Мастер - Дмитрий Александрович Билик

Во-первых, западная стена оказалась частично разрушена — огромные тёсаные брёвна разметало по земле, словно крохотные тонкие ветки. Могучий и звучный рык, прозвучавший в темноте и заставивший дрогнуть самого Фодерика, выдал дополнительную подсказку — осквернённые пришли вместе с ревуном. Могучим созданием, защищённым костными наростами. Убить такого представлялось задачей весьма сложной. Но какого же размера оказалась тварь, если смогла с лёгкостью разметать частокол? И как они притащили её сюда?

Во-вторых, помимо прорехи с запада, которую наводнили полуголые дикие варвары, отмеченные серыми пятнами, лязг мечей и крики раздавалась со стороны ворот. А вот это оказалось уже совсем странно — ибо вход в крепость, ради безопасности его обитателей, был обращён к имперским землям.

Существовало здесь и, в-третьих, в виде мёртвых дозорных, которые даже не распознали приближения врага. И, в-четвёртых, и, в-пятых, и, в-шестых. Однако Фодерику хватило первых двух пунктов. Опытный Ворон понял, что если сейчас не повернуть ход сражения, то он потеряет твердыню.

От осознания такой простой и кощунственной мысли, у Хавильдара зашевелились немногочисленные седые волосы, обрамляющие проплешину на затылке. Стать первым командиром, который потерял свою крепость Фодерик не хотел. Потому стал действовать.

Первым-наперво загорелась огромная чаша, наполненная сухими дровами, на восточной каланче. Означала она тревогу, но Фодерик меньше всего думал сейчас, чтобы предупредить соседей. Ему надо было видеть, что происходит во внутреннем дворе твердыни. И его Кольцо Огня обжигало палец до тех пор, пока сигнальный костёр не разгорелся во всю мощь. Хвала Аншаре, на это ушло не больше пяти ударов сердца.

— Риктер, Вильмар, Раг, — тут же он увидел своих верных Воронов. — Западная стена, отправляйтесь туда. — Никлат, не дай им добраться до оружейной. Обороняйтесь, Инрад вас подери, обороняйтесь. Куда?!

Фодерик перехватил одного из пытающихся спасти бегством солдата и тряхнул его так, что бедняга повалился на землю.

— Лично повешу каждого, кто убежит! — заорал он. — Каждого! Ма-ра!

Хавильдар теперь походил на огромного разъярённого горного льва, который обнаружил нарушителей собственных владений. Вид пылающих очей, а благодаря двум Кольцам в направлении элементи, это была вовсе не метафора, заставил попятиться ближайших осквернённых. От могучего голоса Фодерика, прогремевшего громче злополучного рога, смиренно замолчал за стеной сам ревун. А сила, исходившая от командира, огромной волной прошлась по его союзникам, разгоняя кровь и вздымая груди.

— Ма-ра! — гигантскими шагами Хавильдар бросился в самую гущу сечи, неся мечом и Даром Аншары смерть неверным.

Вспыхивали и потухали многочисленные Кольца, обрушивались удары, хрустом отзывались черепа и кости, заливала одежду чужая, испорченная кровь. А Хавильдар продолжал прорубаться вперёд, теперь оказываясь в авангарде контратаки.

— Ма-ра! — гремел его голос, разносясь по всему внутреннему двору.

Ближайшего полуголого крепыша отбросило в сторону, казалось, от одного взгляда могучего командира. Но то сработала способность сиел, позволяющая атаковать противников, преобразуя Силу в энергию.

Другой осквернённый, покрытый серой коростой и явно руководящий вторжением, сначала попытался укрыться трофейным щитом от кулака Хавильдара. Но обитое железом дерево разлетелось на части под напором Ворона. А следующим движением Фодерик вогнал меч прямо по рукоять в живот противника, ощущая вывалившиеся внутренности

— Ма-ра! — быстро, без всяких пауз, прокричало несколько солдат за спиной командира.

Сам же Хавильдар уже без всякого труда поднял одно из вырванных бревен, освещая свой путь горящими Кольцами правой руки.

— Ма-ра! — глухо вырвалось у него из груди, когда бревно устремилось к толпе осквернённых, ломая кости и калеча испуганных нападавших.

— Ма-ра! — тут же вторило с разных сторон. Уже стройнее и громче.

Фодерик пробирался вперёд, сковывая заклинаниями пытающихся отступить врагов и рубя мечом тех, кому не посчастливилось оказаться на расстоянии удара. Именно теперь Ворон олицетворял собой истинную гордость имперской гвардии. Опытного и уверенного в себе Одарённого, давно нашедшего свой путь и не сошедшего с него, несмотря на все искушения и невзгоды.

Хавильдар видел, что сражение перевернулось. Защитники твердыни теснили неприятеля, пусть осквернённые и отступали весьма неохотно. Будто там, за разрушенными стенами Края-у-Леса, их гарантированно ждала смерть.

Никто больше не кричал таинственное и загадочное слово «Ма-ра». Более не надо было воодушевлять солдат, призывать их вступить в бой и умереть или победить. Для Хавильдара не существовало третьего варианта.

Сам Ворон дошёл почти до разрушенной стены, на мгновение задержавшись. Вайен Фодерику Герху шёл шестой десяток. И как бы не заявлял он сам, как бы не свидетельствовало его, словно сотканное из жил и мускулов тело, что время не подвластно над Хавильдаром, это не было правдой.

В былые времена Фодерик мог держать оборону несколько часов кряду. Стрелять без устали из лука с крепостной стены по наступающему врагу. В одиночку отмахиваться от врагов у крохотного барбакана с алебардой в руках, пока не прибудет подмога. Стоять подолгу в дозоре, не проявляя и тени нетерпения.

Ныне короткий бой в несколько минут заставил Хавильдара задохнуться. Он стоял позади наступающих воинов и, наверное, только это спасло ему жизнь.

Протяжно и басовито пропели свою песнь ревуны, заставляя дрогнуть самые храбрые сердца. А следом частокол стал обваливаться сразу в нескольких местах, выкорчёвываясь из-под земли под ударами могучих зверей и погребая под собой солдат. И тогда в собственной победе усомнился даже сам Фодерик.

За годы вылазок в Пустошь Хавильдар с нескрываемым любопытством изучал земли осквернённых и всех существ, обитающих там. И ревунов, самых серьёзных и опасных противников, знал довольно неплохо. Встречались между собой они редко, в основном в период спаривания, а после расходились, продолжая жить в одиночестве. Что могло заставить всех этих гордых и свободолюбивых животных собраться здесь — страшно было и предположить.

Точнее, Хавильдар догадывался. Уже не один месяц твердили, что за Хребтом Дракона появился тот, кого называли истинным воплощением Инрада. Тот, за кем пойдут все осквернённые. Кто он такой и что собой представляет, доподлинно нельзя было понять. Ни один лазутчик, посланный собрать побольше сведений о новом правителе осквернённых, не вернулся.

— Стена щитов! Стена щитов! — закричал Фодерик, устремляясь вперёд. — Не суйтесь…

Договорить он не успел, потому что что-то лёгкое и быстрое пробило его бок. И командир мог поклясться, что это не стрела или арбалетный болт. Магия. Старая, завязанная на крови, осквернённая.

И из многочисленных прорех в частоколе посыпались новые бойцы, обезображенные серыми отметинами на теле. Однако теперь среди них встречались и настоящие чудовища — люди с изуродованными туловищами и обезображенными лицами. Да и люди ли? Больше всего они напоминали деревья, растущие