Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

— На нашей стороне — Судьи и молчаливые Рыцари Погибели, Лесничие, Морские Ловчие, Китобои, Серые Лица, Вороны, часть Бежевых Щитов. Ваша же армия состоит из безумцев, предателей, людей, что не берутся с уверенностью доказать свою преданность и выступить вместе с вами. Как бы вам не хотелось чувствовать свою важность, свою силу — она держится лишь на страхе! — прикрикнула Мирабель.

— Судьями станем мы, когда город падёт у наших ног. Смерчем пройдёт армия Церкви Малефикар по землям неугодных, напитав её кровью и жизнью. Каждый, кто станет у нас на пути, ощутит гнев Бога-Создателя, каждый предатель ответит за слова, сказанные против Него. Нам не нужны миллионы праведных воинов, способных в мгновение ока поставить на колени весь материк. У нас есть возможность показать, на что способна истинная, священная вера — и мы непременно ей воспользуемся. — уже не так добродушно отвечал Мальферий. — Кстати, говоря о предателях...

— Капитан Уиллем Берро, Начальник Бежевых Щитов и Главный Советник города Сута, вам выносятся официальные требования. — отчеканил Дарий Плеус.

— Что за наглость?! — вскипел Уиллем.

— В виду того, что вы являетесь дезертиром, бежали из города после ареста, официально были сняты с должности Главного Советника указом Верховного, ваша жизнь отныне находится в наших руках. Вы предстанете пред трибуналом, который и решит вашу дальнейшую судьбу. В городе Зареме вы находитесь в качестве гостя, не более. Поэтому, если дальнейших разбирательств более не предвидится, вы вынуждены вернуться в город Сута для дальнейшего заключения.

Уиллем подскочил со своего места и за одну секунду подбежал к Дарию Плеусу, схватив того за горло.

— Я вернусь в Суту лишь в том случае, если эта скотина понесёт наказание за всё, что сотворил с городом! Если падёт ниц перед людьми, которых обманул, если самолично восстановит сотни лет истории, если вернёт к жизни невиновных, если отречётся от всего того, что наговорил! Ха?! Невозможно? В таком случае катись ко всем чертям Нетеры, ублюдок!

Уиллем с силой отбросил Дария, после чего к капитану тут же со всех стороны подлетели Дочери, оставшиеся Слова и сам Калеб. Берро в ярости кричал, размахивал кулаками, отталкивал их от себя. К нему на помощь прибежала Мира, чтобы оттянуть капитана от этих людей, не дать ему совершить непоправимое.

— Я сломаю тебя напополам, Мальферий! Выдру позвоночник из тела и использую как зубочистку! Попомни мои слова! Твоя смерть будет ничем не хуже, чем всех тех чертей, что сожгли Птер Абье! — брызжа слюной, орал Берро.

— За непозволительную дерзость я сделаю тебя Усмирённым, Берро. Вырву каждый зуб, исполосую тебя на радость Богу-Создателю, а когда ты безвольной куклой будешь следовать каждому моему слову, прикажу утопиться, сброситься со скалы, сжечь себя — ты покойник. В любом из случаев, червь. — шипел Мальферий.

Мирабель тут же, не раздумывая, эфесом меча Девриена ударил Калеба по лицу и выкрикнула:

— Убирайся прочь! Никто в этом городе не страшится твоего напускного гнева! Проваливай, пока твоя жизнь и жизнь твоих «Детей» не оборвалась прямо здесь и сейчас!

— Мира! — крикнул Зекс.

— О да! Вот это я понимаю! — вскрикнул Берро, глаза которого налились кровью. — У тебя есть ровно минута, чтобы свалить из этого города, иначе гроздь ваших тупых голов будет висеть над воротами!

— Вы ответите! Все вы! Пламя костров станет вашим успокоением, ничтожные глупцы!

Калеб, разрываемый гневом, выскочил из Палаты Приёма в мгновение ока, быстрым шагом спустился по Учёному Холму и тут же отчалил в окружении Детей.

На минуту в Палате Приёма воцарилась полнейшая тишина, будто все находящиеся здесь оглохли. Уиллем, тяжело дыша, завалился на кресло: его руки дрожали, ноги подкашивались, а глаза часто и беспорядочно моргали. Тишину нарушил тонкий, испуганный голос короля Хада:

— Теперь нам точно конец...

— Я ведь мог его убить... Прямо сейчас, не будь рядом других... — глухо говорил Берро.

— Зекс? — тихо, почти шёпотом, спросила Мира.

— Да?

— Что мы будем делать?

— Придерживаться плана. Не думали же вы, что всё пройдёт в тишине и спокойствии? Этого было не избежать, но сейчас мы хотя бы точно знаем, что битва состоится. Кармель!

— Да, капитан? — проговорил Ворон, выйдя из тени.

— Как можно быстрее донеси информацию Советам городов Торли и Хаюсь. Пусть Красные Мечи и Рыцари Погибели готовятся выступить в поход. Ситуация накалилась до предела.

— Принято. Что-то ещё?

— Скажи им, чтобы пытались избежать прямых столкновений. Они, в первую очередь, нужны как поддержка, а если Мальферий повернёт часть армии на них, то о поддержке можно будет забыть. И ещё — отправь несколько Воронов по следу Калеба, пусть слушают всё, о чём он будет говорить. В таком диком состоянии он наверняка проболтается. — холодно и сдержанно говорил Зекс. — Выполняй.

Предводитель Воронов кротко поклонился и скрылся в тени. Серум тяжело выдохнул и склонил голову, закрыв глаза, как тут же со стороны входа в Палату послышался высокий, очевидно женский, визг. Спустя несколько секунд один из Серых Лиц, схватив высокую красивую девушку за руку, вошёл вместе с ней в палату и бросил её к ногам короля.

— Его Светлый Лик, одна из наложниц Калеба. Шпионка, судя по всему.

— Казнить немедленно... — устало проговорил король, даже не посмотрев на девушку.

— НЕТ! Нет! Стойте, я не шпионка! Клянусь, не шпионка! — закричала девушка и разрыдалась. — Я сбежала... Просто сбежала из рук этого чудовища...

— Погодите, Хад. Встань. — скомандовал Серум. — Объяснись.

— Я... Я одна из десятков его наложниц. Фаворитка, как он меня сам называет... Приехала вместе с ними как сопровождение, для удовлетворения всех его прихотей... — говорила девушка, опустив голову. — Он был в таком бешенстве после этой встречи, что выпустил меня из виду. А я... Не стала упускать возможность.

— Как тебя зовут? — серьёзно спросила Мира.

— Гретчен. Гретчен Ареир. Я родом со Второго материка, но несколько лет назад мои родители приехали в Суту, они были священниками... После всего, что произошло в городе, меня, как и многих других красивых девушек, сделали наложницами. Почти что вещами этого... Человека...

— Ты была близка к Калебу? Настолько, что знаешь о его планах?

— Он не стеснялся нас. Говорил о делах открыто,