Песня скорпионов - Елена Анатольевна Прудникова

— Глиста обоссанная! — презрительно бросила Аньелка и гордо удалилась в спальню, предоставив матери разруливать проблемы. Та, конечно, разрулила — а для чего ещё нужна мать? Остановила кровь, вызвала судового лекаря и стюарда, отправила секретаря в его комнатку, велев говорить врачу, что его ударил пират, и лишь когда пришла уборщица, вошла к дочери в спальню. Девушка злобно всхлипывала, уставившись в стену.

— Надеюсь, ты не успела с ним нагрешить?

Аньела молча замотала головой.

— Повезло. А то мог быть ребёнок… может, и замуж за него собиралась?

— Собиралась… — потерянно пробубнила дочка и трагически высморкалась в платочек. — Любила я его…

Малета обняла её за плечи.

— Милая, так часто бывает… Мы любим не мужчину, а своё представление о нём. Поэтому любить — люби, но не делай глупостей. Связывать жизнь надо с тем, кто может о тебе позаботиться. Беспомощный юнец, которого самой же и придётся кормить, а то и защищать, — неподходящая партия… Когда тот вендский подонок лез к тебе за пазуху, Еджен что делал? Сидел в уголке и глазки отводил?

— Но ведь ты-то… с ним…

— Да, и что? Пока был жив твой отец, я не гуляла. А теперь… мне нужен мужчина, но лезть в чужую семью не хочется. Ну и взяла себе смазливого мальчишку. Так многие делают, и у некоторых молодых людей это профессия…

Внезапно Аньелка хихикнула:

— То есть не содержанки, а содержанцы? То-то я всё удивлялась: зачем тебе секретарь, если все дела по фонду сама ведёшь?

— Забудь про эту мокрицу! По прибытии я его вышвырну.

— И как же ты тогда?

— Не бойся, не пропаду! — бесшабашно махнула рукой мать. — Возьму другого, и все дела! Только ты уж, пожалуйста, хоть в него не влюбляйся!

Крейсер медленно, но неуклонно догонял яхту. Правда, богиня артиллерийской удачи явно решила, что одного раза с капитана Гверо достаточно. «Золотая тигрица» периодически ныряла в облака, и попасть удалось ещё лишь дважды. Как назло, в погребах кончились фугасные снаряды к трёх с половиной вершковым[33] орудиям. Легко срабатывающие взрыватели и большое количество взрывчатки делали их незаменимыми для пальбы по слабозащищённым целям, но вот улетел и последний. Остались лишь бронебойные, с толстым корпусом и тугими взрывателями на дне. Один удачно влетел в кормовую артиллерийскую рубку, там рвануло — сдетонировали боеприпасы — и стволы пушек беспомощно раскорячились в разные стороны. Второй прошил корпус яхты, когда она в очередной раз вильнула, и улетел через противоположный борт. Взрыватель так и не успел сработать. Из кормового каземата «Тигрицы», прежде чем замолчать, тоже попали один раз, но броня носовой башни выдержала.

Ещё повезло, что фугасных снарядов хватило хотя бы на завязку боя. Девять из десяти командиров летали на учения с минимумом боезапаса — всё равно на месте выдадут. Зануда Воислав, напротив, всегда старался брать побольше: мало ли что может случиться? Вот и случилось, только на складе в этот раз фугасок кот наплакал.

К полуторавершковкам[34] их хватает, но максимальная прицельная дальность этих орудий — девять вёрст, а вырвавшиеся вперёд в начале преследования пираты пока в одиннадцати. Да и стоят лёгкие пушчонки в малых бортовых казематах. Сблизиться бы на шесть и зайти с борта — от тигриной шкуры одни дырки останутся! Попробуем прибавить пару…

Однако у Арклана оказался в рукаве ещё один козырь. Пришвартованный к палубе яхты катер неожиданно взлетел и по широкой дуге пошёл навстречу преследователю, заходя справа. Нырнул в облако, вынырнул в четырёх верстах и выпустил нечто похожее на совсем маленький самолёт без пилота. Управляемая по радио воздушная мина! И вслед за ней вторая, по курсу крейсера на упреждение и чуть выше.

— Рулевой — тридцать градусов влево, десять вниз! Радисты — глушилки по всем частотам! Правый борт, по катеру — огонь!

Огненный шквал разнёс судёнышко в клочья, торпеды прошли мимо, но «Тигрица» опять оторвалась.

— Прежний курс! — заорал Воислав. — И самый полный вперёд!

Азарт охватил всех. Артилерийские наблюдатели прикипели к дальномерам, едва успевая передавать смену курса цели и расстояния до неё. Вот дистанция опять сокращается, очередной снаряд дырявит яхту, ещё немного и… крейсер начинает сбавлять ход.

— Машинное! Что происходит?!

В ответ раздалась невнятная ругань, и через несколько мгновений, почти опережая её, с поразительной для своей комплекции скоростью в командную рубку ворвался старший механик. Протянул здоровенный кулак, разжал — на ладони размером с лопату лежало два куска. Чёрный блестящий и бурый матовый. Стармех снова сжал кулачище, и бурый рассыпался в пыль.

— Лигнит! — злобно прорычал капитан-лейтенант Трембич. — Сверху лежал нормальный, снизу эта дрянь. Жара от неё меньше, чем от дров. Интенданты, суки, удружили, пропеллер им в жопы!

Офицеры угрюмо молчали. Уголь на сей раз доставили по новой моде, в специальных мешках, двойных, с затягивающимися тросами на горловине, которые удобно и грузить, и высыпать в топку. Только вот содержимое не видно. Несколько мешков всё же открыли — отличный антрацит. А теперь оказалось, что в большинстве хороший уголь был только сверху.

Воиславу хотелось выть. Десять лет назад он рвался в свой первый бой, но наверху струсили, и флот ушёл от Джалны. Теперь один из самых знаменитых небесных грабителей, да ещё и злейший враг Народного Союза уже почти попал в руки, но какая-то вороватая сволочь с Невриды украла победу!

Ожил эфир. Гверо машинально взял блокнот для шифровок, но сообщение оказалось без кода.

— До встречи, капитан! — произнёс хрипловатый насмешливый голос. — Ваши артиллеристы лучше ваших механиков!

Столица Народного Союза и республики Вендия город Светлоградово, небесный порт

Сев в столице Народного Союза и Вендии, «Олимбис» принял на борт сотрудников госбезопасности, которые приступили к дознанию. Опрашивали всех поголовно, потому что всех и подозревали. Дело шло уже к вечеру, и, несмотря на волнения (а может, и благодаря им), пассажиры проголодались. Неудивительно, что на ужин собрались почти все, и лишь самые впечатлительные потребовали еду в каюты. Аньела явилась распухшая от слёз, и Малета вроде бы негромко, но так, что половина зала услышала, рассказала знакомой пассажирке, что пираты сорвали с девочки любимый медальон — подарок дедушки, секретарь отважно за неё вступился, его зверски избили, и бедняжка отлёживается в каюте.

К концу рассказа подтянулись и соседи по столу. Суровая Карин демонстративно перевернула перед приборами Ниты и Морин вазочки для десерта — обе потупились и засопели, но тщетно. На сопенье никто не обращал внимания, все с аханьем смотрели на уши,