Проклятый медальон - Нина Георге

Корам успел лишь помахать Ноле.

Когда и эльф погрузился в книгу, осталась только Альма.

– Ладно, пора возвращаться к моему рагу. А ты помни свою клятву! – напутствовала она Александра, подняв деревянную ложку, и решительно последовала за своими спутниками.

Александр на мгновение замер, глядя на текст, который теперь снова тихонько пульсировал. Затем он глубоко вздохнул и перевел взгляд на Клариссу и Джеральдину.

Кларисса почувствовала, как все внутри ее затрепетало, когда Александр медленно приблизился к ней. Он наклонился к дочери и оказался лицом к лицу с ней. Джеральдина смотрела на него, широко раскрыв глаза от страха. Неужели она уже догадывалась, что произойдет дальше?

– Я не хочу, чтобы ты уходил, – сказала она дрожащим голосом.

«Уходил…» – эхом отозвались слова дочери в голове у Клариссы.

– Это не навсегда, Динхен, – мягко ответил Александр, взяв ее за плечи.

Тогда Джеральдина обняла отца за шею и прижалась к нему. Слезы ручьем хлынули из ее глаз. У Клариссы разрывалось сердце.

– Ты же знаешь, что я обещал Лисандре, – тихо прошептал он ей на ухо. – И еще так много историй нужно исправить. У меня есть дар, он накладывает на меня обязательства, понимаешь? Но я вернусь к тебе.

– Когда? – сквозь слезы спросила Джеральдина.

– Скоро! – Он отстранился и посмотрел ей в глаза. – Ты ведь знаешь, где меня найти? – спросил он с легкой улыбкой.

– Угу, – она печально кивнула.

Александр поцеловал дочку в лоб и встал.

Кларисса внимательно вглядывалась в знакомое лицо. Она знала страстную натуру Александра, его слабость и силу. И, прежде всего, его упрямство.

– Я могу только попросить у тебя прощения, Кларисса, – тихо сказал он.

– Не знаю, сумею ли простить, – ответила она, а затем добавила: – Пока не могу.

Она хотела сказать что-то еще, но в ней боролись гнев и тревога. И не только. Это чувство шло из глубины ее сердца. Такое нежное, такое затягивающее. Она жаждала быть вместе с Александром. Кларисса почувствовала, как к глазам подступают слезы, и крепко сжала губы. И не сказала ему, что лежало у нее на сердце, потому что, наверное, это и невозможно было выразить.

Александр тем не менее все понял и кивнул.

– Что же теперь будет после всего этого хаоса? – осторожно спросила Королева Книггс.

Кларисса взглянула на дочь, которая теперь смотрела на нее так, как она всегда хотела: с доверием. Затем Кларисса поняла, что все взгляды устремлены на нее. Она откинула со лба выбившуюся прядь волос.

– Какого хаоса? – наконец сказала она. – Это была всего лишь ложная пожарная тревога у Старой реки.

Волна облегчения прокатилась по комнате, освещенной лишь круглыми сияющими глазами Книггсов и пульсирующим текстом книги.

Джеральдина крепко прижалась к матери, пока Александр прощался с членами своей гильдии и по очереди пожимал руки Ноле, Финну, Томми и Мире. Наконец он подошел к книге, одарил дочь последней теплой улыбкой и исчез в фонтанирующей магии света танцующих слов. Тут Джеральдина горько заплакала. Нола тоже шмыгнула носом, и даже Финну пришлось несколько раз сглотнуть.

Гвардиния Книггс размеренным шагом подошла к книге, положила на страницу серебряную цепочку в качестве закладки и закрыла ее.

Джеральдина вырвалась из рук матери.

– Что ты делаешь? – воскликнула она. – Так папа не сможет вернуться!

Мудрая старая Книггс завернула книгу в пурпурную ткань, подошла к Джеральдине и протянула ее девочке.

– Теперь твой отец всегда будет с тобой. Храни эту историю, как самое драгоценное сокровище, – торжественно сказала она, – потому что она таковым и является.

* * *

Они вышли из секретной библиотеки через открытые ворота, за которыми жандармы протоптали тропу в ранее непроходимом подлеске.

Виллем, Марлен и Иоганн Стефанссон шли впереди с фонариками, за ними следовали Кларисса и ее дочь, крепко сжимавшая в руках книгу, завернутую в пурпурную ткань. Джеральдина все еще выглядела печальной, но, повернувшись к Финну, Ноле, Томми и Мире, она чуть улыбнулась, и в ее глазах зажегся огонек надежды.

Когда все они шли по лугу, Финн сказал Ноле:

– Черт, что же мы расскажем родителям о том, где были? И почему сбежали?

Нола тоже с тревогой размышляла об этом.

Внезапно Кларисса ван де Вос повернулась к ним:

– Не волнуйтесь. Я поговорю с вашими родителями. – Ее голос был спокойным и собранным, но в нем все еще чувствовалась министерская властность. Однако это была уже не та госпожа министр, которую Нола и Финн знали раньше.

Так дети и взрослые молча шли всю ночь. Изредка в траве вдоль тропинок слышался шорох. Вскрикнула сова, мелькнула падающая звезда. Пахло землей, лесом и лугом. И все вокруг рассказывало историю. Каждому свою, и каждый слышал ее, потому что сердца их были открыты.

Некоторое время спустя

«Кроличья нора» не только преобразилась, но и обзавелась новыми сотрудниками. По субботам Томми с растущим энтузиазмом помогал в книжном магазине. Он уже сказал своим бабушке и дедушке, которые очень гордились внуком, что хочет стать писателем.

В его голове рождались самые невероятные образы и истории; он постоянно спрашивал себя: «А что, если…» – и тогда идеи просто вырывались наружу. И он с нетерпением ждал возможности прочитать как можно больше книг, чтобы научиться писать самому. Научиться переносить на бумагу то, что рождалось у него в голове. Томми обнаружил, что это довольно сложно, и иногда ему хотелось только одного – встретить настоящего писателя. Но их все еще было мало. Пройдет еще много времени, прежде чем люди снова научатся писать книги, и Томми хотел стать одним из первых.

В одну из таких суббот Мира навестила Томми в книжном магазине, и не одна. С ней была мама. И Каспер. И Натали. И все остальные, кто еще не решался взяться за эту незнакомую бумажную штуку.

Мать Миры немного растерялась, когда они вошли в книжный магазин. Так что она, встав перед Виллемом и Томми вместе с Мирой, робко сказала:

– Наверное, я хотела бы что-нибудь почитать.

– Вы пришли по адресу, – бодро сказал глава гильдии. – Хотите осмотреться или вам