Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

от правды была и Мирабель -- «Жабьи рёбра» действительно использовали этот яд когда-то давно, но после того, как дикорастущая трава стала редеть, они перешли на слизь дикой глазастой жабы, которую гораздо легче было собирать.

Кира смущённо отвернулась после слов Макса. Тот факт, что она стоит один на один с человеком, который побывал в такой дикой, глухой, но её родной деревне, как Стаутемер, грел ей сердце.

-- Значит, его можно спасти? -- поинтересовался Шео.

-- О, да. Конечно. Стражи правильно сделали, что проехали по деревням в поисках лекарей. Немного их осталось, кто знал, как бороться с отравлением этой травой, но именно их помощь позволила капитану пробыть на этом свете так долго.

Немногим более получаса спустя Макс с помощью учеников приготовил снадобье, которое маленькими каплями они вместе влили капитану Берро в рот. Спустя ещё полчаса капитан, бледный, весь трясущийся от холодного пота и жара, сидел на кровати, упиравшись спиной в изголовье.

-- Всё пройдёт, Уиллем, не переживай. Яд нейтрализуется в течении дня. На вот, выпей. -- сказал Макс и подал Берро бутыль с остатками снадобья.

-- ...Где я? -- слабым голосом просипел капитан.

-- Хвала Создателю, не на небесах. Это Зарем, капитан. -- тихо сказала Мирабель.

-- Ты же уехал, разве нет? -- обратился он к Максу.

-- Тяжёлые времена попросили меня вернуться. -- с горечью ответил учёный.

Уже к вечеру, после долгого и беспробудного сна, Уиллем медленно и осторожно шаркал ногами по коридорам Замка Королевской крови. Всё такой же бледный и измождённый, он отказался провести в кровати хоть час, потому как должен был рассказать самому королю, к чему привели его действия. Устало завалившись в кресло одного из писарей, он суровым, озлобленным лицом уставился на короля, что нервно елозил на троне. Вокруг него собрались Максвелл, Мирабель, Серум и несколько Советников. Рядом с Берро стояло несколько Бежевых Щитов, что привезли его в город.

-- Итак, капитан...

-- Грядёт война, Хад. И это ясно, как день. -- процедил сквозь зубы Уиллем.

-- Уиллем, что стряслось в Суте? -- начала Мира.

-- В Суте? Падший демон, коварный и лживый, прибрал к рукам целый город. Вот что случилось в Суте. И я не устану повторять, что это ваш рук дел, король!

-- Капитан, соблюдайте дисциплину... -- тихо проговорил король.

-- Да сейчас же! Весь город погряз в пороке, новое учение, которое тянуло корни от изуверских пережитков прошлого, расцвело от вашего бездумного и жалкого правления. Сута -- столица! А вы были так любезны, что тащили в новый оплот всех грешников этого чёртового материка! На что вы надеялись? Когда совместными усилиями мы избавили город от торговцев, Церковники посчитали отличной, мать её, идеей прирезать и тех, кто за жалкий грош растаскивал эту грязь по улицам. А потом повесили это на нас -- якобы, Совет Суты отлынивает от работы, смотрит на мир сквозь пальцы и не видит истинных причин проблем города. Когда мы были с ним один на один -- он позаботился о том, чтобы на нас смотрели тысячи глаз. Когда делал всё, чтобы повернуть людей против Детей Создателя -- на нас смотрело ещё больше. Когда он избавлялся от остатков служителей -- люди сами ему помогали. И когда он стал Советником, поселив на нужных местах своих людей -- он забрал всё и всех.

-- Но... Как же стража?

-- Особо ревностные хранители идеалов Детей Создателя первыми перешли на его сторону, так как не вытерпели "предательства" Понтифика. Как только во главу армии поставили не капитана Берро, а доверенного человека Калеба, Вена Лекоса, так почти сразу многочисленные служители Церковников перешли в столовые Казарм. Те немногие, что остались верны городу, а не Калебу, настойчиво говорили стражникам не есть еду, приготовленную Церковниками -- по ранним донесениям, остатки Дурмана, которые нашли люди Калеба после уничтожения торговцев, подмешивались в общие чаны. Во многом, это объясняет ту дикость, которую стали творить стражи на улицах городов. А после «священной ночи», практически всех их «приняли» в Орден Усмирённых, заклеймили и накачали таким количеством Дурмана, что ничего человеческого в них и не осталось. Теперь это слепые слуги. -- докладывал Бежевый Щит.

-- То же ждало и меня, если бы не один из стражников, что помог сбежать. Всех Советников он, безусловно, перебил. Он сжёг Птер Абье, в стенах которого погиб и Оливий, убил всех тех, кто мог занять его место. За одну треклятую ночь обратил тысячи людей в свою веру благодаря тому, что шаг за шагом готовился к этому дню, выражая лживую незаинтересованность к делам города. Он закрыл почту, разослал служителей по всем крупным деревням, замкам и городам, в которых настойчиво говорил, что Церкви Детей Создателя более не существует, а главным отныне становится Калеб Мальферий. И знаете, как он это провернул? Тыча в лицо вашим дрянным письмом всем Советникам и старейшинам деревень. Они обчистили Птер Абье перед сожжением и с помощью печати Понтифика издали письмо, в котором Птерус Орий якобы отказывается от места в Совете, приказывая слушаться именно Калеба. Одним листом бумаги вы обрекли город на смерть. -- злобно сказал Берро и плюнул на пол.

-- Это так. -- сказал невесть откуда взявшийся Кармель.

-- Поясни? -- тихо проговорил Серум.

-- Письмо с печатью Понтифика действительно висит на видном месте практически в каждом крупном поселении северного побережья.

-- Что я наделал... -- кусал свои руки король, не находя себе места. -- Но зачем им это?

-- Когда меня, последнего из Советников, протащили по городу и усадили в цепях перед лицом Калеба... Он крайне несдержанно поведал мне о том, что думает о вас и вашем правлении. Что думает о людях, как о стаде овец, которому нужен сильный лидер, способный вывести их на правильный путь. Что все те годы, когда народ жил во лжи и обманчивом мире, полном ненужного страдания и бездействия, они ждали сильную руку. Но время смуты родило только беззубого и бесхребетного человека. И он верит, что с его помощью люди...

-- Покажут свои зубы... -- перебила капитана Мира.

-- Не могу поверить, что говорю это... Надо устроить встречу. Если он действительно готовится к войне, к подобию «священного хода», то и мы должны быть готовы к этому. Его бахвальство и хитрость, вероятно, позволят узнать нам много больше, чем взгляд со стороны капитана Берро. Тем более, что город закрыт, из него не