Атланты 1-9 - Дмитрий Владимирович Колосов

ему чашу, я расскажу тебе невероятную и поучительную историю о царе Татине, пытавшемся остановить течение времени. Мне рассказал ее купец, с которым я однажды повстречался на берегу озера, именуемого эллинами Меотидой.

Устроившись поудобней, Мудрец глотнул вина, отчего поморщился, и начал свой рассказ.

— Царь Татин правил в далеких западных землях, и было это так давно, что только самые прочные камни помнят поступь его шагов. Держава Татина была огромна и могущественна, ни один из владык того времени даже не помышлял сравниться с Татином славою, силой и богатством. Сокровищница царского двора была доверху наполнена серебром и золотом, кладовые ломились от обилия припасов, царские слуги ежедневно меняли одежду, и неудержим был гнев Татина, если он встречал кого-нибудь из них в уже ношеном одеянии. Татин имел все, что бы ни пожелал, любая его прихоть, любой каприз исполнялись немедленно. Он испробовал все наслаждения, какие только доступны человеку, и однажды понял, что ему скучно. Тогда царь вызвал к себе придворного мудреца и сказал ему:

— Я познал все, что может познать человек. Я познал возвышенную любовь, жгучую негу страсти, наслаждение властью и сладкое чувство боли. Я не знаю, что я еще хочу. Я ощущаю себя всезнающим и все испытавшим, и от этого мне становится скучно. Скажи, Мудрец, есть ли в мире что-нибудь, мною неизведанное, иль что-то, могущее сравниться со мной могуществом?

Придворный Мудрец задумался, но ненадолго, так как знал, что царь нетерпелив и что на дворе уже острит свой топор палач. Мудрец сделал паузу, чтоб придать ответу значимость, и сказал:

— Время. Если бы ты мог остановить его, ты б ощутил величайшее наслаждение всемогущества, самое сладкое из того, что только существует на свете.

— А это возможно? — спросил Татин.

— Нет ничего невозможного, — философски, почти не задумываясь над тем, что говорит, ответил мудрец.

— Но как?

Мудрец пожал плечами. Он знал многое, он даже знал, как зажечь на небе звезды, но не ведал, как остановить время. Тогда Татин кликнул палача, и Мудрецу отрубили голову.

А царь призадумался. Он думал не день и не два. Он позабыл о еде, питье и развлечениях. Он исхудал и почернел лицом. Придворные полагали, что с их господином приключилась какая-то хворь и зазывали к нему лекарей. Но царь прогонял их, а слишком настойчивых, тех, что докучали ему своим лечением, он приказывал зашивать в кожаные мешки и бросать в море, приговаривая, что их интересует не больной, а его деньги.

Но нашелся человек, который разгадал причину грусти царя. Он был магом и кудесником, и никто не знал его имени. Он пришел к Татину и сказал:

— Царь, я могу помочь тебе. Но что ты дашь мне взамен?

— Проси, что хочешь! — воскликнут Татин.

— Я желаю умереть на мгновение позже тебя.

Царь засмеялся, впервые за многие дни, столь нелепым показалось ему это желание.

— Не могу поручиться точно, но обещаю, если я умру первым, мои слуги снесут тебе голову ровно через мгновение после того, как перестанет биться мое сердце. Тебя это устраивает?

— Вполне, — ответил кудесник.

— Тогда говори, как остановить время.

— А ты рассуди сам, царь. Все смертно. Человек умирает, дерево теряет соки, озера иссыхают, камни источаются под воздействием жара и ветра. И лишь одно-единственное в мире остается незыблемым.

— Что же?

— Солнце. Огненный шар, каждодневно свершающий раз и навсегда отмеренный путь по небосклону. Прикажи остановить солнце. Если тебе удастся сделать это, значит, ты одержишь победу над временем.

Царь обрадовано хлопнул в ладоши.

— Ты молодец, кудесник! Ты обязательно получишь свою награду!

Татин кликнул слуг и объявил им свою волю. И закипела работа, равной которой не знал свет. Слуги царя возвели громадную башню, на чьей вершине была сооружена еще одна башня. И так семь раз, пока вершина седьмой не дотянулась до небосвода. Вооружившись сетями и веревками, слуги Татина залезли на нее и стали поджидать катящееся от горизонта солнце. Когда оно достигло башни, слуги набросили на сияющий диск веревки и сети. Солнце было очень горячим, оно немилосердно обжигало людей, но те не отступались от своей цели, так как знали, сколь крут нрав Татина. В конце концов, им удалось опутать солнце и заставить его замереть на месте.

Татин радостно хохотал, увидев это. Но хохотал он лишь ничтожный миг потому что застывшее солнце вдруг покачнулось и начало падать на землю. И чем ближе было оно к земле, тем громадней становился сияющий диск и тем жарче было его дыхание. Солнце поглотило небосвод, а потом рухнуло на землю, испепелив ее. За миг до этого безымянный кудесник вонзил в сердце Татина нож, востребовав таким образом свою награду. А затем он умер, как умерли и многие другие. И великая держава Татина перестала существовать. Вот что случилось, мой друг, с безумцем, дерзнувшим зайти в своих помыслах непозволительно далеко для человека.

Мудрец помолчал, а потом спросил, вонзая взор в лицо толстяка:

— Ну как, понравилась тебе моя легенда?

— Да, — выдавил секретарь Вульго. Похоже, история, рассказанная Мудрецом, и впрямь захватила его воображение. — Единственное, что я не понял, в чем заключалась ее мораль.

— Она проста. Проста, как все великое, Фрес. Человек никогда не должен взваливать на свои плечи ношу, непосильную для них. Всегда нужно соизмерять свои желания со своими возможностями.

— Расскажи еще что-нибудь, — попросил Фрес.

— С удовольствием. Но сначала ты кое-что расскажешь мне. — Мудрец залпом допил вино и поставил кубок на стол. — Кто твой господин?

Вопрос застал Фреса врасплох.

— Как кто? Вульго — Князь Ночи.

— У Вульго нет тени. Он питается кровью?

— Н-не знаю. — Казалось, Фрес был обескуражен самой возможностью подобного предположения.

— Он умеет принимать облик других живых существ?

Толстяк недоуменно пожал плечами.

— Не знаю.

— Как долго ты служишь ему?

— Примерно лет двадцать.

— Ты путешествовал с ним?

— Да, и не единожды.

— Где вы бывали?

— Во Фракии, Сирии, Вавилонии… — Секретарь задумался. — Еще в Элладе.

— Какова была цель этих путешествий?

— Князь любопытен. Ему нравится познавать мир.

— Он брал с собой в путешествие большой ящик или сундук?

— Нет.

Мудрец хмыкнул и потер рукою лоб.

— В ваших краях много волков? Они нападают на людей?

— Да, и нередко.

— Князь никогда не рассказывал тебе о человеке по имени Вульго, который давным-давно жил в этих краях?

— Нет, я знаю только одного Вульго, моего князя.

— Однако тебе немного известно о твоем господине! — подозрительно заметил Мудрец.

— А зачем мне знать о нем много? — со значением протянул Фрес. — Он щедр и хорошо относится ко мне.

— У него есть мать?