Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

свершений Мальферия Суту придётся восстанавливать также, как Зарем. – заключил Кармель. – Он камня на камне не оставил от привычного вам места. Теперь это другой город. Старый, разбитый, поражённый скверной – такой, каким он был в момент создания.

– Уверен, что с этим мы разберёмся. – с волнением ответил Зекс. – А что... С его поддержкой?

– Города тем менее привязаны к Церковникам, чем дальше находятся от Суты. Пограничные с Заремом города, как Рей и Парту, сильно колеблются, а Хаюсь на востоке и вовсе поддерживает нас. Во многом это помогло сдержать Церковников от стремительного просачивания вглубь материка. Мы должны понимать, что Красные Мечи Хаюся, как и Рыцари Погибели из Торли, находятся очень далеко на востоке. Разумнее будет использовать их для того, чтобы загнать Церковников в кольцо и ударить со спины, когда они меньше всего этого ожидают. На юге из ближайших городов находится Берде – людей оттуда мы и сможем привлечь для непосредственной защиты Зарема. – тихо и спокойно говорил Кармель.

– Разумно. Это небольшие коррективы, так что кардинального изменения плана не случится. Кармель, отправь одного из Воронов в Берде с просьбой о предоставлении помощи. Опишите ситуацию полноценно, думаю, Совет города не откажет. Калеб прибудет через неделю – достаточно времени для того, чтобы письмо дошло в Хаюсь и Торли, не будем торопиться.

В Палаты Приёма зашла обеспокоенная Мира. Она сжимала рукой культю, глаза её бегали от Серума к Кармелю, губы были поджаты. Ей приходилось крайне нелегко, она, даже будучи закалённой в битве, отстранившей от себя многие низменные эмоции за время своеобразного затворничества, внезапно вновь почувствовала такое знакомое и неприятное чувство – она переживала и волновалась за сохранность людей вокруг себя. Замок Королевской крови до самого последнего обитателя ходил на иголках, а Вороны, вернувшись с задания, принялись следить за тем, чтобы из Замка не утекли слухи. Горожане всё также планомерно восстанавливали город здание за зданием, только теперь много сил ещё и было направлено на восстановление и укрепление обветшалых частей оборонительной стены. Впервые за долгое время Совет города стал закупать гранит, а не обходиться собственными силами, добывая его в ближайших каменоломнях. Платить становилось труднее из-за огромной дыры в казне, которая образовалась из-за Суты, а людей больше не становилось. Рабочие-конферцы работали без оплаты и это была поистине чудесная помощь, за которую, вероятнее всего, Зарем вновь заплатит кровью.

Мирабель, возложив на себя ношу Мастера, также переживала и за учеников – эти дети в какой-то момент стали её собственной опорой и помощью. Она вспоминала ту незримую связь, которая образовалась между ними, когда они стояли спина к спине в Ванневиле. Как они встали на её защиту с умом использовав те знания, что она вложила в их головы. Она видит, что ученики боятся, нервно расхаживают по Замку, шепчутся в своих комнатах. Мира знает, что они пытаются найти отвлечение в работе, но тихая безветренная ночь всё ещё доносит звук капающих на пол слёз и тихий плач из их комнат.

Максвелл Тотмен впервые за долгое время навестил могилу брата. Богато украшенный надгробный камень, как подобает герою, возвышался среди остальных. Макс почти целый день провёл на кладбище, сидя на земле перед высеченным в камне лицом – таким молодым, таким живым и хитрым. Таким, каким его запомнили придворные художники. Таким, каким его помнил он. Он шептал брату, боясь потревожить его сон. Рассказывал о том, что произошло за время его отсутствия в городе, говорил с ним о жизни в далёкой деревне – прям как когда-то давно, в их общем детстве. В конце концов, зажёг небольшую лампаду и тихо сидел, рассматривая маленькое, колеблющееся пламя.

Мира последовала примеру Макса и, словно стыдясь своих желаний, навестила Королевский Склеп. Там, в окружении сотен уже засохших цветков и венков, стоял оружейный стенд. На нём висели доспехи, сильно покорёженные и запылившиеся, но именно они вызывали у Миры яркие вспышки видений того проклятого дня, когда материк вздохнул с облегчением. Сухая сталь, по бокам виднелись следы огромных пальцев, что продавили невероятно прочный металл, будто это была тонкая фольга. На втором ярусе стенда висели белоснежные офицерские одеяния Серого Лица. Воздушный шарф висел на плече, а чёрные ботинки аккуратно уложены на специальную полочку. Золотые звёзды всё также висят на погонах, а его шпага – начищенная до блеска – лежит на каменной подставке перед стендом под стеклянным колпаком.

– Привет, Девриен. – со слезами на глазах тихо прошептала Мира. – Я... Я пришла повидаться.

Девушка вытянула кусок ткани из кармана камзола и протёрла стеклянный колпак от пыли. Зажгла несколько свечей, после чего стала протирать и латы из сухой стали. Стоило ей коснуться холодного металла, как тут же в голове вспыхнул его крик, а перед глазами пронеслась картина того, как здоровенный Выжигатель сдавливает своей ручищей тело капитана. Мира одёрнула руку и с силой зажмурилась. Слёзы покатили крупными каплями по её щекам, грудь затряслась от рыданий. Девушка припала к стене склепа и сползла по ней к полу, окунувшись в целую кучу сухих, хрустящих лепестков цветов. Уронив голову на колени, она зарыдала в голос.

– Я так слаба перед тем, что всех нас ожидает. Калека, неспособная спасти других. Мне плевать на собственную жизнь, если она убережёт этих людей от опустошительной войны. Я так много потеряла, так много взяла на себя, столько ошибалась, что попросту боюсь делать шаг вперёд...

Внезапно она почувствовала сквозняк. Плотно закрытые двери склепа не могли его пропускать, окон не было, а пламя свечей даже не дрогнуло. Холодный, почти сверхъестественный, он заставил её вздрогнуть. Она осмотрелась по сторонам, утирая рукой слёзы, после чего услышала голос:

– Твой путь только начинается, Мирабель.

Она безошибочно узнала его.

– Девриен... Будь ты здесь, всего этого бы не было. По крайней мере, я бы не переживала за других. Я бы переживала только за тебя...

– Я верю, что однажды ты станешь тем человеком, которому скажут эти слова.

Мира легко улыбнулась, после чего закрыла глаза снова. В её голове, в мыслях и воспоминаниях, был он.

– Одну секунду.

Видение Девриена подошло вплотную к девушке, после чего он коснулся указательным пальцем её лба, а другой рукой приобнял её за спину. В ту же секунду в реальном мире Мирабель упала на пол без сознания, а в мире иллюзорном вдохнула полной грудью и с удивлением обнаружила, что вокруг неё вновь стоят стены Замка