул в сторону табачный дым папиросы.

— Выполнил, значит. Молодец! Теперь, я тебя представлю…

— Командир, заранее спасибо, но плёнку в штаб доставить стоит очень срочно. Согласовать вылет надо, — перебил я Коровина.

— Знаю. Уже всё согласовал. Вон самолёт Пупкина. Забирай плёнку, прыгай в ЛаГГ и в Брянск. Тебя там встретит представитель разведотдела 50-й армии.

— Надо бы сразу в командование фронта передать, — настаивал я.

— Знаю. Вот там уже им всё и скажешь. Ближе, чем аэродром Городище в Брянске ничего нет. Ты мне ответь, как вообще прошёл вылет? Что там нашли?

Я скрывать не стал и сразу изложил командиру, где мы и что обнаружили. Ещё и на карте ему показал. Пока мы шли к самолёту, Коровин продолжал удивляться от содержания информации.

— Сковырнули вы так. Как вам вообще удалось вырваться⁈ Там же наверное зенитный огонь был плотный, как паутина, — удивился Коровин.

— Повезло, — ответил я.

Мы с ним как раз прошли рядом с моим ЛаГГом, и Василий Иванович внимательно посмотрел на самолёт. На нём не было свежих пробоин и царапин.

— Чё то тебе прям хорошо повезло. Ни одной дырки! Это как⁈

— А как по-другому⁈ Мы в облака ушли, — ответил я.

Тут Коровина, что называется, понесло.

Он закашлял и раскрыл глаза настолько широко, что они вот-вот должны были выскочить.

— Что вас так удивило? — уточнил я.

— Ты издеваешься, Андрюха⁈ Ты когда «слепому» полёту успел так хорошо научиться?

Что-то странное говорит Коровин. Я смотрел лётную книжку моего предшественника и видел там допуск с формулировкой «к полётам в СМУ».

— А разве не умел? — уточнил я.

Коровин посмеялся, затушил папиросу и выкинул окурок.

— Николаич, не то, что не умел. Я сам тебя «возил» на «ишачке» двухместном, и ты в облаках летал на оценку «хреново». Вроде и летел, но я бы с тобой ещё полетал. Не думал, что вы в облака решитесь уйти.

Во дела! Оказывается, предыдущий Михайлов имел натянутый допуск в СМУ.

— Командир, ну там по-другому нельзя было. Можете теперь быть уверенным, что допуск у меня настоящий. Считайте, что освоил новый для себя пункт программы подготовки, — сказал я.

Василий Иванович покачал головой, достал листок и протянул его мне. На нём были записаны погодные условия, сигналы опознавания и позывной аэродрома.

— Давай, ни пуха!

— К чёрту, — ответил я и заспешил к ЛаГГу, подготовленному к вылету.

Кассету со съёмкой уже загрузили в отсек за бронеспинкой, разместив брезентовый мешок под стойкой радиоаппаратуры. Я быстро обошёл самолёт и начал залезать в кабину.

Пупкин стоял на правой усиленной части крыла и смотрел, как я готовлюсь.

— Андрей Николаевич, погода плохая, — сказал мне Вася, когда Акимович помогал мне надеть парашют, стоя слева от меня.

— Чё, серьёзно⁈ — спросил я, сделав задумчивый вид.

— Дюже дрянная погодка, Николаич, — сказал Степан Донских, улыбнувшись мне.

— Да. Моя мама мне говорила, что в такую погоду правильный хозяин скотинку дома оставляет в хлеву, — добавил Пупкин.

— Хорошее сравнение. Спасибо, Вась, — ответил я.

— Да не за что. Может не надо лететь?

— Не каркай, Васька. Задание у командира. Ты как не военный прям, ей-Богу, — заворчал на него Акимович и стукнулся со мной кулаками.

Я подставил кулак и Васе. Он улыбнулся и тоже стукнул. Сразу «вкурил» парень, как надо.

— От винта! — дал я команду и начал запускать самолёт.

Уже через несколько минут колёса оторвались от лётного поля, и я занял курс в направлении Брянска.

Времени до наступления темноты оставалось не так уж и много. А ведь надо было ещё и вернуться во Льгов. На часах уже 16:00, а мне лететь ещё примерно 35 минут.

Погода испортилась окончательно: нижняя кромка влажных, свинцовых туч опустилась до 100 метров и моросил мерзкий осенний дождь. Пробивать облака и лететь вслепую до Брянска я не стал. Ситуация не та сейчас.

Риск навигационной ошибки был слишком велик, а плёнку нужно было доставить наверняка. Так что вновь пришлось обратиться к «компасу Кагановича», а именно использовать надёжный, визуальный ориентир — железную дорогу. В данном случае ветку Льгов — Навля — Брянск.

Через полчаса я заметил, как поредели леса и впереди сквозь серую пелену проступили окраины Брянска. Справа блеснула лента реки Десны, а земля вокруг города оказалась изрыта сетью траншей и позициями зенитных батарей.

Ориентируясь по излучине реки и знакомым приметным ориентирам, я вышел прямо на лётное поле аэродрома. Предварительно пустил красную ракету, чтобы обозначить себя. В районе этого аэродрома однозначно ПВО не хуже, чем на узловой станции Льгова. Могут и занервничать.

— Городище, 88-му на связь, — запросил я, выполняя полёт по кругу, но в наушниках услышал лишь треск.

И в этот момент в воздух взмыла зелёная ракета, показывающая, что посадка разрешена.

Вскоре мой самолёт коснулся мокрой травы лётного поля. Сразу же я начал работать педалями, жёстко удерживая нос по курсу и парируя попытки истребителя скапотировать на скользкой жиже.

Один из механиков указал мне, куда зарулить, и я начал поворачивать в направлении одного из пустых капониров. Как только винт ЛаГГ-3 дёрнулся и замер, я услышал, как мелкие капли дождя стучат по остеклению кабины.

К самолёту подбежали техники дежурного звена и подложили колодки под колёса. Пока я вылезал из кабины, они уже приготовили брезентовый чехол, чтобы накрыть капот.

— Добрый вечер! За вами уже приехали. Сказали ожидать у самолёта, — объяснил мне один из техников.

Я поблагодарил ребят за приём, забрал кассету из самолёта и осмотрелся по сторонам.

На самом лётном поле не было ни одного самолёта. Все были максимально рассредоточены по периметру и загнаны под кроны деревьев. Техника стояла в П-образных капонирах. Сверху самолёты были укрыты маскировочными сетями, в которые механики густо вплели различные ветки. Недалеко от себя я разглядел