Песня скорпионов - Елена Анатольевна Прудникова

— Н-но… но как?! — заикаясь, пробормотала Малета. — К-как вы их уберегли?

— Удивительная вышла история! — ответила жена оружейного магната. — В кои-то веки мне пригодилось происхождение…

И поведала, как вышла искать детей и неожиданно наткнулась на самого Арклана. Рассказывать совсем не хотелось, но выбора не было. Нападение на лайнер непременно попадёт в газеты, и репортёры станут тщательно выспрашивать подробности, а что не выспросят, так придумают. Они беседовали в коридоре, куда выходили двери кают, и мало ли кто что слышал и кто как понял… Лучше уж скормить любопытным занимательную историю, тем более, что это чистая правда. Иначе поползут сплетни, которые чем настойчивей опровергаешь, тем больше пачкаешься.

— Кто бы мог ожидать такого от пирата… Прямо не разбойник, а придворный кавалер!

— Всем известно: Арклан — убежденный монархист! — вмешалась элегантная старушка за столом слева. — Его прадед служил последнему императору Вендии то ли обер-камергером, то ли лейб-поваром. Говорят, у капитана в каюте целый иконостас: покойный царь, его семья, наследники престола… И когда грабит, своих не трогает!

Аньела слушала и зверела. Проклятые венды, гнусные дикари! Своих не трогают, а у неё… любимое украшение! Девушка содрогнулась, словно опять почувствовав на груди бесстыжую лапу. Скоты! Какие же они все скоты! И всегда были такими — правильно мать их ненавидит! И она теперь будет ненавидеть всегда. Не только отнявшего кулон негодяя (этого надо лично забить до смерти!), но и всех его подельников, и вообще их поганый народ. Ну а сперва тренироваться, тренироваться и тренироваться! Наверное, лучше всего в клубе «Сполох», который держат орлеанские хонорцы. Там вроде главный тренер бывший чемпион мира.

Начальник следственного отдела Светлоградовского управления госбезопасности полковник Прымов ждал капитана Сокола с нетерпением. Уже через два дня после памятного штурма борделя и продуктивного общения с его хозяином они нашли ювелира-инвалида, хотя с фамилией Рухимчик слегка напутал: не «то ли Горскич, то ли Горич», а Горенович. Дело оказалось хлопотным: инвалид был хорошим мастером, и народу к нему ходило немало. Квартиру взяли под плотнейшее наблюдение и сумели вычислить ещё двух курьеров, вывозивших камешки, как и покойный Пхунмилаво. Естественно, их не брали: арест мог напугать хозяев и помешать выяснить главное — источник алмазов. Ну а обнаружив таковой, всё сразу прикрыть можно.

В конце концов гэбэшникам повезло: их внимание привлек наведавшийся к Гореновичу мелкий скупщик краденого по кличке Короед, никогда ювелиркой не промышлявший. Выяснилось, что каждый раз перед визитами он встречался с чернокожим гражданином, который оказался экспедитором треста «Невридауголь». Разрабатывая уголь, шахтёры нередко наталкивались на залежи полезных поделочных минералов, вроде яшмы и агата. Их товарищ экспедитор регулярно отвозил в Светлоградово на камнерезную фабрику. Пообщавшись с ним, Короед прямым ходом шёл к ювелиру.

Утром, узнав, что экспедитор прибыл на борт «Олимбиса», ребята Сокола прихватили Короеда и чрезвычайно душевно с ним поговорили. Тот не стал запираться: да, встречался, да, посылочки носил за денежку малую. А что такого-то? Ещё раз встретиться? Да в чём вопрос! Предупреждать? Ну, вы меня, начальники, совсем уж за дурака держите. Он мне не друг и не родственник, и плевать я хотел на этого смоляного тридцать три раза!

Жучара не подвёл, о встрече сообщил, и полковник уже готовился примерить генеральские погоны — но, увы, поторопился. Теперь только и оставалось, что материться. Злобно и чрезвычайно изобретательно: как-никак — филолог по первому образованию! Капитану с его юридическим до таких изысков было далеко, и он на всякий случай старательно запоминал.

Экспедитор исчез. Прибывший на «Олимбис» вместе с коллегами из отдела по борьбе с пиратством и терроризмом Сокол выяснил, что на лайнер он сел, но из него не вышел. Отправившись собирать претензии пассажиров после налета, стюарт нашёл каюту чернокожего опустевшей. Багаж, разумеется, тоже пропал, остались лишь ящики с камнями в грузовом отсеке, но что им в тех ящиках? Статуэтки на продажу резать?

— Теперь понятно, почему Арклан напал на эту посудину, — сокрушённо предположил Сокол, когда начальство исчерпало словесный запас, — а то я уж начал думать, что он в карты проигрался!

— Полагаешь, его целью был десяток бриллиантов? — скептически хмыкнул шеф.

— Бриллианты легко уместятся в жилетном кармане, но клиент летел с чемоданом, и что он там вёз, неизвестно. Точно не поделочные камни: они остались в ящиках, в трюме.

Начальник в задумчивости повертел на пальце обручальное кольцо.

— Может, золотишко? Или очень много наличности? Или и то, и другое? В любом случае дело связано с «Невридауглём», значит, и копать тебе нужно там.

Орлеания. Охотничий «Клуб одного выстрела»

Вечер в охотничьем доме у жаркого камина особенно приятен именно поздней осенью. Когда снаружи мрачно и грязно, хлещет ледяной дождь с градом и попавшие под него волки с лисами жалеют, что они не маленькие мышки и не могут спрятаться в уютную сухую норку. Одним кабанам с их толстенными шкурами и накопленным за лето жирком сегодня всё нипочём! Кроме матёрого секача, заваленного крупнейшим небесным судостроителем Ровамиэлем Ниархосом, и пары юных подсвинков.

Кабанчики пали от пуль хозяина — основателя знаменитого охотничьего «Клуба одного выстрела» магната-фармацевта Армана Аваланда и его второго гостя — адмирала орлеанского флота и министра обороны стран Фернанда Кастрела. Сейчас адмиральская жертва запекалась на кухне, а приятели дегустировали старый виньяк, любуясь, как языки пламени плюются золотистыми искрами и хищно облизывают каминную решётку.

— На три вещи можно смотреть бесконечно: как горит огонь, как течёт вода и как работают другие! — гулко захохотал высокий грузный Ниархос, изрядно походивший на убитого им зверя. Не только статью, но и грубым напористым стилем ведения бизнеса, да и смехом, сходным с кабаньим хрюканьем. Лишь могучий альрамейский нос напоминал не свинячье рыло, а клюв гигантского грифа-стервятника.

Стройный, несмотря на семьдесят с лишним лет, Аваланд благодушно улыбнулся.

— И ещё на плоды чужой работы, как любовался я на твой подарок, дружище!

— Да уж! Только старина Ровамиэль мог вручить на день рождения орудийную башню для твоей яхты и сам её установить! — засмеялся низкорослый и упитанный, больше похожий на добродушного лавочника Кастрел. — Всё же, как профессионал, не могу не заметить, что там, куда летит Арман, 164-мм калибр несколько избыточен! Орудие крейсера против дикарей, которые ещё и луки не придумали! Лучше бы озаботиться полудюжиной вот таких красавцев!

Маленький флотоводец поднялся из кресла и похлопал по стволу спаренного 13-мм пулемёта. Появление его в клубе несколько шокировало завсегдатаев, но Кастрел в честь своего назначения министром