Дом Вечности - Мара Вульф

– Если мы уйдем, – тихо говорит Аттикус, убедившись, что нас никто не слышит, – и этот мир погибнет, вместе с ним умрут и все эти люди. Только представь себе это. – В его глазах мелькает что-то такое, что я не могу распознать. Страх? Грусть? Злость? Я не уверена.

– Они сами привели себя к гибели. Будь у нас такая возможность, мы бы помогли им. Но они упустили время, когда еще могли что-то изменить. Теперь нас могут спасти только кайросианцы. У них достаточно времени для этого.

Аттикус усмехается, но ничего не говорит. Больше всего на свете мне хочется схватить его за плечи и потребовать доставить меня в Инфинити. Немедленно.

– Так ты полетишь со мной? – спрашивает он.

– Конечно.

– Отлично. – Он начинает расстегивать упряжь Икара. – Я скучал по тебе все утро, – добавляет он как бы невзначай, а потом поворачивается и притягивает меня к себе. Я обнимаю его в ответ, потому что не могу иначе. Икар делает два осторожных шага, заслоняя нас от посторонних взглядов. Умное животное.

Я вдыхаю аромат Аттикуса, а затем чувствую его губы на изгибе шеи.

– Могу я прийти к тебе ночью?

Все мое тело реагирует на него, тянется, как цветок к солнцу, но мой разум сильнее. Если проведу с ним еще больше времени, если позволю ему любить меня ночь за ночью, то после его ухода снова окажусь в личном аду. Я выживу, но не знаю, кем стану после этого.

– Но ведь прошлая ночь была прощальной, – шепчу я, прижимаясь к его груди. – Ты согласился.

Он крепче сжимает меня в объятиях:

– Тогда мне нужно еще одно прощание. Или два. Или три.

Он все же заставил меня улыбнуться. Я закрываю глаза, позволяя себе один-единственный момент, чтобы собраться с мыслями и напомнить себе, почему не могу снова тащить его в постель. Потом я отступаю.

Он гладит меня по щеке, а в его взгляде отражаются лишь понимание и любовь.

– Я не буду тебя торопить. Но ты знаешь, где моя комната.

Я отворачиваюсь и подхожу к Калипсо, которая наблюдает за мной проницательными глазами. В них есть ответы на все мои вопросы, вот только я не могу их прочитать. Я провожу рукой по ее крыльям и отправляюсь на поиски друзей. По-хорошему, мне нужно поучиться, но я отчаянно нуждаюсь в ком-то, с кем можно все обсудить.

Уиллоу дежурит в лазарете, Джуна находится на занятиях по фехтованию. К счастью, Роуэн сидит в архиве, составляя компанию Никосу, который что-то программирует. Я приношу нам напитки из столовой и ставлю три стакана на стойку, игнорируя любопытные взгляды других дежурных часовщиков. Сейчас здесь удивительно тихо.

– У утренней смены был комендантский час, – поясняет Никос и, не отрываясь от планшета, тянется за стаканом.

– Горячий шоколад с каплей карамели.

– А у меня в кофе есть капля бурбона? – ворчит Роуэн. – Сейчас бы не помешало. Голова все еще гудит после выпитого прошлой ночью.

– Нам чертовски повезло, что мы все выбрались, – говорю я.

– То, что они творят друг с другом, ужасно, – бурчит Роуэн.

Это правда, но и мы тоже воевали с кайросианцами. Ради защиты, конечно, но вряд ли это чем-то лучше. Войны – это всегда трата времени.

– Вам, ребята, лучше пока не выходить из башни, – сообщаю я. – Пока их не поймают. Мио и Эсме пропали. Слышали?

– Слышали, – отвечает Роуэн, не поднимая головы. У него и правда сильное похмелье. – Хочешь нам что-то еще сказать?

– Больше я ничего не знаю.

– Но твой отец знает, да? – спрашивает Никос. – Ты же с ним говорила.

– Валериан заходил за тобой утром. Я слышал его голос, – добавляет Роуэн.

– Да, я была у отца.

– И? – Роуэн щурится. – Что происходит? Нам ждать новых атак? Это точно повстанцы, а не войска с восточного континента? Слухи ходят по всему городу. Губернатор что-то скрывает?

Я отпиваю из стакана.

– Вы должны пообещать, что никому не расскажете, – прошу я, стараясь говорить так тихо, чтобы нас никто не услышал. Я и так слишком многое скрываю от друзей. Но этим поделюсь, чтобы они оставались в башне. – Это были повстанцы, но они не просто пытаются досадить губернатору. Они охотятся на нас, – шепчу я. – Они хотят освободить время из хронотруб и, пока не найдут способ проникнуть в наш архив, будут выслеживать нас и убивать. Они уже делали подобное в других городах. Воздушные командиры скрывают это, чтобы не сеять панику.

Щеки Роуэна краснеют, и он сжимает руки в кулаки:

– Они убивали хронистов?

– Да. И они вскрывали их линии времени, чтобы освободить время.

Никос громко сглатывает и выглядит смертельно бледным.

– Выпей шоколада, – бурчит Роуэн, – а то сейчас в обморок грохнешься. Они сделают это с Мио и Эсме?

Я медленно киваю. Иначе зачем они их забрали?

Никос делает глоток и немного приходит в себя.

– Они не попадут в архив. Это невозможно.

Во всяком случае, не без посторонней помощи. А помощь у них есть – в лице Аттикуса. Но этого я им сказать не могу. Вместо этого рассказываю все остальное, что знаю.

– Это ужасно. Мы должны найти Мио и Эсме. Почему они вдруг вспомнили о нас? – Роуэн нервно проводит рукой по волосам, которым срочно нужна стрижка.

Никос вертит стакан в пальцах.

– Во всех мирах всегда существовали группы или тайные союзы, которые знали о нас. Кайросианцы подкидывали им ложные сведения, чтобы подстрекать их. При этом они полностью искажали правду. И чем ужаснее были истории о нас, тем быстрее в них верили и распространяли.

– Люди всегда верят лжи быстрее, чем правде, – горячо выпаливает Роуэн. – Правда требует усилий. Если бы они ее признали, им пришлось бы тратить свое время с пользой и делать мир лучше для будущих поколений. А им лень, потому что они не любят себя ограничивать. Будущее интересует их только тогда, когда касается лично их. Им даже до детей дела нет.

Никос терпеливо ждет, пока друг выговорится.

– В библиотеке есть трактат о движениях сопротивления. Так они себя называли. В их картине мира мы – тираны. Почитай, если тебя это так волнует.

Роуэн фыркает:

– Сам читай. Я лучше буду сворачивать им шеи, если они сунутся к хронотрубам.

– Я уже говорил, это невозможно. – Никос звучит очень уверенно. – Для этого им нужна помощь кого-то из башни. Кто окажется настолько глупым, чтобы спутаться с повстанцами? Это все равно что подписать себе смертный приговор.

Я знаю одного такого