Мастер - Дмитрий Александрович Билик

были готовы стереть друг друга в пыль. Только благодаря всему тому опыту, который она обрела с Ериканом, девочка сейчас держала себя в руках. Если бы можно было возродить Роя Кина, она бы сделала это, чтобы убить вновь. Только в этот раз смерть оказалась бы более ужасной.

Ко всему прочему, Юти осталась равнодушна к сожалениям Зорт Фердинанда. Слезы Оливерио не тронули Одарённую, потому что на мгновение она ощутила то, что чувствовал её пленник. Боль миели заключалась не в том, что ему жутко не хотелось участвовать в убийстве её отца. Оливерио было противно делать это. Ему претило убийство собственными руками, но Зорт Фердинанду пришлось переступить через себя. Оттого пусть ненависть к Рою Кину и была искренней, но не искупала вину преступника.

— Кто такая Жало. И где она живёт?

— Я не знаю, — затравленно посмотрел на неё Оливерио.

— Лжешь, — холодно ответила Юти, вынимая меч. — Ты можешь сам выбрать свою смерть. Подумай, какая она будет: мучительная или лёгкая.

Зорт Фердинанд, эта громадная, дурно пахнущая куча сала, мелко захныкал, прикрыв лицо ладонями. Юти даже пришлось легонько дотронуться клинком до его культи. И только боль хоть сколько-нибудь привела Оливерио в чувство. Он стал говорить, сбивчиво, быстро, глядя на ноги Одарённой и не решаясь поднять глаза.

— Прежде я никогда не видел её. Это чистая правда. А после… Когда приехал в Райдар, то Жало познакомила меня с остальными и выдала всем денег за ещё не содеянное. Не знаю как, но она знала, что мы не обманем её, не сбежим. По какой-то причине её боялись все.

— Говори по сути, — дернула Юти мечом.

— После этого я видел её всего лишь один раз. Когда следил за Наместником, изучая распорядок его дня. Я увидел подле него госпожу Жало, в невероятно красивых одеждах, рядом с девочкой, облачённую в крохотные доспехи. Когда я спросил одного из прохожих, кто это. И ответом мне стало, что по правую руку от знаменитого Пелира стоит его дочь, а по левую — жена.

Глава 25

Ерикан нашёл её рыдающей на коленях возле уже остывшего трупа Оливерио Зорт Фердинанда. Пришлось приложить немало сил, чтобы привести Юти в чувство. Только когда её щёки стали уже пунцовыми от пощёчин, девочка удивлённо взглянула на старика, а после на мёртвого врага.

Она не помнила, как одним взмахом перерезала ему горло. И судя по натекшей и уже запекшейся крови, которая напоминала засыхающее повидло, произошло это всё довольно давно.

— Это она, — даже не пытаясь сдержать слёзы, произнесла Юти. — Всё это время, что-то внутри меня боялось подумать, что подобное может оказаться правдой. Но так и есть. За всем этим стояла она!

Лицо Ерикана напоминало грубо сделанную каменную маску, на которой не было и тени сострадания. Без всякой жалости он тряхнул Юти ещё раз. Так сильно, что у несчастной звякнули зубы, стукаясь друг от друга.

— Заклинаю Аншарой, — произнёс он тихо, почти шипя. — Хоть на мгновение вспомни, что ты воин, а не сопливая девочка, и займись делом.

Эти слова обожгли Юти намного жарче огня. Единственный близкий ей человек сейчас отвернулся и дал понять, что всё произошедшее его не интересует.

— Эту хижину построили для хорошего дела, — продолжил он. — Здесь охотники пережидают непогоду или спят, когда ночь настигает их в пути. Оттого тут оказались заготовлены дрова, а внутри царил порядок. Теперь здесь грязно и мерзко. Сделай как было, а потом поговорим.

Самое странное, что равнодушие Ерикана окончательно привело Юти в чувство. Будто прежде она тонула, бездумно размахивая руками, но теперь наконец нащупала ногами твёрдое дно.

С огромным трудом, то и дело поскальзываясь в засохшей крови, напрягая все свои мышцы, Юти всё-таки вытащила труп Оливерио наружу. А ещё чуть позже, дотянув на себе до обрыва, скинула на поругание диким зверям. С её точки зрения, Зорт Фердинанд не заслужил достойного погребения.

Самое трудное оказалось отмыть хижину от крови. На данное занятие ушла оставшаяся часть дня. И только когда обессиленная Юти рухнула над заполненной поленницей, внутрь вошёл Ерикан с двумя огромными водяными крысами, бросив их на разделочный стол.

— Поужинаем и ляжем спать, — коротко обрубил он, даже не взглянув на Юти.

Так и произошло. Как не искала девочка взгляда учителя, тот делал вид, что ничего важного не произошло. И после короткого ужина, состоящего из мяса и холодной речной воды, улёгся прямо на полу. Там, где совсем недавно лежал Оливерио.

Юти разместилась на лежанке и, к собственному удивлению, заснула почти сразу же. События прошедшего дня и последовавшее за этим наказание от учителя совсем вымотали Одарённую. За всю ночь она не проснулась ни разу. Лишь утром, когда Ерикан тронул её, сразу же открыла глаза. Точно все это время только этого и ждала.

— Умывайся и пойдём тренироваться.

А ещё через пару часов они молча шли по лесу, куда редко захаживал случайный человек. Ерикан двигался уверенно, изредка поднимая голову к проглядывавшему сквозь завесу туч солнцу, а Юти послушно плелась за ним. Как и многие месяцы до этого.

— Теперь ты готова говорить, — наконец произнёс Ерикан, впрочем, не сбавляя шага.

— Да, наверное, — ответила Юти. — Но имеет ли это смысл?

— Иногда собственные мысли надо озвучить. Не всегда важно, чтобы кто-то услышал тебя. Главное, чтобы себя услышала ты. Сейчас ты успокоилась и можешь рассуждать здраво, насколько вообще это возможно.

— Хорошо, — кивнула Юти, глядя учителю между лопаток, словно там имелось нечто, способное дать ей мудрость и концентрацию. — Я всегда подозревала её. Слишком много странностей было в поведении Нирал. После смерти отца она тут же бежала из Райдара вместе с одним из его ближайших советников. Эта женщина говорила, что боялась. Теперь я понимаю, чего именно. Что её раскроют.

Юти перевела дух, совершив несколько вдохов и выдохов, как учил наставник. Ибо именно теперь вновь начала злиться. И ей не хотелось, чтобы Ерикан почувствовал это и вновь оборвал её.

— Единственное, чего я не понимаю — для чего она всё это сделала? Каждый человек делает что-то для личной выгоды. И она не исключение. Нирал — умная женщина. Всегда была и, думаю, осталась.

— Что станет, если ты узнаешь ответ на этот вопрос? — спросил Ерикан. — Ты отступишь?

Юти решительно замотала головой, но ответила не сразу. Она и сама заметила, как в её голосе засквозило сомнение.

— Нет. Но это важно. Важно понимать, для чего. Неужели она настолько ненавидела отца? Или знала что-то, способное повлиять на события