Фантастика 2026-147 - Максим Шаравин

Не торопясь отмахиваться от чужой беды, я крепко сжала её ледяные пальцы, а в кабинете села рядом на диван, так и не отпустив руку. Дэймос прошел за свой стол, обстоятельно за ним расположился, устремил излишне суровый взгляд на гостью и велел:

— Рассказывайте. Почему вы здесь и в таком виде. С самого начала.

Судорожно вдохнув и шумно выдохнув, Лилиана бросила на меня странный виноватый взгляд, но потом снова повернула голову к моему мужу и заговорила:

— Всё… началось осенью. Когда я поступила в академию. Раньше я жила в совсем маленьком городке при храме. В один из дней на меня снизошла милость богов и настоятельница увидела, что из моих рук исходит благостное свечение. Именно она первая поняла, что боги одарили меня светлым даром, и помогла добраться до столичной академии. Там на приемной комиссии определили, что у меня четвертый уровень дара. Светлого дара.

Дэймос нетерпеливо кивнул, ведь прекрасно об этом знал, но пока не торопил. Наверняка видел, что Лилиане нужно собраться с мыслями, чтобы рассказать действительно всё самое важное.

— А потом я… — девушка нервно облизнула губы, — познакомилась с его высочеством.

И снова виноватый взгляд на меня.

— Сначала я не знала, что у него есть невеста. Он казался мне таким… Таким идеальным!

Судорожно вдохнув и сжав пальцы добела, она горько улыбнулась.

— Он был учтив и весел. Невероятно умен. И дарил милые подарки. Когда я узнала, что у него есть невеста, я… — её губы дрогнули, — пыталась с ним поговорить. Но он отмахнулся. Сказал, что решит проблему. И это ничего не значит. Он любит меня, я люблю его и… это главное. Я поверила. Я… — она снова посмотрела на меня, — я слышала про тебя разное. От него. Что ты бездушная. Жестокая. Тебя ему навязали, а он не хотел. А потом произошло столько всего… Ну, вы знаете. Я была уверена в том, что это правда! Что вы ужасные люди и желаете мне смерти!

Последнее она аж выкрикнула и сразу же часто-часто задышала, на какое-то время закрыв лицо ладонями, но не заплакала. Сумела справиться с эмоциями, убрала ладони и, сгорбившись, сильно прикусила губу, обняв себя руками за плечи.

— А потом… потом стало всё плохо. Мне сказали, что я должна соответствовать. Что я ничего не умею, хотя мне уже семнадцать. И это недопустимо. Меня постоянно ругали. И требовали-требовали-требовали! Ставили в пример Эржену, которая, оказывается, была безупречна во всём… Даже… он.

Она рвано выдохнула и посмотрела на меня откровенно больными глазами.

— Это было ужасно. Узнав, что ты вышла замуж и твой брак благословили боги, и нам надо съездить проверить это, я… обрадовалась. Ведь это значило, что хотя бы в дороге от меня ничего не будут требовать. Мы приехали и… я увидела тебя. Ты изменилась. Очень сильно. Ты больше не была злой. Не была бездушной. Меня это так поразило… Знаешь, я долго думала о том, почему всё так. А потом поняла, что ты стала свободной. От них. От… всего. Я пыталась поговорить с Алехандро о том, что тебя сослали в слишком ужасное место, но он… — она горько улыбнулась, — сказал, что не желает об этом слушать. Тебя для него больше не существует. А потом всё стало совсем плохо…

Глава 17

Несколько раз вдохнув и скукожившись окончательно, Лилиана замкнулась в себе, но продолжала рассказывать.

О том, что в академии стали требовать больше и настойчивее. А у нее мало что получалось. И память не особо хорошая. И манеры. И пластичности движениям не хватает. И в магии… В магии вообще всё ужасно.

И самое главное — люди.

— Родители на меня постоянно кричали, — прошептала она. — Что я их позорю. Что я обязана быть леди, а я… недоразумение. Отец много пил. То бахвалился тем, что станет тестем будущего императора, то орал, что я слишком многое позволяю его высочеству, когда он прилюдно меня обнимает. И веду себя, как… как…

Она всхлипнула, но так и не договорила явно чрезмерно бранное слово.

— А потом он погиб. Упал пьяным с лестницы. Я так плакала… и не выучила экзамен.

Лилиана подняла на меня покрасневшие глаза.

— Алехандро сказал, что я тупая. А я просто… просто не смогла. И я… я сказала, что раз я тупая, то разрываю помолвку. Пусть ищет себе умную. Настоящую леди. А он…

Её голос сорвался на сбивчивый шепот:

— Он меня ударил. И заявил, что я не просто тупая, а блаженная. Уже всё решено и не мне решать. Он говорил такие страшные слова…

Не выдержав, Лилиана всё-таки расплакалась, а я привлекла её к себе и начала гладить по спине и волосам, забирая боль предательства. Настоящего предательства…

— Что ж, — прозвучал в тишине строгий голос Дэймоса, когда кузина притихла в моих объятиях, — основное я понял. А теперь расскажите мне, леди Дювай, что вы хотите от нас?

Резко вскинувшись, Лили впилась в него блестящими от слез глазами.

— Заберите мою магию! Пожалуйста! Если я не буду больше светлой магичкой, я буду ему не нужна! Умоляю! Сделайте это! Вы ведь так хотели! Я вам разрешаю! Я сама все нужные бумаги подпишу! Какие хотите!

Темные брови Дэймоса медленно поползли к волосам, он придирчиво изучил Лилиану, а потом пренебрежительно хмыкнул.

— Ничего глупее в жизни не слышал. Леди Дювай, вы хотите умереть?

— Почему умереть? — растерялась кузина и тревожно посмотрела на меня.

— Маг без магии не жилец, — небрежно пожал плечами мой супруг, отчего Лили резко побледнела. — Да, я вам лгал в тот раз. Ритуал по изъятию магии — смертелен. Но… — Дэймос мазнул ироничным взглядом по мне, после чего снова посмотрел на Лилиану, — это уже не актуально. Я нашел иной способ решения своей проблемы.